Просвещение

Кто и как втянул Турцию в мировую войну

Ottoman_Empire_declaration_of_war_during_WWI

 Объявление войны державам Антанты

Положение Османской империи или Турции, как ее часто называют в российской исторической литературе, накануне Первой мировой войны иначе как катастрофическим назвать нельзя. Всего за 5 лет функционирования правительства турецких национал-либералов (младотурок) свергнувших султана Абдульхамида II в 1909 году, Турция потеряла почти все свои европейские владения: Албанию, Македонию, Косово, Северную Грецию, Крит, в Африке итальянцы оккупировали Ливию,  а австрийцы аннексировали Боснию.

Придя к власти с прогрессивными лозунгами возвращения Конституции 1876 года, проведении гражданских реформ и равноправии всех подданных перед законом, турецкие национал-либералы очень быстро установили диктаторский и коррупционный режим превзойдя свергнутого ими султана. Османская империя находилась в небывалом доселе экономическом и политическом кризисе, казалось, что никакая сила внутри страны не способна решить проблемы одряхлевшей империи. Такого рода настрой породил у народа и элит стойкое убеждение, что только развитые, мировые державы могут помочь Турции справиться с ее трудностями. Военные поражения в войнах с Италией и балканскими странами вынуждали к поиску новых союзников, способных оказать необходимую помощь.

ENPER_PASHA_WARMINISTER

Вместе с тем, движение младотурок породило много ярких, харизматичных лидеров, биографии, которых больше походят на сценарий приключенческих фильмов.

Турецкий Наполеон

Именно так называли Энвера-пашу (на фото справа) одного из лидеров младотурков и героя антисултанской революции 1908 года, объявившего о возобновлении действия Конституции 1876 года. Энвер-паша был выпускником военной академии Генштаба, член тайного кружка младотурецкой партии «Единение и прогресс». В 1913 году осуществил государственный переворот и образовал триумвират трех пашей (Энвер-паша, Талат-паша, Джемаль-паша). В ходе мировой войны фактически руководил вооружёнными силами Османской империи. После заключения мирного договора бежал в Германию, потом при помощи видного большевика Карла Радека, оказался в Советской России. Встречался с В.И. Лениным. Пытался объединить исламизм и большевизм против британского империализма. Вместе с Григорием Зиновьевым принимал участие в Конгрессе Народов Востока в Баку. Там же присутствуют Джон Филби (отец советского разведчика Кима Филби) и легендарный чекист Яков Блюмкин (участник убийства германского посла в России графа фон Мирбаха), правда последние действуют под прикрытием: Филби выдает себя за араба, а Блюмкин член делегации иранских коммунистов. Позднее, будучи посланником В.И. Ленина в Средней Азии, Энвер-паша очередной раз круто меняет свою судьбу и переходит на сторону басмачей, пытаясь координировать их силы в борьбе с большевиками, но силы неравны и у каждого Наполеона есть свое Ватерлоо, но не у каждого есть своя «Святая Елена». 4 августа 1922 года в одной из битв с Красной армией, смерть навсегда прекращает авантюры турецкого Наполеона.

Энвер-паша был главным проводником немецких интересов в младотурецком правительстве.

Младотурки в поисках союзников

Правительство национал-либералов не пользовалось в Европе особым уважением и заслуженно имело репутацию маргинального,

Talaat

поэтому ведущие европейские державы не спешили связывать себя с ними союзом.

 Представители младотурецкого правительства еще в 1911 году пытались заключить союз с Великобританией, однако, получили отказ. Никто в Европе не считал, что правительство младотурок пришло всерьез и надолго, а англичане продолжали сотрудничество с политиками более консервативной ориентации из пула свергнутого султана Абдульхамида II.

В мае 1914 года перед самым началом мировой войны министр внутренних дел Талат-паша (на фото слева) прибыл с визитом в Россию. В ходе встречи с русским министром иностранных дел Сергеем Сазоновым, проходившей в Крыму, министр внутренних дел Талат-паша передал русскому царю заверения в дружбе и добрых намерениях от султана Мехмеда V, которого младотурки посадили на трон, а также проинформировал его о желании турецкого правительства заключить союзный договор. Однако, Россия не проявила заинтересованности в союзе с Турцией, сказывалось недоверие русской дипломатии к младотуркам. В Петербурге знали, что турки, в лице Энвера-паши, активно сотрудничают с немцами, а в Константинополе действует немецкая военная миссия.

Потерпев неудачу с русскими, турки решили попытать счастья во Франции, но и здесь натолкнулись на непонимание и нежелание иметь с ними дело. Главный участник переговоров с французами, морской министр Джемаль-паша, имевший репутацию франкофила, в своих мемуарах указывал, что никогда еще не был так сильно разочарован и потрясен.

