Среда обитания

Здесь был дом, или КТО в Гимрах. Часть первая

Корреспонденты КАВПОЛИТа отправились в Дагестан и побывали в знаменитых Гимрах, чтобы из первых уст узнать о причинах непрекращающихся спецопераций силовиков и своими глазами увидеть, что стало с селом после недавней контртеррористической операции. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей первую часть материла, в которой подробно описывается предыстория событий. 

Мятежное село

Дагестанское горное село Гимры в XIX веке считалось «бунтарским». Его прозвали родиной двух легендарных имамов. Отсюда вышли два лидера антиколониального кавказского движения, имам Гази-Мухаммад, известный также как Кази-мулла, и знаменитый имам Шамиль, возглавлявший горцев в войне против царской армии.

Впервые зачистку этого села провели в 1832-м. Тогда русский генерал Григорий Розен, потеряв с полтысячи ранеными и с полсотни убитыми, сумел ликвидировать полтора десятка, как сказали бы сейчас, представителей бандподполья.

Последняя гимринская зачистка в наши дни была окончена в конце ноября сего года. В ходе нее силовики «нейтрализовали» местного боевика, известного как «Дарбиш Длинный» и нескольких его сподвижников.

В докладах правоохранительных органов звучали разные цифры: 7 боевиков, 11. Однако местные жители утверждают, что видели лишь три тела.

Новейшая история села Гимры не менее захватывающая, нежели дела старинных дней. Как и в XIX, в XXI веке отсюда вышли самые известные дагестанские абреки.

Дагестанский Азеф

Газимагомед Магомедов, известный как Газимагомед Гимринский, воевал на Первой чеченской. Потом был амнистирован, после чего стал депутатом республиканского парламента.

Параллельно депутат сколачивал партизанский отряд из односельчан, руководил нападениями на силовиков и чиновников, организовывал похищения бизнесменов.

Фактически он был одним из главных создателей местного подполья. И именно он задал сопротивлению криминальный формат. В первой половине нулевых Газимагомед Гимринский был самой авторитетной фигурой среди дагестанских боевиков.

Газимагомед Магомедов. Фото: КоммерсантЪ

В местном УФСБ и МВД прекрасно знали об этой «темной стороне» деятельности депутата, но тронуть его никто не смел.

Во-первых, потому, что Газимагомед обладал таким влиянием, что мог свернуть голову любому генералу. Во-вторых, именно через него велись переговоры о выкупах, и депутат при таких делах никогда не забывал, что его контрагенты в погонах тоже люди и тоже хотят кушать.

Но не только продажность борцов с терроризмом делала его неуязвимым. Он был центральной фигурой во всей оперативной деятельности на территории республики, за что среди журналистов получил прозвище «Дагестанский Азеф».

Он одной рукой сдавал своих, другой вытаскивал их же, уже основательно запытанных, из застенков. Силовики получали информацию, он — благодарность и преданность спасенных.

Проблемы подобрались к депутату отнюдь не с той стороны, которая по долгу службы должна была разобраться с боевиком-тяжеловесом. Проблемы пришли из «леса».

Проблемы депутата

Его не раз обвиняли в предательстве, среди былых соратников многие стали его противниками. Но Газимагомед окружил себя личной охраной, которой руководил лучший из его учеников, тоже уроженец Гимров, Ибрагим Гаджидадаев, чья слава впоследствии превзошла славу учителя.

До поры до времени это спасало депутата, но против него выступил еще один «лесной» тяжеловес. Лидер «джамаата «Шариат» Расул Макашарипов обвинил Газимагомеда в том, что тот помог его группе с оружием, но в подаренных автоматах обнаружили вмонтированные радиомаячки.

Именно это стало той последней каплей, когда от депутата отвернулись самые преданные ему люди. И не просто отвернулись.

Ибрагим Гаджидадаев его телохранитель, ученик, друг, сосед, в конце 2007 года вызвал его на встречу и расстрелял. А родственникам депутата он прислал флешку с аудиозаписью: «Не думайте на кого-то другого, это сделал я».

Ибрагим Гаджидадаев. Фото: chernovik.net

Кроме Гаджидадаева этого сделать никто бы и не смог, другого бы к себе депутат просто бы не подпустил.

О том, насколько они были близки свидетельствует тот факт, что между квартирами Ибрагима и Газимагомеда, находившихся в разных подъездах одного многоквартирного дома, был прорублен тайный ход. 

