Среда обитания

Дело не только в телеканале…

В Крыму прекратил вещание единственный крымско-татарский телеканал. Закрытие «ATR» вызвало новую волну настороженности в массах и в экспертной среде как на самом полуострове, так и за его пределами. Дело не только в телеканале. Вопрос имеет широкий характер: к чему может привести присоединенный к России регион политика его нынешних властей?

Телеканал как символ

«ATR» был и остается в большой степени символом возрождения крымских татар. Народ был депортирован Сталиным в Среднюю Азию в 1944 году и фактически получил право и возможность возвращения на родину только после развала Советского Союза.

В 1991 году Крым оказался в составе независимой Украины. Все эти 20 лет не были легкими для коренного народа полуострова. Только в последнее время крымские татары более-менее встали на ноги. Появился телеканал, который, с одной стороны, сам был результатом развития и укрепления национального движения, но, с другой, именно он оказал сильное влияние на активизацию процесса этнического и религиозного самоопределения татар.

Стержневую роль «ATR» отмечает заместитель главного редактора «МК», одной из крупнейших российских газет, Айдер Муджтабаев. По его словам, вклад телеканала в возрождение крымско-татарского языка как языка высокой культуры, науки и литературы, трудно переоценить. До недавнего времени он в основном оставался языком бытового общения, причем, в основном старшего поколения крымских татар. Молодежь зачастую язык предков теряла.

Последний год телеканал вел достаточно мягкую информационную политику, стремясь не вызывать лишнее внимание чиновников и демонстрируя готовность к компромиссу. Всем было понятно, что такой серьезный ресурс, который в дни присоединения Крыма к России сохранял в целом критическую линию, вряд ли останется таким, как прежде. Но надежда на то, что адекватное решение будет найдено, оставалось.

«ATR», уровень профессионализма которого не отрицают даже его недруги, создал крупный российский бизнесмен, крымский татарин, влиятельный общественный и политический деятель Ленур Ислямов. Широким массам он известен тем, что выступил инициатором и продюсером фильма «Хайтарма», посвященного депортации крымских татар. Первые месяцы после вхождения полуострова в состав России Ислямов занимал пост вице-премьера Крыма. В его задачи входило решение проблем своего народа в новых условиях и представительство Меджлиса крымского-татарского народа перед властями полуострова и Москвой. Период определения внутренней политики в Крыму достаточно быстро закончился. По мере усугубления кризиса вокруг Украины, гибкости в подходах становилось все меньше. Ислямов был снят с поста. Год спустя закрылся телеканал.

Внутренняя и международная реакция

Лишение телеканала лицензии вызвало негативную реакцию в ОБСЕ. В ответ российские власти заявили, что процедура проведена в соответствии с законом, в чем европейские представители могут лично удостовериться. Верховная власть ситуацию не комментирует. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что дело находится в ведении судебных органов и глава государства в нее не вмешивается.

Между тем, сохранить телеканал призвал глава Духовного управления мусульман Российской Федерации Равиль Гайнутдин. Он предостерег от скоропалительных решений и предупредил о возможных негативных последствиях. Тревогу также выразила глава Совета по правам человека при Президенте Элла Памфилова.

Ранее в целом к проблеме крымских татар широкое мировое внимание также привлек президент Турции Реджеп Эрдоган. В ходе личной встречи зимой 2014 г. Владимир Путин заверил его в том, что права и свободы всех жителей полуострова, включая этнические меньшинства, будут всецело гарантированы.

Угрозы

Многие российские и зарубежные эксперты с тревогой оценивают политику региональных властей Крыма. Звучат мнения об угрозе появления там «горячей точки» низкой интенсивности.

Крымская прокуратура вынесла Меджлису крымско-татарского народа уже несколько предупреждений о недопустимости экстремистской деятельности. В скором времени организация вообще может быть запрещена. Юридически для этого остается всего один шаг.