Прогерманская партия Энвер-паши руководствовалась тем, что Германия заинтересована в сильной Турции и не имеет планов превращения ее в свою колонию. Существовала и отличная точка зрения, согласно которой, война на стороне Германии, даже в случае победы последней, не принесет Турции никаких благ и она станет вассалом, особенно учитывая экономический и военный уровень Германии. Такой позиции придерживался мало кому тогда известный военный атташе Османской империи в Болгарии, будущий основатель Турции — Мустафа Кемаль, которому позднее присвоят имя Ататюрк (отец турок). Мустафа Кемаль хорошо усвоил макиавеллистский принцип о том, что «лучше избегать союза с теми, кто сильнее тебя… Ибо в случае победы сильного союзника ты у него в руках, государи же должны остерегаться попадать в зависимость к другим государям». И во внешней политике ни он, ни о его соратники не повторят ошибок Энвера -паши.

Между тем, 22 июля 1914 года Энвер-паша направил германскому посланнику в Константинополе официальное предложение о создании союза, и 2 августа 1914 года соглашение о союзе было подписано с соблюдением беспрецедентных мер секретности. Договор не был представлен для ознакомления многим членам младотурецкого кабинета министров. Первая мировая война была уже в самом разгаре.

Капитуляция перед Германией

Кайзер Вильгельм II и его военные советники прекрасно понимали, что турецкая армия слаба, а политический режим младотурок ненадежен. Однако, вступление Турции в войну на стороне Германии открывало несколько новых фронтов, столь необходимых немцам: Суэцкий фронт против Великобритании и фронт на Кавказе против России, не говоря уже о возможности блокировки турецких проливов — главных артерий русской торговли. В 1913 году через эти проливы проходило 56,5% всего российского экспорта. Это и стало ключевым фактором в вовлечении Турции в войну на стороне Германии.

Активное военное сотрудничество между младотурецким режимом и Германией началось несколькими месяцами ранее заключения союзного договора и в Константинополь пребывали сотни военспецов из Германии. Нельзя сказать, что это было чем-то новым, свергнутый султан и его предшественники также пользовался услугами германцев для реформирования своей армии. Легендарный Генрих фон Мольтке, которого наряду с Клаузевицем, называют одним из крупнейших военных теоретиков 19 века, еще при султане Махмуде II в 1835 году принимал участие в модернизации османской армии. Впрочем, османы пользовались и услугами английских и французских военных советников. В Константинополе, до сентября 1914 года действовала британская морская миссия. Однако, военное министерство руководимое Энвером-пашой не ограничилось получением сугубо технико-консультационной помощи, немецкие специалисты были допущены к управлению самой армией. Так, генерал Лиман фон Сандерс был назначен командующим 1-ой армией дислоцирующейся в Константинополе, позднее переведен на должность командующего 5-ой армией в Галлиполи (Чанаккале); генерал Кольмар фон дер Гольц был адъютантом султана Мехмеда V, затем в чине командующего 6-ой армией руководил всеми военными операциями в Ираке. Командующим ВМФ был так же поставлен германский контр-адмирал Вильгельм Сушон, впрочем, почти всеми кораблями османского флота командовали надевшие фески германские офицеры.

До своего назначения командующим османскими ВМС, контр-адмирал Сушон вместе со своей эскадрой находился в Средиземном море, где он и встретил вступление Германии в войну. Однако, уже 10 августа 1914 года руководимые им германские крейсера «Гебен» и «Бреслау», успешно обойдя британские ВМС вошли в пролив Дарданеллы. Вхождение флота воюющей стороны в воды тогда еще нейтральной Турции вызвало фурор со стороны держав Антанты, однако, турки заявили, что «Гебен» и «Бреслау» ими куплены, взамен реквизированных британским правительством линкоров. Пополнение османского флота такими современными крейсерами как «Гебен» и «Бреслау», к тому же укомплектованных германскими экипажами, резко изменяло соотношение сил в Черноморском регионе. Сам контр-адмирал Сушон сразу после прибытия в Константинополь станет главным лоббистом вступления Турции в войну.

Sanders_Souchon

Отто Лиман фон Сандерс (слева) и Сушон-паша (справа)

Разумеется, что и сам план предстоящих военных кампаний был разработан германскими военными специалистами. Согласно разработанному генералом Бронсартом фон Шеллендорфом плану, предполагалось силами 4-ой ударной армии атаковать Египет, в то время как 3-ударная армия нанесет удар по позициям русской армии в Восточной Анатолии.

Существовал правда и более амбициозный план, автором которого был помощник главы османского генштаба полковник Хафиз Хакки Бей. Он предлагал используя флот перебросить войска из Константинопольского региона в восточную часть Черного моря, где они объединившись с имеющимися там войсками нанесут молниеносный удар по русской армии, которая будучи парализованной после поражений в Восточной Европе вряд ли сможет оказать серьезное сопротивление.  Кроме того, согласно планам полковника необходимо не ограничиваться борьбой с британцами на Суэце, но и вторгнуться в Персию. План Хафиз Хакки Бея был отвергнут по причине отсутствия необходимых ресурсов и сложности в его исполнении.