И если в квартире Гаджидадаева появлялись милиционеры, прознав, что боевик заглянул в очередной раз домой, Ибрагим просто уходил к всесильному депутату и спокойно пил чай, пока у него шел обыск. А потом возвращался как ни в чем не бывало к своей семье.

Правоохранители утверждали, что ученик убил учителя, потому что между ними был спор из-за денег. И, скорее всего, это тоже имело место. Но в среде радикально настроенных мусульман эта история только укрепила репутацию Гаджидадаева.

Все сочли, что именно ради идеи Ибрагим перешагнул через себя и убил самого близкого человека, когда окончательно убедился что он предатель.

Черный ангел «леса»

В силовых структурах республики эту историю восприняли вовсе не как «два бандита что-то не поделили, и один убил другого». Там сюжет изложили в виде «лесные обнаглели настолько, что расстреливают самых уважаемых дагестанских депутатов».

В декабре 2007 года в Гимрах объявили режим КТО. Формально с той поры и по сей день этот режим не прекращался. Хотя, конечно, это цепочка различных спецопераций.

Тогда группу Гаджидадаева окружили в близлежащем урочище, известном как Бецаб рох (темный лес). В облаве участвовали более двух тысяч военных. Использовали артиллерию, авиацию. А руководил всем лично тогдашний министр внутренних дел Дагестана Адильгирей Магомедтагиров.

Гаджидадаев со своей небольшой группой тем не менее ускользнул. Выводя своих людей по горной тропе, он наткнулся на оцепление. Но на «стой, кто идет» дерзко ответил: «Буйнакский СОБР, с разведки возвращаемся».

И ушел, воспользовавшись неразберихой и неслаженностью различных отрядов от самых разных силовых ведомств.

Со временем Гаджидадаев стал фигурой №1 в дагестанском подполье. Ему не раз предлагалось возглавить всех местных боевиков. Но от политических должностей он отказывался, оставаясь лидером небольшой, однако очень сплоченной группы.

Его называли главным сборщиком «налога на джихад», так как он обложил данью всех сколько-нибудь заметных бизнесменов. А большинство чиновников несмотря на скромные официальные зарплаты выплачивали ему миллионы.

Если называть вещи своими именами, Гаджидадаев поставил дело так, что подполье существовало фактически за счет госбюджета.

Со временем он не просто стал доить чиновников, но, по сути, расставлять своих людей на различные посты.

Отказаться платить ему или отказаться уступить кресло его человеку означало скорую смерть. Возможности его были таковы, что от его пуль пали и министр внутренних дел Адильгирей Магомедтагиров, и глава ГУВД Махачкалы Ахмед Магомедов.

В среде радикальной молодежи Дагестана его воспринимали как народного мстителя и «Робин Гуда». Силовики же и сторонники «традиционного» ислама считали его наемным убийцей и утверждали, что случаев, когда он забирал деньги у богатых — сотни, но нет ни одного, когда он что-то отдал бедным.

И это тоже правда. Но при этом стоит добавить, что, убивая полицейских или чиновников, Гаджидадаев действительно выполнял заказы. Однако частенько он принимал эти заказы от чиновников и милиционеров.

Его страшный жизненный путь закончился весной 2013 года. Бункер в поселке Семендер на окраине Махачкалы, где он скрывался, был окружен. После многочасового боя группа Гаджидадаева с ним во главе была уничтожена.

Спастись сумел лишь Абдулла Загулиев, один из ближайших помощников Ибрагима.

Абдулла Загулиев. Фото: lenta.ru

Он укрылся в родных Гимрах. Но вслед за спецоперацией в Семендре началась и спецоперация в Гимрах, Менее чем через неделю Загулиева и еще двух боевиков ликвидировали в распадке за селом.

Затем последовала очередная зачистка села. Жителей на неделю выселили.

По окончании зачистки вернувшиеся в свои дома гимринцы недосчитались многого из своего имущества. А семь семей лишились и своих домов, которые были взорваны. В результате этих взрывов пострадали и соседние дома.

Белый ангел «леса»

Отряд Ибрагима Гаджидадаева был не единственной группой боевиков в Гимрах.

Молодой богослов Магомед Сулейманов, вернувшийся в первой половине нулевых с учебы из Сирии, сразу же попал в поле зрения правоохранительных органов. Вокруг него тоже собралась местная молодежь, но долгое время он оставался легальным.

