Общество

Совет Муфтиев России усиливает влияние и авторитет

X Международный мусульманский форум (ММФ) не только обеспечил условия для внешнеполитического прорыва России, но и положил основу новому вектору развития всего исламского мира, как бы это пафосно ни звучало. Внутри же страны прошедшая в Москве в декабре 2014 года конференция на высшем уровне создала беспрецедентную ситуацию на религиозно-политическом поле. Неожиданно для многих наблюдателей, но совершенно оправданно, Духовное управление мусульман Российской Федерации заявило себя ведущей духовной структурой в стране. Его эффективная работа и последовательная патриотическая позиция позволили экспертам говорить, если не о вытеснении, то о формировании модели своего рода тандема российского муфтията мусульман и Русской православной церкви как религиозных опор и скреп государства и общества.

Шанс – он дается только раз

Московский Форум собрал в высшей степени представительный состав участников. Глава Всемирного совета мусульманских ученых, ведущей на сегодня в своем роде богословско-правовой организации, Али аль-Карадаги, глава Управления по делам религии Турецкой республики Мехмет Гермез, член Высшего совета культурной революции Исламской республики Иран аятолла Али-Реза Арафи, непререкаемый в Средней Азии и на всем пространстве СНГ улем, учитель учителей, духовный наставник многих российских муфтиев Мухаммад Садык Мухаммад Юсуф, всего около 500 участников из 20 стран мира, в том числе Европы, Юго-Восточной Азии, Китая и стран СНГ поддержали инициативу российских мусульман превратить Форум в международную организацию.

Таким образом, как отмечают политологи, основные религиозные центры, лидеры мусульман Турции, тюркского мира и Европы, арабских стран, Юго-Восточной Азии и Ирана, а также Средней Азии и всего СНГ согласились с центральной ролью российских единоверцев и в их лице Москвы как центра для новой структуры.

Через несколько дней свою поддержку московским начинаниям и персонально главе ДУМ РФ муфтию Гайнутдину лично выразил президент Турции Реджеп Тейип Эрдоган, в котором мусульмане многих стран видят политического лидера Большого Ближнего Востока. На торжествах по случаю 800-летия со дня рождения Руми в Конье он заявил, что деятельность российских мусульман является залогом для успешного развития отношений Москвы и Анкары. Он также приветствовал роль Гайнутдина в разрешении проблем крымских татар и нормализации ситуации на полуострове.

Речь идет о том, чтобы на базе российского Форума постараться консолидировать все здоровые силы уммы – духовные, социальные, интеллектуальные, культурные и т. д. – и дать честный и четкий ответ, такой, какой ждут миллионы верующих по всему миру, на жизненно важные и кровоточащие проблемы. Попытки создания подобных центров предпринимались. Появились сугубо теологические объединения, есть бюрократические структуры и клубы глав государств, политические ассоциации. Но умме как воздуха не достает именно «духовно-мозгового» центра.

Московский Форум претендует именно на такую роль. Главное тут, говорят скептики, чтоб не получилось «как в тот раз», т.е. когда ничего не получилось. А это уже будет, по милости Аллаха, зависеть от российских мусульман, которым впервые выпал шанс показать себя перед всей уммой.

Ассиметричный ответ

Итоги Форума стали настоящим подарком для Кремля. Видно как стратеги российской внешней политики ухватились за неожиданно выпавшие им козыри в сложной геополитической игре с Западом.

Последний пока достаточно успешно из санкций и буферных зон выстраивает сеть изоляции вокруг России. Однако Форум показал, что, по крайней мере, на мусульманском направлении политика США и их союзников буксует. Ни в Турции, ни в арабских странах, ни в Иране особых иллюзий по поводу Запада не испытывают. Наоборот, там везде заинтересованы в сильной Москве, которая могла бы сбалансировать агрессивность заокеанских «заклятых друзей».

Успешно проведенный ДУМ РФ Форум расширил так необходимый Кремлю в условиях давления геополитический коалиционный потенциал. Москва, может быть неожиданно для многих в высоких кабинетах, смогла предстать в роли потенциального модератора и собирателя раскиданного по разным углам международного исламского пространства.

В середине нулевых Владимир Путин назвал Россию «и мусульманской страной», последователи Ислама в которой имеют полное право развивать отношения с зарубежными единоверцами. Естественно, он имел в виду, что это должно отвечать национальным интересам, а еще лучше – способствовать их защите и реализации на мировой арене.