Партия войны идет ва-банк

Однако, правительство колебалось ведь для ведения войны необходимы ресурсы, а их у разоренного войнами и экономическим кризисом государства не было. Значительная часть кабинета отнюдь не разделяла планов Энвер-паши и его германских друзей на перспективы грядущей войны. Среди противников вступления в войну можно назвать министра финансов Джавид-бея, министра общественного строительства Махмуда-пашу, маршала Ахмета Иззет-пашу, и собственно, морского министра Джемаль-пашу. Не был среди ярых сторонников войны и великий визирь Сайд Халим-паша. Кроме того, поражение немцев на Марне означало провал «плана Шлиффена» и крах молниеносной войны, а к затяжной войне никто готов не был.

Между тем из Германии все настойчивее приходили указания на необходимость вступления Константинополя в войну. Германские союзники даже согласились выделить турецкой стороне займ в размере 2 млн турецких фунтов. 7 сентября от начальника Большого генерального штаба начальнику германской военной миссии была направленная телеграмма:

«Желательно, чтобы Турция возможно скорее выступила, не позднее окончания организации обороны Дарданелл, которое необходимо ускорить».

Несмотря на это коллеги Энвера-паши не хотели спешить с объявлением войны и настаивали на проведении переговоров в Берлине с участием союзных министров иностранных дел.

Энвер-паша и контр-адмирал Сушон понимали, что медлить более нельзя, армия мобилизована, проливы заминированы, береговые линии обороны укреплены, и что немаловажно, германский кредит оперативно поступил на счета «Дойче-банка» в Константинополе. Все было готово. Однако, кабинет тянул время и прямого приказа выступать не было. Решение пришло само собой, Энвер-паша, как военный министр издал секретный приказ, который гласил:

«Османский флот должен завоевать господство на Черном море. Найдите русский флот и атакуйте его без объявления войны там, где вы его найдете».

В операции предполагалось вовлечь практически все боеготовые силы, однако, вопреки фундаментальным принципам воинского искусства о необходимости сосредоточения сил и средств на решающем направлении, план Сушона предполагал нанесение ударов одновременно в нескольких местах — Одессе, Севастополе, Новороссийске, значительно удаленных друг от друга. Цель данного плана носила больше политический, нежели военный характер. А сам набег ставил основной своей целью втягивание Турции в войну, а не нанесение максимального ущерба России. В оперативном приказе подписанным контр-адмиралом Сушоном указывалось, что нападение осуществляется в превентивных целях для предотвращения нападения российского Черноморского флота, хотя никакого нападения со стороны России не планировалось.

66281585_02_Goeben

Ночью и утром 29 октября 1914 года внушительная эскадра с главными ударными крейсерами «Гебен» и «Бреслау» появилась в территориальных водах Российской империи, отправляя на дно гражданские и военные корабли и обстреливая спящие города. Большая часть турецкого правительства подала в отставку, после демарша Энвера-паши и Сушона, однако это уже не могло  чтобы то ни было изменить, и 2 ноября 1914 года Россия объявила войну Турции, а Великобритания и Франция сделают это тремя днями позже.

Заключение

Вступление Турции в войну отрезало Россию от союзников по Антанте, прекращалась торговля через турецкие проливы и подвоз необходимого вооружения. Впоследствии, именно экономический кризис и поражения на фронтах, нередко, вызванные недостатком вооружений, повлияют на возникновение революционных настроений и последующий выход России из войны.

Война против России, в военном отношении, будет чередой катастроф, не сумев разгромить русскую армию, турки будут отступать и война перенесется на турецкую территорию. Трагедия у высокогорного плато Сарыкамыш навсегда останется в памяти турок, как пример чудовищной халатности, из-за самонадеянности Энвера-паши десятки тысяч солдат просто замерзнут в горах не имея зимнего обмундирования.

Турция будет вести войну как минимум на девяти фронтах разбросанных друг от друга на тысячи километров: в Восточной Анатолии и Кавказе, Персии, в Палестине, Аравии, Ираке, Галлиполи (Дарданеллы), в Западной Украине (галицийский), балканском, а после вступления Италии в войну на стороне стран Антанты, откроется и ливийский фронт. Будут громкие победы, но будут и поражения, которые и похоронят не только режим младотурок, но и страну с более чем 600–летней историей. Государство созданное султаном Османом и его потомками, будет оккупировано и расчленено. В результате освободительной войны турки сохранят свой национальный очаг – Анатолию, а также часть европейских владений султанов и их жемчужину — Константинополь, но это уже будет история другой Турции.

Комментарии 0