Общество

Общество условно виновных

На этой неделе завершился суд над имамом владикавказской Соборной мечети Куватом Исмаиловым. Он обвинялся в незаконном хранении и ношении оружия. Третьего октября судья Советского районного суда г.Владикавказ - Т.Малкаров вынес свой вердикт: 1,5 года колонии -поселения.

Досье

Куват Исмаилов – 41год. Образование - теологическое (высшее, неоконченное). Национальность – лезгин. Срочником прошел первую чеченскую. Женился в 1995 году. Имеет троих детей. В Северной Осетии проживают с 1996года. С 2010 года является имамов Соборной мечети г.Владикавказ

Факты

С 31 мая Куват Исмаилов без предъявления ему обвинений в совершении какого-либо преступления, будучи подвергнутым многочисленным побоям и пыткам электрическим током, лишенный права на правовую защиту, гарантированную ему Конституцией РФ, удерживался в Изоляторе осетинского УБОП (Управление по борьбе с оргперступностью. В простонародье – 6-ой отдел – М.Т.) г.Владикавказ. До утра его продержали на полу в наручниках. Вплоть до 7 июня ему не был предоставлен адвокат, к нему не допускали родственников, о его местонахождении информацию в силовых структурах не давали.

Седьмого июня он был обнаружен в Изоляторе временного содержания Алагирского р-на РСО-Алания, где с огромными усилиями было получено разрешение на первую встречу адвоката с подзащитным.

Жена Исмаилова, Саида, со слов адвоката сообщила, что Куват был весь в ссадинах, на руках были раны и синяки, видны были гематомы на лице, которые не успели сойти за 7 дней ареста.

В конце июня, спустя месяц (!) он был переведен в СИЗО г.Владикавказ. Ему предъявлено обвинение в незаконном хранении и ношении оружия. Третьего октября он был приговорен к полутора годам колонии – поселения.

Предыстория

31мая, после совершения ночной молитвы, Куват Исмаилов вышел из мечети. На улице встретил прихожанина Аджи Идрисова, которого попросил подвести его до дома, т.к. им было по пути. В попутчики к ним присоединился еще один мусульманин – Эраст Боллоев.

Немного отъехав от мечети, они обратили внимание на то, что за ними следует один и тот же автомобиль.

Вот, как описывает произошедшее Аджи Идрисов:

- Подумав, что они за мной, я прибавил скорость, пытаясь уйти от преследования, - говорит Аджи, - но на пересечении улиц Московской и А.Кесаева, в районе магазина «Ягуар» одна из машин резко перекрыла нам путь. Не успев затормозить, я въехал прямо в них, и сзади в нас тоже врезалась машина. Нас окружило около 5 машин, из которых высыпало человек двадцать в масках. Они напали на нас, начали бить прикладами автоматов по машине, выволокли нас на землю, ничего не объясняя и не представившись, положили лицом к земле, надев на голову мешки. Они били нас прикладами автоматов. Все это сопровождалось нецензурной, оскорбительной лексикой.

- Вас обыскивали при этом?

-Нет, нас не обыскивали ни при задержании, ни в дальнейшем в 6-ом отделе, куда меня доставили, обыск не производили. Да и какой смысл нас обыскивать? Они знали, что у нас ничего нет.

-Вас привезли всех в 6-ой отдел?

- Нас закинули в разные машины. Я не знал, куда меня везут. Лишь позже я понял, что это 6-ой отдел. В отделе меня били по почкам, по спине тупым, тяжелым предметом. Скорее всего, это была бутылка с водой. Затем к пальцам рук присоединили провода и начали пытать током. Пытки длились долго. Все это время они были в масках. Но это были местные. Я понял по осетинскому акценту.

-Зачем они это делали? От тебя что-то требовали?

- Они спрашивали: «Кто еще в мечети ваххабиты? Кто замешен с Мурашевым?». Принуждали к сотрудничеству и угрожали подбросом взрывчатки, если не соглашусь на их условия. Меня заставили подписать какую-то бумагу, не дав прочитать ее.

-В это время тебе было что-либо известно о местонахождении имама Кувата Исмаилова? Тебе задавали вопросы связанные с ним?

-Нет, меня не спрашивали о Кувате. Я не знал, где они находятся. Но в 6-ом отделе вместе со мной находились еще несколько мусульман, т.к. я слышал, как из соседних комнат доносились нечеловеческие крики и стоны. Их избивали и пытали. Было слышно, как там кого-то заставляют взять на себя преступления.

