Общество

Москвичи протестуют против строительства церквей

Жители: Нам пообещали, что если будем сопротивляться, то назло поставят мечеть

 “Семьдесят лет назад в массовом порядке крушили церкви, теперь точно так же насильственно возводят”

“А если мы не согласимся, чтобы у нас во дворе построили церковь, тогда, как нам уже пригрозили, здесь построят бомжатник!”

Чудны дела твои, Господи! Как всегда — особенно в России

В прошлом году Патриарх всея Руси и московское руководство одобрили строительство в столице 200 модульных церквей “шаговой доступности”. Но светлое начинание в иных местах переросло в безбожный скандал...

Против шаговой, как продуктовые магазинчики, доступности храмов выступили те, ради кого, собственно, и старались власти, то есть потенциальные прихожане. Православных москвичей сделали “протестантами”...

 «Напишите только, что мы не безбожники, как нас сейчас пытаются обрисовать, мы не против религии и веры, мы против чиновничьего беспредела и точечной застройки нашей территории», — жители Чоботовской улицы в Новопеределкине не хотят приобщаться к духовности ценой уничтожения своего двора.

Ночь. Улица. Фонарь. Полиция. Никакой церкви пока нет — одни бетонные блоки валяются да вьются на ветру, как знамена, обрывки бело-красных строительных ленточек. Машины еле-еле разъезжаются по оставшейся не занятой строительством узенькой полоске тротуара, чиркают дном асфальт. Гр-р-р-р-р! Группа граждан нервно вздрагивает на сентябрьской прохладце. Есть среди них и работяги, и интеллигенция с папками и портфелями, предприниматель, женщина средних лет, активные кумушки-пенсионерки. Короче, весь христианский мир — наше гражданское общество в миниатюре. Это протестующие жители Чоботовской улицы, дом 1 и дом 3.

 Рослый военный, полковник, предупреждает нас сразу, что он ни в коем случае не за бузу, он в данном конкретном варианте за справедливость. «Проблема в том, что есть дом, есть его жители и у них есть собственное мнение, что они хотят видеть в своем дворе, но на это самое мнение плевать — и церкви, и властям». Только что закончилась драка. Строители храма побили пенсионерку, которая пыталась пройти на территорию возводимого объекта, чтобы забрать оттуда свою машину. В результате строительства автомобиль Нины Михайловны Родимовой оказался заперт за воротами и бетонными блоками. Он такой не один. «Нам приказано убрать все машины, которые стояли раньше на этой территории, — возмущаются люди. — Если сейчас негде припарковаться, то что будет после возведения храма? А в дни церковных праздников? Но позвонил участковый и предупредил, что номера автомобилей переписаны и, если мы их не уберем добровольно, приедет эвакуатор».

Путь пожилой дамы, пробирающейся в темноте к своему авто, перегородил прораб с арматурой, тоже, кстати, православный, родом из Белоруссии. Прораб порвал даме куртку и якобы пригрозил ее прибить совсем, если она не прекратит свой путь к храму, несчастную женщину оттащили соседи и повезли в полицию: снимать побои и давать показания. Оставшиеся продолжали кучно митинговать.

— Вышли мы 12 сентября во двор, а там уже бетонные блоки по периметру накиданы, это будущую строительную площадку огородили. Мы прямо и ахнули! Понять не можем — что это и зачем? И у нас не спросили: хотим ли мы такую благодать или не хотим?!

— Строительство храма ведется ночью, под покровом темноты, оно уже началось, но мы знаем, что никаких разрешающих документов на момент его начала еще не было, их только на днях подписали, когда уже начали работы.

— Что же это такое — семьдесят лет назад в массовом порядке крушили церкви, теперь точно так же насильственно возводят, когда это издевательство над народом кончится?

— Мы пробились на прием к главе управы Евгению Сороке, а он нам заявил, что вопрос решен на самом верху и наше дело — последнее. Храм на этом месте все равно будет. Мы написали открытое письмо патриарху Кириллу, Сергею Собянину, но пока они его прочитают, храм сдадут под ключ.

«Нам пообещали, что если будем сопротивляться, то назло поставят мечеть или синагогу, или приют для бомжей...». «Не допустим!», «Не хотим!», «Имеем право!» — в едином порыве бушуют горожане. Еще год назад в Москве была с помпой проанонсирована программа Фонда поддержки строительства храмов. Реализацию проекта прорабатывает и координирует финансово-хозяйственное управление Московского патриархата. Строительство должно осуществляться за счет добровольных пожертвований населения, конечно, учитывая и мнение жителей, которым рядом с этой благодатью жить.