Предъявить Сулейманову было нечего. Однако он был безусловным раздражителем.

Во-первых его воспринимали как ваххабита и все понимали, что по отношению к властям он находился в жесткой оппозиции. Во-вторых, получивший хорошую подготовку в сфере исламского права, Сулейманов был авторитетен и выступал в качестве местного шариатского судьи.

В этих горах шариатским судьям привыкли доверять больше, чем светским. И основную часть споров, относящихся к гражданскому праву, разрешают именно они.

В конце концов Магомед Сулейманов оказался в «лесу». Причиной этому, по мнению некоторых правоохранителей, послужила грубая провокация.

Агент МВД, внедренный в подполье, попросил Сулейманова спрятать его автомат — мол, он уходит от погони, и без оружия ему будет проще. Как только ствол оказался в багажнике сулеймановского жигуля, по машине открыли огонь.

Магомед Сулейманов и его спутники стали отстреливаться, и в результате погиб один из нападавших милиционеров.

Таким образом шариатский судья стал «лесным».

Магомед Сулейманов. Фото: news.mail.ru

Строго говоря, от этого мало что изменилось. Он продолжал выполнять обязанности судьи. Часто и не скрываясь появлялся в селе. И за вычетом той перестрелки прегрешений перед властями не имел.

Выиграл от этого только «лес», пополнивший свои ряды весьма уважаемым человеком, к мнению которого прислушивались самые разные люди.

Когда в конце 2007 года началось КТО, ему, как и Гаджидадаеву, пришлось уходить из окружения. И, как и Гаджидадаеву, ему это удалось.

А силовики под командованием Адльгиреея Магомедтагирова еще несколько дней бомбардировали пустой лес, где предполагалась нахождение боевиков.

Власти довольно быстро поняли, что была сделана глупость. Через посредников начались переговоры.

Сулейманову предлагалось «вернуться из леса» в обмен на амнистию, что в итоге и было реализовано. Более года он жил на легальном положении, но затем снова примкнул к боевикам.

Главной причиной его возвращения к «лесным братьям» было так и не раскрытое убийство в 2009-м году другого дагестанского богослова — Муртузали Магомедова, которого Сулейманов почитал как своего учителя.

Он расценил это как некую новую программу по уничтожению салафитских алимов, независимо от того, связаны они с лесом или нет.

Возможно, он считал, что новый курс на уничтожение «мирных ваххабитов» задуман и реализуется не самими силовиками, а некими эскадронами смерти, действующими от имени местных суфийских шейхов, представляющих в Дагестане «традиционный», то есть лояльный властям ислам.

По мнению источников в республиканских правоохранительных структурах, именно Сулейманов вынес смертный приговор главному шейху Дагестана Саиду Ацаеву, который в итоге был взорван террористкой-смертницей.

Ко времени второго ухода в «лес» авторитет Сулейманова был уже столь высок, что он занял позицию главного шариатского судьи всего «Имарата Кавказ».

Примечательно, что между Гаджидадаевым и Сулеймановым были всегда сложные отношения. Сам Сулейманов рэкетом никогда не занимался и весьма косо смотрел на разбойничьи замашки своего знаменитого односельчанина.

Дело доходило до того, что бизнесмены, обложенные Гаджидадаевым данью, обращались за судом к Сулейманову. И он частенько выносил решения в их пользу. Несколько раз принуждал соратников по подполью отпускать похищенных людей без выкупа.

В 2011 произошла совсем уж одиозная история, когда госпредприятие «Дагавтодор» затеяло строительство объездной дороги по сельским пастбищам.

Жители Гимров были против. Но чиновники на голубом глазу заявили, что строительство согласовано с «самим Гаджидадаевым».

Село пожаловалось судье «Имарата Кавказ», и решение было в их пользу. Технику «Дагавтодора» сожгли, а «великий и ужасный» Гаджидадаев в очередной раз был вынужден смириться перед авторитетом Сулейманова.

Тем не менее, когда речь заходила о столкновениях с силовыми структурами, группа Гаджидадаева и группа Сулейманова выступали единым фронтом.

Настоящей причиной зачистки Гимров весной 2013-го было то, что силовикам, зажавшим в горах остатки гаджидадаевской группы во главе с Абдуллой Загулиевым, отряд Сулйманова ударил в спину, пытаясь выручить единомышленников.

(Продолжение следует)

Комментарии 0