И только сейчас впервые этот тезис получил практическое наполнение. Российские мусульмане обеспечили ассиметричный бросок Кремля, прорвав паутину изоляции и маргинализации страны.

В том, что в сложнейших условиях исламский мир сегодня сориентирован на сближение с Россией, есть огромная личная заслуга шейха Равиля Гайнутдина. Благодаря именно его четко и грамотно расставленным акцентам, Форум без возражений, что называется, по умолчанию, принял как естественную данность – евразийский вектор в развитии глобального мусульманского сообщества.

Задача теперь в том, что козыри надо не растерять и грамотно ими распорядится. Это уже зависит от тех, кто стратегически формирует внешнюю политику страны.

Лингва франка современного российского Ислама

Еще не так давно разного рода профессиональные исламофобы, вроде Романа Силантьева, которого некоторые центральные телеканалы продолжают преподносить как ведущего отечественного исламоведа, предрекали Совету муфтиев России крах. На Равиля Гайнутдина лился поток клеветы и обвинений чуть ли не в измене и поддержке «5 колонны».

Однако все попытки развалить единое религиозно-идеологическое мусульманское пространство с треском провалились. Не получилось слепить альтернативу СМР из т.н. «Российской ассоциации исламского согласия». Центральное духовное управление мусульман во главе со стареющим и теряющим хватку Талгатом Таджутдином все больше погружается в анабиоз. Равиль Гайнутдин объективно является единственным духовным лидером мусульман, одинаково хорошо воспринимаемым как в Поволжье так и на Кавказе, выстроивший прекрасные отношения с ключевыми главами республик.

Несмотря на противодействие исламофобского лобби, ДУМ РФ получило официальную регистрацию. После Форума статус и влияние Гайнутдина на внутримусульманские процессы в России и за рубежом признали власти. Сегодня все реальные, а не ритуальные, вопросы замыкаются Кремлем именно на него. Понятно, что другой структуры, подобной ДУМ РФ, которая способна реализовывать серьезные задачи на мусульманском поле, просто не существует. Другие либо вообще не имеют социальной базы и отлаженной системы работы за рубежом, либо замкнуты на сугубо региональный формат работы.

Гайнутдин стал серьезной фигурой российской общественно-религиозной жизни, ее неотъемлемой составляющей. Он – один из ведущих религиозных деятелей евразийского пространства и реальный мусульманский лидер в сложившейся сегодня в России государственно-конфессиональной и политической системе, нравится это кому-то или нет.

Страны исламского мира стремятся активизировать отношения с Россией, в том числе в гуманитарной и духовной сфере. Однако ситуация с тремя духовными центрами, полнейшей беспорядочностью субординации внутримусульманской жизни дезориентировала их. Создание ДУМРФ дало сигнал исламскому миру, привыкшему у себя строить религиозную жизнь в форме иерархии, о том, что создан единый духовный центр, которому со стороны органов власти делегированы полномочия регулировать внутримусульманское пространство в стране, а также стать равнозначным контрпартнером во взаимодействии по линии министерств по делам ислама и вакфов различных мусульманских стран. Прошедший ММФ убедил духовные элиты исламского мира в том, что ДУМ РФ обладает достаточным потенциалом - кадровым, интеллектуальным, поддержкой властей для решения задач самого серьезного характера.

Гайнутдину удалось объединить вокруг себя значительный человеческий ресурс – прогрессивное духовенство, в том числе новое поколение имамов, интеллигенцию, бизнес, региональные элиты. Он сумел стать выразителем интересов продвинутой и просвещенной части растущего количественно и качественно отечественного мусульманского сообщества. Его осторожный, но понятный дискурс, - это лингва франка современного российского Ислама.

Его принимают на уровне глав государств в Турции, Иране, Индонезии, в арабских странах. Свое согласие приехать на открытие Московской Соборной мечети в 2016 г дал президент Эрдоган. Весьма вероятно, что будут главы государств Центральной Азии, которые через своих представителей также поддержали инициативы декабрьского Форума.

Не исключено участие в торжествах Владимира Путина. Кстати, Эрдоган – это единственный мировой политик, которого российский президент хвалил во время своей последней большой пресс-конференции.

Говорим про ДУМ, думаем про РПЦ

Когда речь заходит об активном самоопределении и укреплении ДУМ РФ в новых условиях, многие наблюдатели странным образом, что называется, в неформальных беседах съезжают на тему… РПЦ, которая переживает непростой период.

