Общество

«Je suis Rasul Kudaev»

Сотни блогеров принимают участие во флэшмобе в поддержку осужденного на пожизненный срок Расула Кудаева

Флэшмоб «Мы все - Расул Кудаев» набирает обороты в социальной сети Facebook. Уже более двухсот блогеров участвуют в акции в поддержку Расула Кудаева, одного из осужденных по делу о нападении на Нальчик в 2005 году. Все они считают его незаконно осужденным.
Такую же позицию в комментариях корреспондентам КАВПОЛИТа высказали журналисты и правозащитники. На их взгляд, процесс над фигурантами дела о нападении на Нальчик был политически мотивирован, не обусловлен защитой права и закона и не основан на доказательствах уголовного дела.

Facebook объединяет

Флэшмоб стартовал 30 декабря, рассказал корреспонденту КАВПОЛИТа один из организаторов. Начал акцию на своей странице в сети Facebook пользователь Salman Bulgar из Мюнхена. По неофициальной информации, он один из тех россиян, которые находились с Кудаевым в Афганистане, а потом и тюрьме Гуантанамо.

Цель акции, по словам ее организаторов, — поддержка осужденного Расула Кудаева. Участники меняют фото профиля на фотографию Расула Кудаева, на обложках их страниц размещен девиз: «Мы все – Расул Кудаев».

Как рассказал один из организаторов флэшмоба, по данным на 10 января к акции уже присоединилось не менее 200 блогеров.

«В акции принимают участие не только выходцы из кавказских республик, но и все мусульмане, которым небезразлична судьба человека, которого осудили за то, что он не совершал. Сегодня Кудаев – завтра любой другой», – отметил собеседник.

Блогер Али Чаринский лично не знаком с Кудаевым, но следит за расследованием уголовного дела в отношении него.

«Как только мне предложили принять участие в акции «Мы все – Расул Кудаев», я сразу же согласился, – рассказывает блогер. – Я не знаю Кудаева, просто слышал о нем как о многих других незаконно осужденных. Но согласился принять участие в этой акции потому, что он для меня олицетворяет всех тех, кто осужден по сфабрикованным делам, кого подвергли пыткам, кого похитили и убили представители силовых ведомств.

Подобные акции были и ранее, но на фоне этой они просто не заметны. Такое количество людей в акциях подобного типа участие еще не принимали. И это не потому, что Расула Кудаева многие знают, просто люди устали от этого беспредела».

По словам другого участника акции, блогера Гитинава Гитиномагомедова – ник Умар Саид, целью акции является желание обратить внимание большего количества людей на нарушения, «на то, как система борется с “неудобными”».

«“Все мы – Расул Кудаев!” – это именно та акция, которая может раскрыть многим глаза.    Я понимаю, что обвинения в его адрес надуманы. Мы видим, знаем, что очень много людей подвергаются бесправным гонениям. Это мой долг, как мусульманина, поддержать единоверцев. Хотя бы словом», – пояснил Гитинамагомедов.

Еще один блогер, принимающий участие во флэшмобе, Гасан Гаджиев рассказал о том, что количество участников акции растет с каждым днем.

«Я в некоторой степени был связан с правозащитной деятельностью в Дагестане и знаю много случаев, когда людей задерживали беспричинно. В данной ситуации также я, как блогер, как гражданский активист, не мог пройти мимо ситуации с Расулом Кудаевым»,- добавил Гаджиев.

ПЖ за неубийство

Правозащитник и адвокат Рустам Мацев считает приговор, вынесенный Верховным судом Кабардино-Балкарии в отношении 57 фигурантов дела о нападении на Нальчик, политически мотивированным и не основанным на фактических обстоятельствах дела.

«В деле я не участвовал, никого из этих людей не защищал, о процессе знаю по сотрудничеству с «Мемориалом». Дела практически всех фигурантов были построены на оговорах.