«Сотрудничество»

Идрисова отпустили, но перед этим, когда еще в течение суток он лежал на полу в здании осетинского УБОПа, «пытателей» сменяли «увещеватели». Люди с «русским акцентом», представившиеся сотрудниками ФСБ, не озвучив фамилии, предложили Аджи работать на них в обмен на «всевозможные блага». Сказали, что только так разрешатся его проблемы. Аджи дали время подумать, а в промежутках между размышлениями продолжились избиения и пытки.

На следующий день Идрисов очнулся в больнице под капельницами. Через некоторое время к нему пришли сотрудники ФСБ. Аджи дал согласие на сотрудничество, потому как собирался покинуть страну.

«После этого русские выходили много раз на связь. Они предупреждали меня о готовящихся визитах представителей 6-го отдела ко мне домой», - говорит Аджи, - «один раз меня забрали в УБОП и требовали дать показания на суде по делу Кувата, что я видел, как у него выпал пистолет, когда его вытаскивали из моей машины, а у Боллоева при этом была граната, оружие и наркотики, в противном случае угрожали расправой. Но приехали сотрудники ФСБ и меня отпустили из отдела», - заключил Идрисов.

Суд над имамом

Куват Исмаилов был задержан в ходе уголовного дела №143393, об организации убийства декана СОГУ Шамиля Джигкаева. Это дело не закрыто, однако ни один из задержанных 18-ти осетинских мусульман не проходит по нему в качестве обвиняемого. Адвокатам не позволяют даже заикаться об этом. Следственные органы пытаются поскорее замять провалившееся с треском уголовное дело и разоблачение мифического «бандподполья».

Таким образом Кувата «приземлили» на запасной, беспроигрышный «аэродром», подло подкинув газовый пистолет, переделанный в боевой.

- Оружие имама – это его слово. За это священнослужителей убивают по всей территории Северного Кавказа, - говорит адвокат Кувата, Анна Бюрчиева, - но только в Осетии я столкнулась с тем, чтобы устранением официальных духовных лиц занимались силовые структуры.

Анна Бюрчиева утверждает, что в УБОПе в первые сутки после задержания Кувата склоняли «взять на себя» оружие, а в противном случае угрожали «пришить» ему организацию бандформирования, подготовку его во владикавказской мечети, где там же хранилось и оружие.

Анна Бюрчиева убеждена, что дело сфабриковано, все «шито белыми нитками», - «Свидетели обвинения отказываются от своих показаний, понятные – алкоголики. Один из понятых знает лично Кувата, но на суде заявил, что в тот день не узнал его. И у меня вообще сомнения относительно того подписал ли понятой то, что ему дали, или он присутствовал при обыске другого человека?», - заявляет адвокат Исмаилова.

«В суде была представлена экспертиза отпечатков пальцев на оружии, причем на внешней его стороне. Эти отпечатки были добыты следствием в ходе побоев и пыток моего подзащитного в здании УБОП. Один из сотрудников спрашивал у моего подзащитного , «Ты правша или левша», а затем всунул пистолет ему в руку», - заявляет Анна Бюрчиева.

- Характерно и то, что на внутренних деталях пистолета, на патронах отпечатков не было. Также вызывает вопросы и экспертиза оружейного масла, «обнаруженного» на одежде моего подзащитного. В ней сказано: «На одежде присутствуют следы ГСМ». При этом компоненты этого вещества не определены. Не проведен сравнительный анализ с маслом, которым обработано само оружие.

- В моей практике сотни аналогичных дел (ст.222 УК РФ), но к этому подошли очень основательно. Обычно ограничиваются двумя понятыми. Здесь же произведено множество «экспертиз». Для меня было очевидно, что сознаваться наши оппоненты не собираются. Более того, я встречалась с понятыми, с одной лишь просьбой: «Скажите правду!», - и при этом наученная опытом делала аудиозапись. В отношении меня хотели возбудить дело, что я склоняла понятых к даче ложных показаний, но, поняв бесперспективность этой затеи, лишь заставили понятых озвучить на суде то, что имела место такая встреча. Это еще раз подтверждает, что в деле фабрикации «фактов» следствие останавливаться не собиралось, - сказала Бюрчиева.

- Какой прогноз Вы делаете по массовым арестам мусульман, произошедшим в Северной Осетии?

- На лицо тождественность процессам, происходящим в соседних республиках - Кабардино-Балкарии, Дагестане. Если человек верит – это его право. За это преследовать нельзя. Я сама – атеистка, но я убеждена, что их преследуют за религию, - заключила Анна Бюрчиева.

Что на выходе?

Дело Исмаилова стало четвертым в череде сфабрикованных в отношении осетинских мусульман судебных процессов. Это процесс над совестью России, над каждым порядочным человеком, кто считает себя гражданином этой страны.