Церковь изнутри и снаружи разрывает крымско-украинский вопрос. С одной стороны, она, будучи ведущей конфессиональной структурой России, не может не поддерживать Кремль в его политике. С другой, есть собственная повестка, плохо понятная стороннему человеку. Многие еще ранней весной задавились вопросом, почему патриарх Кирилл не пришел на церемонию принятия Крыма в состав России. В зале, где торжествовали Русский мир, видны были лишь чалмы и кипы.

В результате происходящего на Украине от РПЦ начался массовый отток общин, прежде всего на Украине. Там многими Московская патриархия воспринимается как агент и инструмент Кремля.

Для справки: в соседнем государстве Церковь располагает 12 000 приходов, в РФ – 15 000, т.е. почти поровну. При том, что украинские общины зачастую гораздо активнее и многочисленнее, чем у нас. Богатая религиозная жизнь там не в диковинку. Появление в скором будущем единой независимой, крупной и сильной украинской Церкви вполне реальная перспектива.

Аналогичный процесс начался в Белоруссии. Тамошняя составляющая Русской церкви требует расширения автономии. Неофициально же речь идет о создании своей отдельной структуры и выходе из-под главенства Москвы.

Недостаточно последовательная позиция РПЦ, которая пытается нащупать собственную, отличную от общегосударственной, линию поведения в украинском кризисе и вокруг него, вызывает, мягко говоря, напряжения во власти. В 2008 году, во время войны в Южной Осетии, Патриархия тоже не проявила жесткости в отношении Грузии, не желая ссориться с тамошней Церковью. Но сегодня, когда на карту поставлены сохранение единого славяно-православного пространства и традиционных связей России и Украины, такие странности, мягко говоря, не остаются не замеченными.

Не дает результата и зарубежная деятельность Церкви. Православные славянские страны, с которыми Россия духовно связана именно через Церковь, все больше от нее отворачиваются. Что говорить, даже братская Беларусь устами своего президента грозит ей чуть ли не войной (!). Про неприятные сюрпризы, в частности, болгарских «братушек» можно даже не вспоминать. На фоне этого колоритно смотрится категорическая поддержка Кремля со стороны глав государств Центральной Азии и евразийский вектор в устах муфтия Гайнутдина и других мусульманских лидеров.

Все это создает угрозу маргинализации Московской патриархии, которая рискует встать в один ряд с Сербской или Грузинской церквями. Без Украины и Белоруссии Московская патриархия однозначно утрачивает роль ведущей и крупнейшей православной церкви. Даже единая украинская церковь сможет поспорить с ней за лидерство.Тем более, уже сегодня далеко не все в восточном Христианстве разделяют претензии РПЦ на статус центра мирового Православия.

История сказала: надо…

При таких тенденциях, а то, что они претерпят серьезные изменения в ближайшее время особых оснований думать нет, центр мирового Православия не только де-юре, но и все больше де-факто смещается ни куда-нибудь, а в мусульманский Стамбул. Именно там расположена резиденция вселенского патриарха.

А, помимо своего духовного сана, вселенский патриарх еще с османских времен является неотъемлемой частью не какого-нибудь, а турецкого общественно-религиозного ландшафта. Иными словами, сегодня он находится в политической системе координат Эрдогана.

Более того, именно в Стамбуле в 2016 г. предстоит Всемирный православный собор. Возможно, там будет принят ряд судьбоносных решений, в том числе для будущего РПЦ.

Усиление мусульманского фактора в самой России не только как инструмента геополитики, но и в силу демографии и миграционных процессов, также подтачивает положение РПЦ как ведущей религиозной опоры государства. Через пару-тройку десятилетий патриарх может оказаться во главе Церкви - острова из сотен приходов в пределах Золотого кольца России в море мусульманских масс Северной Евразии.

Нечто подобное уже было при ордынских ханах. Есть мнение, что именно тогда, кстати, Русская церковь и сформировалась в нынешнем виде.

Как это ни фантастично, но, возможно, близиться время, когда не муфтии будут ходить к патриарху с челобитными, а патриархи будут просить муфтиев использовать свои особые отношения с мусульманским главой Турции, чтобы итоги Всемирного собора в Стамбуле не оказались для РПЦ слишком уж неприятными.

Но этот разговор на самом деле может иметь и более широкий формат. История требует пересмотра всего формата отношений РПЦ и мусульманского сообщества России. Нужен нормальный рабочий диалог, здоровый конструктивный подход двух центров, которые вместе на равных должны выступать в качестве религиозных основ, духовных опор и источников легитимности российского государства.

Комментарии 3