У меня есть информация лишь об одном человеке, который год находился в розыске, затем сам явился и сдался, и он не сообщал о пытках и силовом воздействии во время следствия. Это Канчукоев Азамат, ему дали 11 лет, на 3 года больше, чем он отсидел уже. В розыск он попал из-за чьих-то показаний – либо тех, кто был амнистирован, либо тех, кто сидел.

Все те, кто был тогда задержан, лишь по чистой случайности могли избежать физического насилия», – считает Мацев.

Несмотря на то, что Канчукоев явился в органы следствия добровольно и частично признался в своей вине, Мацев полагает, что обвинение было построено в том числе и на оговоре.

«Будучи в розыске он числился в списке убитых, затем он сам явился с адвокатом – спустя год, когда и напряженность спала и было легче избежать давления. В какой-то части он признавал свою вину. При этом сложно сказать, насколько адекватным было обвинение в его адрес, в том ли объеме, который он признавал сам.

Его оправдали, как и других, по 105 ст. (убийство) и по некоторым другим статьям, в том числе по тем, в которых он сам признавался. А это означает, что обвинение было построено на оговорах других лиц», – сказал в комментарии корреспонденту КАВПОЛИТа Рустам Мацев.

Со слов правозащитника, не отрицал свое участие и Анзор Машуков. При этом он заявил, что никого не убивал, однако ему дали пожизненное.

«Вся соль в 317 ст. (посягательство на жизнь сотрудников), которая является основной, решающей, и 205-й (терроризм). Ст. 210 и 209 (организация преступного сообщества и бандитизм) были вменены всем. А эти статьи позволяют обвинять всех участников преступного сообщества в любом из преступлений, в которых обвиняется один из них, будь-то обвинение в убийстве сотрудников и пр.

Из тех, кто признавал свое участие, никто не признал вину в полном объеме, которая им вменялась. Никто из них не признавал посягательства на жизнь сотрудников и их убийство. Пожизненный срок был бы адекватным, если бы вина была доказана в убийстве сотрудников», – говорит эксперт.

По мнению адвоката, «сроки раздавались, исходя из понимания, что процесс этот не юридический, а политический».

«Тот же Эдуард Миронов, в деле которого все построено на оговорах, на пытках. Его забирали через день [после нападения на Нальчик], дом был блокирован, он сдался сам, но тем не менее, приговор тот же – «пожизненное».

Одним из решающих факторов являлась сама позиция подсудимых в ходе процесса. Это тоже очевидно. К примеру, в ходе судебного заседания был инцидент, когда удаляли подсудимых за ненадлежащее поведение из зала суда, там были оскорбления в адрес суда от Ислама Тухужева, это было уже на стадии, когда до окончания оставалось два года.

 

Фото: kommersant.ru

Суть в том, что это уголовно наказуемое деяние, но судья Гореславская не стала выделять материалы в отношении этого подсудимого, не стала привлекать к ответственности. И дело не в том, что это не обидело ее как человека, судью и профессионала. Если бы она так поступила, то превратилась бы в потерпевшую. И, будучи потерпевшей, не смогла бы вести процесс. Ей бы не дали, если бы даже она этого хотела, потому что суд должен был бы начаться с самого начала в новом составе, – пояснил Мацев. – Но, я думаю, при вынесении приговора была учтена и личная обида».

Он также напомнил, что Анзор Машуков был задержан в Абхазии. И, со слов Мацева, незаконно перевезен в Россию. В настоящее время жалоба Машукова коммуницирована ЕСПЧ и ожидает решения.

«Тех, кого ловили с оружием в руках в тот день, добивали. Там был раненый, которого потом нашли в другом месте без глаз. Хотя было видео, когда он лежал и разговаривал с сотрудниками», – рассказал Мацев.

Без присяжных: темнее история — меньше свидетелей

В уголовном деле нет доказательств попытки свержения госстроя, как и доказательств участия в мятеже обвиняемых, кроме тех, которые были даны в ходе предварительного следствия под пытками.

Именно из-за этого суд поостерегся выносить обвиняемым оправдательные вердикты. Более того, пришлось изменить законодательно, чтобы отменить участие в процессе суда присяжных, считает адвокат Магомед Абубакаров, представлявший защиту «в деле 58-ми» до 2011 года.