— У нас в районе уже есть три храма и еще один в Солнцеве, они пустые стоят. Нам как объяснили: вот появится еще один храм — и никто не будет пить и колоться, — рассказывает жительница Альбина Душкина.

Возродить духовное начало, поднять в обществе нравственность и мораль, сделать, наконец, наших граждан добрее друг к другу, умножив число храмов на душу населения, вот для чего было решено строить эти модули. Куда же завели столь благие помыслы?

«Темные люди! — отмахиваются чиновники. — Что вы хотите, столько лет жили в безбожии Приходится теперь насаждать культуру!» Но не хотят жить рядом с модульным храмом в Теплом Стане, были громкие скандалы по этому поводу и в Восточном Дегунино. Протесты горожан вынудили временно остановить строительство и перенести объект культа на новое место. Этой весной состоялись первые публичные слушания по поводу того, где стоять церкви в Новопеределкине, на них вроде бы позвали местных жителей, чтобы объяснить им, неразумным, как же им повезло, и жители — что подтверждено документально — все как один проголосовали «за».

— Нас никто никуда не приглашал, это были не мы, — убеждают нас жильцы. — Мы узнали об этих слушаниях из районной газеты только сейчас. Все делалось по-тихому. На слушаниях присутствовали какие-то 24 неизвестных гражданина из 115 тысяч проживающих в Новопеределкине, еще чиновники и рабочие с предприятий, которые здесь вообще не живут, они и подписали все необходимые бумаги.

Дело закончилось дракой.

— Это наша земля, — уверены в Новопеределкине. — И у нас ее отбирают. Здесь была расположена часть детской площадки, она попадает на территорию будущей церкви, с той стороны, где по канонам расположен ее вход. Стояла естественная ледовая горка. Мы ее заливали сами. Она пропадет. А детям куда? Куда подросткам деваться? По подъездам с наркотиками?

— Раньше я жил в доме, где во дворе тоже стояла церквушка, — грустно замечает жилец по имени Алексей. — Она была разрушена, и мы хотели ее восстановить. Как только мы ее восстановили, оказалось, что колокольный звон радует и умиротворяет только тогда, когда слышишь его редко. А тут чуть не каждый час тебе по голове — бум-бум-бум, дети спать не могут, взрослые приходят с работы — и за цитромон, голова болит, не прекращает. Квартиры упали в цене. Наличие церкви во дворе — это, как выяснилось, понижающий коэффициент. Я четыре года свою хату продавал, еле избавился, переехал сюда — и тут такая же катавасия...

— На Руси всегда возводили церкви со звонницами на больших перекрестках, где не было жилья, а рядом с домами ставили небольшие часовенки, кто только подписал этот проект?! Ведь первоначально он был не такой! — жительница Лариса Булаева ведет нас к табличке, на которой обозначено, что та самая церковь, против которой все протестуют, должна была возводиться на пересечении Чоботовской улицы и Боровского шоссе, то есть метрах в трестах от этих домов, на опушке небольшого лесочка.

Но, как сообщили нам в пресс-службе префектуры Западного округа, возвышенность на пересечении Чоботовской улицы и Боровского шоссе — лучшее место для храма — уже обременена инвестконтрактом, то есть эту землю давно и прочно освоили, и на ее территории планируется поставить пять жилых домов, школу, детский сад, здание новой управы района и гостиницу.

...500 подписей собрали жители Чоботовской с требованием оставить их в покое. Однако настоятель ныне действующего в Новопеределкине храма Михаил Глазов утверждает, что пять тысяч других его прихожан, жителей того же района, тоже готовы подписать срочную петицию о том, что храм именно на Чоботовской верующим жизненно необходим.

— Конечно, они подпишут что угодно, все ведь прекрасно понимают, что если храм не поставят у нас на Чоботовской, то его впихнут в их собственный двор, — огрызаются митингующие.

Бедные люди. Смотрим на них, мерзнущих ночью, но готовых идти до конца в этом противостоянии — не против веры, против чиновничьего беспредела (это они просили подчеркнуть особо!). А ведь еще немного, думаем мы, и их доведут до такого состояния, что единственный храм, в который они вообще согласятся прийти, будет построен в их душе.

И что тогда делать церкви? 

Комментарии 1