А пока, власть оставляет без ответа провокации по отношению к Исламу и мусульманам в Осетии, как то: избиения, пытки, унижение человеческого достоинства, организация бандформирований с целью уничтожения мусульман в Осетии; организация военно-тактических учений в республике, где условного «врага» в виде террористов – мусульман, совершающих намаз и читающих азан, захватывают борцы «с зеленой чумой» (9-ый поток курсов БАСТИОН). Это и последний взрыв мечети в сел.Эльхотово.

Общество безмолвно смотрящих, отчужденных и самозабвенных людей, которое безропотно готово распрощаться со своими правами и свободами, по праву может считаться обществом условно виновных…

КОММЕНТАРИИ


Муфтий ДУМ РСО-Алания Хаджимурат Гацалов:

-Хаджимурат-Хаджи, стал ли приговор над имамом неожиданностью?

-Да. Мы рассчитывали, что совесть все же проснется. Последняя стадия суда очень долго откладывалась. Я говорил судье: «Вы первый в Осетии, кто судит имама!». Очевидно, судья понимал серьезность и полноту ответственности, но давление было слишком сильным. Потому приговор был озвучен: полтора года колонии. И теперь у меня не остается иного вывода, кроме как констатировать, что людей посадили за то, что они мусульмане! Арестованные являются узниками совести! Но на этом никто не собирается успокаиваться. Мы будет добиваться справедливости, и отстаивать правду!

- Как проходило само судебное заседание?

-Ни на один вопрос о «радикальной группе» следствие не дало ответы. Защите не позволяли даже поднимать эту тему. Все показания свидетелей защиты принимались скептически, а у свидетелей обвинения – за чистую монету, при том, что это были одни алкоголики, которые «ничего не помнили», «не знали».

-Как Вы оцениваете ситуацию в осетинском обществе, в свете последнего взрыва мечети в с.Эльхотово? Каков накал и градус отношений между представителями разных конфессий в Осетии?

-События в с.Эльхотово являются очередной провокацией с целью обострить межрелигиозную ситуацию.

-Отношение к мусульманам как было, так и есть. В обществе все понимают и трезво оценивают последние события. Хвала Всевышнему, у нашего народа достаточно мудрости и рассудительности. Мы чувствуем, что общество на нашей стороне, на стороне справедливости. И отношение к последним преступлениям, нарушениям прав и свобод верующих воспринимается монолитным и единым неприятием.

Председатель КЦМ СК – Бердиев Исмаил-Хаджи:

-Как Вы прокомментируете приговор вынесенный имаму Соборной мечети г.Владикавказ – Кувату Исмаилову?

- Я слышал об этом. Мы делали совместное заявление к руководству республики с требованием разобраться и дать правовую оценку происходящим событиям. Конкретно по делу имама у меня нет информации.

-Как Вы считаете, подобное могло стать недоработкой Духовного управления Северной Осетии или имеет место какое-то недоразумение?

-По работе Духовного управления Северной Осетии могу сказать, что со своими задачами муфтий очень хорошо справляется. И не всегда, когда есть проблема с религией вина здесь в Духовном управлении.

-Взрыв мечети в селении Эльхотово. Как Вы думаете – это может являться чередой одних и тех же процессов? Квалификация этого происшествия, как хулиганство является достаточным?

-Я не слышал о взрыве в мечети, но называть это хулиганством не является правильным. Если речь идет о вандализме, взрывают мечеть, церковь или синагогу, то здесь необходимо самое пристальное внимание.

Муфтий Р.Адыгея и Краснодарского края – Нурби-хаджи Емиж:

-У мусульманина нет надобности в оружии. Оружие мусульманина – это его язык. Нам очень обидно, что к мусульманам привязали термин «террорист», «экстремист». Ведь если в Челябинске, Москве или других местах происходят события подобные тем, что происходят на Кавказе, то их не называют православными экстремистами.

Министр общественных и внешних связей РСО-Алания – Мурат Тхостов:

-Мурат Эльбрусович, в начале недели завершился суд над имамом мечети г.Владикавказ Куватом Исмаиловым. Его приговорили к полутора годам за хранение оружия. Это стало резонансным известием. Как Вы считаете, у этого решения будут последствия?

-Мне сложно комментировать эту ситуацию, т.к. мне не известны все подробности. О приговоре я узнал сейчас от Вас. Потому комментировать мне сложно. Вообще на протяжении всего этого дела я не видел никаких документов, как и вся общественность, в отличие от тех, кто участвовал в самом процессе, как-то адвокаты и лица, в чью компетенцию это входило. Я к этой категории лиц, к сожалению, не отношусь.