«Если мы не будем задаваться вопросом, что произошло 13 октября 2005 года, – было ли это свержение госстроя и создание нового государства или же это все же был вооруженный мятеж, связанный с иными причинами, – а будем говорить лишь об участии во всем этот, то такие лица, конечно же, были. Этому есть доказательства. Но говорить я могу лишь о своих подзащитных, дела которых вел, — это Расул Кудаев и Казбек Будтуев. Многие адвокаты говорят об апелляционном обжаловании», – отметил Абубакаров.

Давать прогнозы по поводу результатов такого обжалования он отказался: «Я знаю, что приговор не основан на доказательствах в части Будтуева и Кудаева. Насколько это признает Верховный суд РФ, я сказать не могу. Но, думаю, что приговор был вынесен не без их одобрения.

Не нужно забывать также и о том, что подана жалоба в ЕСПЧ, и у нас есть постановление Конституционного суда, который сказал, что этот суд должен был рассматриваться судом присяжных заседателей, что было проигнорировано Верховным судом КБР, лишившим подсудимых этого права.

Оснований и по процессуальным решениям и по судебному следствию для отмены приговора в деле очень много. Но будут ли они учитываться и возьмут ли их за основу — сказать сложно.

Например, каким образом Будтуев Казбек осужден по ст. 209 и 222 и прекращено дело в связи с амнистией? Это ему предлагалось в 2006 году, и он отказывался, потому что он не принимал участия ни в какой бандгруппе и никакого оружия у него не было. Он просидел 6 лет в тюрьме, по сути, ни за что. А сейчас ему огласили тот же приговор».

Единственным доказательством по этому делу являются сведения, полученные под пытками, убежден собеседник:

«Это признания людей, полученные после их задержания, на этом трудно построить какие-либо объективные выводы о том или ином участии этих лиц. Многие из них отказывались от этих показаний, заявляя о пытках. Некоторые частично отказывались, подтверждая те или иные факты.

Другие говорили, что они там были, но не свергали конституционный строй, а все произошедшее – связано с притеснением мусульман в республике и действиями силовиков. Те, кто принимал участие в этих событиях, были убиты».

Абубакаров обращает внимание и на то обстоятельство, что в материалах уголовного дела нет доказательств того, что имела место попытка свержения конституционного строя и отделения Кабардино-Балкарии от РФ.

«Я абсолютно не согласен с обвинением, я не согласен с тем, что был вооруженный мятеж в плане свержения конституционного строя и отделения КБР от РФ и создания халифата. Из материалов уголовного дела это не следует.

Эти обвинения ни чем не доказаны, суд не разобрался, по сути, в чем участвовали обвиняемые. Это политическое дело в большей степени, нежели уголовное судопроизводство. Оно стало таким изначально, и, исходя из политики нашей страны, и так понятно, каким бы был этот приговор», – резюмировал Магомед Абубакаров.

«Я абсолютно уверен, что присяжных лишили возможности принять участие в этом процессе, изменили даже для этого законодательство – исключительно из страха, что эти люди будут оправданы, – констатировал он. – Ведь у нас в КБР люди не настолько сумасшедшие, что готовы отпускать на свободу террористов и бандитов. Но в деле нет доказательств».

Приговор «на глаз»

Ни один человек не осужден по имеющимся доказательствам, все осуждены на основании показаний, убеждена журналист Надежда Кеворкова. Она называет процесс «политическим, не основанным на вопросах права или соблюдения закона».

«Следствие не озаботилось тем, чтобы найти хоть какие-то доказательства. Более того, характерной чертой этого процесса является то, что все свидетели обвинения, за исключением двух человек, просто отказались от своих показаний. Я имею в виду внешних [свидетелей].