Лидеру крымских татар Мустафе Джемилеву, бывшему главе Меджлиса, запрещен въезд на историческую родину. Фактически человек, положивший жизнь на борьбу за возвращение крымских татар, повторно депортирован. Аналогичное решение принято в отношении нынешнего руководителя Меджлиса Рифата Чубарова. Давлению подвергаются те лидеры организации, которые остаются в Крыму.

Мероприятия по случаю 70-летней годовщины высылки крымских татар в мае 2014 года, едва вообще не запрещенные (!), прошли в условиях административного и полицейского давления и не в центре Симферополя, где они обычно раньше проводились, а на кладбище, на окраине города. Собравшиеся были оцеплены сотрудниками силовых и секретных органов. В довершении всего прозвучало заявление, что чиновники готовы работать только с удобными им представителями крымских татар.

Резонансное убийство Ришата Аметова, с которого начался счет жертв в Крыму и на Донбассе, до сих пор не раскрыто. Татары считают, что это делается сознательно. У Аметова возник конфликт с группой сторонников присоединения к России. Это было в конце февраля 2014 г., когда все только начиналось.

Крымским татарам отказали в квотах на представительство в органах власти, что изначально открыто было обещано. В новой конституции полуострова их место и роль тоже никак не закреплены, несмотря на все уверения. Вместо этого звучат заявления официальных лиц о необходимости отчуждения части занятой крымскими татарами земли для общественных нужд.

Усиливается давление на активистов «Хизб ут-тахрир» и их семьи, а заодно на всех, кого подозревают в связях с этой организацией. До недавнего времени она в Крыму действовала законно, так как «ХТ» на Украине не считается экстремистской и не запрещена, как в России. Попутно сгущаются тучи над всеми исламскими организациями, включая даже официальный муфтият, и религиозными активистами. Зам главы Духовного управления мусульман Крыма Сейран Арифов прямо говорит, что в мечети и общины уже пришли списки запрещенной литературы и организаций. Начались обыски, аресты. Многие крымские татары были вынуждены покинуть полуостров.

Летом 2014 г. неизвестные бросили в мечеть в Симферополе «коктейль Молотова» и изрисовали ее фашистскими граффити. К счастью, никто не пострадал. Параллельно вандалы разгромили мусульманское кладбище в столице Крыма. В преддверии Курбан-байрама была сожжена Центральная мечеть города Саки, в первые дни праздника была совершена попытка поджога еще одной мечети.

Все это пробуждает в сознании крымских татар самые страшные воспоминания и страхи. Прежде всего, страх новой депортации, который живет в каждом из них.

Разговоры, слухи, подозрения в крымско-татарской среде на этот счет ходят с самого начала событий на полуострове. Народ не на шутку встревожен и ожидает любого поворота в своей непростой судьбе. Постоянно из разных мест Крыма приходят сообщения о том, как кого-то «вежливо попросили» с работы, у кого-то соседи поинтересовались стоимостью дома, т.к. «вам все равно уезжать», а на кого-то напали пророссийские активисты и проч. Не все они, к счастью, подтверждаются. Но важно – настроение людей.

Действия региональных чиновников воспринимаются многими татарами как национальное унижение. Отсюда растет число беженцев. Украинская пресса пишет о тысячах крымских татар, уехавших с полуострова. С цифрами можно спорить, но факт отрицать невозможно.

Фактор региональных властей

В Москве принято стратегическое решение превратить Крым (прежде всего, конечно, Севастополь) в своего рода крепость, крупную военно-морскую базу. СМИ пишут о размещении там ядерного оружия. В этой связи перед местными властями поставили задачу решить проблему крымских татар, лояльность которых вызывает вопросы. Детали того, как это может быть осуществлено, видимо, оставили на усмотрение руководства полуострова.