(С первого дня массовых арестов ДУМСО знакомило с документами следствия через официальный сайт islamosetia.ru в режиме реального времени – М.Т.)

-Как Вы считаете, подрыв мечети в с.Эльхотово – это иллюстрация реальных настроений в осетинском обществе или это очевидная провокация?

-Опять же мне сложно ответить, в виду неполной информации о произошедшем, но мне также сложно представить, какие настроения выражаются в метании гранат. Ни я, ни кто-то другой из нашей общественности вряд ли могли заметить такие настроения в осетинском обществе. Мы же не будем предполагать, что подобные методы есть способ выражения протестных настроений или решения конфликтов в обществе? Это вполне могло быть и хулиганство. Почему граната попала именно в мечеть, не знаю. Очевидно, нужно понять: кто бросил и с какой целью.

-Мурат Эльбрусович, как Вы думаете, у этого события могут быть последствия? В осетинском обществе, возможно со стороны мусульман, есть ли почва для процессов, которые могли бы спародировать эти последствия?

-Те люди из мусульманской общины, с которыми я общаюсь, руководство общины - и надо сказать, делаю я это регулярно - люди трезвые и взвешенные, адекватно оценивающие обстановку и принимающие правильные решения.

-Мы давно наблюдаем за развитием осетинской общины мусульман. И необходимо отметить, что за многолетний период ее существования члены общины ни разу не были причастны к каким-то негативным событиям, в отличие от других Северо-Кавказских республик. Как Вы считаете, с чем связано нагнетание за последнее время ситуации вокруг осетинской общины мусульман?

-Я не думаю, что в каких-то соседних регионах происходили события с негативным контекстом, которые были совершены от имени мусульманской общины того или иного региона. Мы привыкли считать мусульманской общиной тех, кто на легальном положении, т.е. обычных граждан, абсолютно законопослушных, в условиях, когда у нас в стране есть конституционное право свободы совести. Часть у нас - мусульмане, часть - православные, и я не помню, чтобы мусульмане Осетии, как и соседних регионов, были вовлечены в противоправные действия, прямо связываемые с этими общинами. Если по неправовым действиям радикалов судить о всей общине, так можно далеко зайти, и мы все окажемся в чем-то виновными.

-Мы любим говорить, что у преступника нет национальности, но с какой стати тогда у преступника есть вероисповедание?

Руслан Курбанов, член Экспертного совета Рабочей группы ОП РФ по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе:

За последние годы в России арестованы, брошены в тюрьмы и убиты сотни имамов. Почему они первыми среди мусульман попадают под удар, понятно хотя бы из перевода этого слова с арабского – «стоящий впереди». Убежден, что общество и государство, преследующие людей за убеждения, поражены глубоким пороком и недугом. Если человек отвергает насилие, но верует так, как считает единственно верным, его права и свободы должны быть неприкосновенными для государственной системы и кормящихся у нее чиновников.

Но на Кавказе республика за республикой совершает одну и ту же роковую ошибку – пытается задавить мирную проповедь карательными мерами. Обреченность этого пути доказана историей и современностью сотни раз. Кто не верит, пусть взглянет хотя бы на Египет, где каждый новый диктатор со все большим остервенением обрушивал репрессии на стремительно растущее исламское движение. Но, слава Богу, диктаторы приходят и уходят, а Слово Истины, согласно убеждениям верующих, сохранится в неизменном виде до Судного Дня. И каждый новый имам несправедливо осужденный, невинно убиенный на пути возвышения Слова Истины – автоматически становится героем Уммы.

Будучи убежденными в невиновности всех задержанных членов владикавказской мусульманской общины, наша Рабочая группа предпринимала все возможные усилия для того, чтобы остановить беззаконие и несправедливое судилище. Ведь из-за этого страдали не только сами ребята и их семьи, но и в огромной степени имидж всего Кавказа и самой Осетии. До недавнего времени на фоне того, какой произвол творится в отношении верующих в соседних республиках, Осетия выглядела этаким безопасным для верующих островком, где им гарантируются их конституционные права, безопасность и свобода совести.

Однако, к нашей горечи, тот произвол, который творится сегодня на наших глазах в отношении имама и активистов владикавказской общины - это полная дискредитация республиканских властей и безмолвного, равнодушного гражданского общества. В подобной ситуации наша основная задача – открыть глаза обществу и государству на то, что имамы и исламские проповедники являются их ближайшими союзниками и единомышленниками в борьбе с истинным и нашим общим врагом – ворами, казнокрадами, оборотнями в погонах и чиновничьих креслах, попирателями прав и свобод человека.

Автор: Информационно-аналитический канал ANSAR

Комментарии 2