Отказывались родственники сотрудников правоохранительных органов, отказывались сами сотрудники от показаний, к которым их принуждало следствие. Как можно относиться к результатам этого расследования и суда при таких обстоятельствах? Это политическое дело, а не уголовное. И это не дело о терроризме», – подчеркнула Надежда Кеворкова в комментарии корреспонденту КАВПОЛИТа .

Четверо фигурантов дела имеют хоть какое-то отношение к части обвинений, в которых утверждается, что они участвовали в мятеже с оружием в руках, пояснила Кеворкова. «Однако никто из них не причастен к убийствам», – добавила она.

«Важнейшим вопросом является юридическое изучение этого приговора. Насколько я поняла, все фигуранты оправданы по статье 105 УК РФ (убийство), в том числе и те, кто приговорен к пожизненному. И что это за дело о терроризме, где никто не убит, а те люди, которые осуждены, не то, что никого не убили, а оправданы [по этой статье]? Значит, это дело не о терроризме, а политическое дело», – считает Надежда Кеворкова.

Журналист также отметила, что никто из задержанных с оружием не был осужден к пожизненному лишению свободы.

«По непроверенным данным, судья дважды писала, чтобы ее освободили от этого процесса, – рассказала Кеворкова. – Все понимали, что это особенность политического процесса. Люди, которые реально были задержаны с оружием, не получили пожизненные сроки.

Это не юридический процесс, это не вопрос права или соблюдения закона. Я еще раз повторюсь — это вопрос политического судопроизводства, это политическое дело. С юридической точки зрения — это просто позорище, здесь ничего не доказано.

Можно разобрать дела тех, кому дали пожизненно. Например, Анзору Машукову суд предъявил обвинение в том, что он стрелял с крыши частного дома из пулемета. Он и его адвокат спрашивают: “Если это так, то, простите, где пули, где патроны, где гильзы?”.

Не было найдено следствием ни одной гильзы, ни одного убитого из пулемета, ни одного следа от этой стрельбы. В суде нет ни одного вещественного доказательства, что человек стрелял из него».

Кеворкова полагает, что пожизненное заключение Машуков получил за правозащитную активность.

«Анзор Машуков написал огромную работу об этом процессе, которая была опубликована на КАВПОЛИТе. Это 100-страничный труд, диссертация о том, как в КБР шла подготовка прессования мусульман. Там есть такие подробности, которые многие не помнят и не знают.

Это человек необычайного дарования, который, сидя в тюрьме, с холодным разумом подвел базу под это политическое дело. Если вы хотите понять, почему это именно политические дело, нужно почитать работу Машукова. За это он и получил пожизненный срок», – убеждена Надежда Кеворкова.

«Эдуарду Миронову дали пожизненное, – продолжает журналист. – Однако во время нападения его не было в городе. Его жену за волосы выволокли из дома, а дом хотели поджечь. Его семье угрожали, и тогда он взял оружие.

Да, наверное это не правильно, да, это нарушение закона – человек взял в руки оружие, защищая свою семью и свой дом. За это он получил пожизненное. Все те, кто реально был с оружием, – убиты или ушли.

Это какая-то очень странная, долговременная, девятилетняя месть государства за то, что оно заманило людей в этот мятеж, расставило им эту ловушку и не сумело им противостоять».

Не выдерживающими критики называет Кеворкова и обвинение остальным фигурантам дела, получившим пожизненные сроки.

«Там было два брата – Аслан и Руслан Кучменовы. Они – единственные два сына у своей матери, обоим просили пожизненное. Руслан вообще полуслепой, и ему вменяли, что он вел прицельную стрельбу по сотрудникам. Это о чем? Вот они смилостивились, оставив матери одного, дали ему 23 года.

У Кудаева Расула абсолютно железное алиби. Его видели соседи во время этих событий, его видели люди накануне, за два дня до этого. Он ни от кого не скрывался, был в своем доме.

Во время этой стрельбы он был на поминках, люди свидетельствовали об этом, журналисты ему звонили, я ему звонила. Мы можем посвятить остаток своих дней анализу решений этого суда, но это бессмысленно», – заключила Надежда Кеворкова.

Комментарии 1