Для верности в регион отправлен Виктор Палаган, бывший в свое время главой Федеральной службы безопасности в Башкирии (тюрко-мусульманский регион в Поволжье). Там он запомнился кампанией против «исламских экстремистов», в частности «Хизб ут-тахрир», и националистов. Теперь он занял аналогичную должность в новом субъекте РФ.

Крымские власти пошли по кратчайшему и, как им кажется, самому простому и эффективному пути – запреты, высылка, угрозы, давление. Кропотливая, вдумчивая работа, выстраивание гибкой стратегии отношений с крымскими татарами, крохотным народом, требует много времени, усилий, компетентности и поэтому мало кому интересны.

Эксперты не исключают даже, что кем-то вполне осознанно взята линия на дестабилизацию ситуации. Крымских татар провоцируют на неадекватные, резкие действия. Это дает оправданный в глазах центрального начальства повод на применение самых жестких мер подавления недовольства и любого несогласия с политикой крымского руководства.

Есть и другие оценки ситуации. Так, один из муфтиев Украины Саид Исмагилов, хорошо знающий ситуацию в Крыму, выразил опасения, что крымские власти могут попытаться разыграть карту «крымско-татарского экстремизма» в целях прикрытия своих неудач.

Сейчас в прессе много пишут о хозяйственных и экономических проблемах на полуострове. В новом регионе большие проблемы с водоснабжением, транспортом, рекреационной инфраструктурой, электроэнергией, на многие продукты из-за нехватки подскочили цены, не говоря уже про коррупцию, криминал и такие «мелочи», как неработающие или плохо работающие банки.

Крым столкнулся с серьезным кризисом не только по причине санкций и падения цен на нефть, как вся Россия, но и по своим особым причинам. Полуостров жил за счет туризма. Из-за изменения статуса украинцы в прошлом году не приехали, а они составляли порядка 70% отдыхающих. Говорить о наплыве россиян также не приходится, в том числе из-за огромных транспортных проблем.

«Террористы», «предатели» «вредители» и «пособники бендеровцев», по мнению Исмагилова, могут оказаться тут для крымских руководителей очень кстати. На них можно легко свалить все неудачи, а заодно запросить дополнительное финансирование из Москвы на борьбу с «мощной» угрозой. Это обычная практика на российском Северном Кавказе.

Роль Меджлиса

Меджлису удается удерживать своих сторонников, в том числе молодежь, от радикализма. А он остается самой влиятельной организацией в своем роде. Установка на ненасильственное отстаивание своих прав, гражданскую активность и самооборону массами пока принимается без оговорок. Близкий к Меджлису муфтий Крыма Эмирали Аблаев в связи с ситуацией говорит: «Если одну из наших мечетей сожгут, мы построим десять новых мечетей, но ни в коем случае не поддадимся на провокации».

Крымские татары – показывают пример национальной активности европейского типа. В России такого давно уже нет или никогда не было. Там был постсоветский национал-сепаратизм, кавказский джихадизм, бюрократический национализм, оголтелый нацизм и имперское национал-державничество. Но национальных движений европейского типа нет, кстати, даже у этнических русских.

Перспективы и угрозы

Как будет развиваться ситуация, зависит от мудрости властей, прежде всего, местных. Да, крымские татары ориентированы на европейский тип общественной активности, но запас антиэкстремистской прочности у них можно оценивать как меньший, чем, скажем, в Татарстане (тюрко-мусульманский регион на Волге), но выше, чем на Северном Кавказе. И если силовики и политическое руководство полуострова возьмут курс на углубление конфронтации, то при ухудшении политических и экономических условий разного рода эксцессы исключать нельзя.

Конечно, с Дагестаном или Ингушетией, где многие годы не прекращаются серьезные боестолкновения, не стоит сравнивать. Но поднятие градуса нестабильности и радикализма до уровня Карачаево-Черкессии или даже Кабардино-Балкарии, где сохраняется террористическая активность, вполне возможно.

Автор: Абдулла Ринат Мухаметов, политолог, исламовед

Комментарии 1