Их нравы

Истязания Ирины Довгань: я молила, чтобы меня застрелили

"Вы понимаете, что за ситуация здесь? Население обозлено, и вокруг - повальная паранойя. Все ищут шпионов-диверсантов!" - так рассуждает журналист в Донецке, комментируя историю Ирины Довгань.

Но настоящих шпионов найти трудно. А вот безоружную 52-летнюю женщину со зрением плюс три с половиной найти оказалось проще простого - тем более, что она и не пряталась.

Весной Ирина помогала украинской армии, собирала пожертвования и возила продукты, медикаменты и одежду. Сотрудничала с украинскими волонтерами. Вокруг было много сочувствующих, и, по словам Ирины, люди охотно давали деньги. Как-то раз сделала фото закупленного на своем планшете - чтобы отчитаться за пожертвования. Впоследствии она сильно пожалела об этом.

Когда война пришла в Ясиноватую, все соседи выехали.

"Я осталась, потому что у меня такой странный характер. Кормила всех животных по улице, когда стихала бомбежка. У нас был хороший дом, который мы строили 18 лет, три кошки и две собаки, аквариум. Был подвал, где я пряталась от бомбежек. Я себе говорила, войн на земле было много, и люди переносили эти войны и выживали. И я должна это сделать", - рассказала она Би-би-си.

Ирина не считает себя героем: "Я уже не могла помогать солдатам. Я осталась просто как женщина, которая хотела сберечь свой дом и кормить животных, оставшихся в одиночестве. Я надеялась защититься от мародерства. Мне не удалось".

Глазами журналистов

Корреспондент New York Times Эндрю Креймер рассказал в эфире Би-би-си о том, как он и его коллеги спасли Ирину:

"Мы ехали на машине по центру Донецка - я и фотограф, Маурисио Лима. Увидели женщину, завернутую в украинский флаг, она плакала, ее били. Мы стояли там минут 15, фотографировали. Никто не заступался за нее, но и ситуация была не та: вокруг вооруженные люди, которые улыбались и подначивали толпу. Мы обратились к одному местному командиру, но его ополченцы не имели возможности вызволить Ирину. В результате нас самих ненадолго задержали".

После того, как снимки New York Times разошлись по интернету, журналист Sunday Times Марк Франкетти и его фотограф Дмитрий Беляков обратились к командиру батальона "Восток" Александру Ходаковскому. Ходаковский освободил Ирину в тот же день.

"Старалась обезопасить людей"

По словам Ирины, кто-то рассказал про ее связи c украинской армией батальону "Восток". Боевики приехали в Ясиноватую и задержали Ирину во дворе, когда она поливала цветы. Завязали глаза, надели наручники и повезли на свою базу на допрос.

"Я старалась ничего не говорить изо всех сил. Я сказала все свои пароли, но старалась обезопасить людей, которых я знала", - вспоминает она.

По словам Ирины, после неудачных допросов ее отправили на первый этаж, как она говорит, "к осетинам".

"Там разговор был совсем другой. Меня били, надо мной издевались, стреляли мне возле ушей из пистолета, угрожали меня садистски насиловать, рассказывали, как это будет происходить".

"Один из них возненавидел меня больше всех. Он подзывал меня к решетке камеры, открывал решетку, требовал, чтобы я стояла ровно, разгонялся и бил меня ногой в грудь. Я летела к стене и еще минут десять не могла нормально дышать. Это их очень сильно забавляло".

"Особенно страшно было, когда привезли какого-то мужчину просто по телефонному звонку. Я его не видела, но его били, и он сильно кричал. И я кричала, ползала по полу и молила, чтобы меня просто застрелили".

"Били в основном женщины"

Но убивать Ирину не собирались. Вместо этого ей нацепили на шею плакатик со словами "Она убивает наших детей", надели украинскую символику и повезли в центр Донецка.

"Я держалась за этот столб, чтобы не упасть. Меня били прикладом по ногам. Какая-то женщина раздавила на моем лице два помидора. Я была вся в слезах и кровоподтеках. А местные люди подходили, фотографировались на моем фоне, им было это интересно".

Ирина Довгань

"Из хороших машин выходили молодые красивые парни. Сначала один фотографировался со мной, потом они менялись. Но мужчины меня не били, а били в основном донецкие женщины. Били с какой-то садистской жестокостью. Одна бабушка била меня палкой, на которую она опиралась при ходьбе - по спине, по плечам и по голове".

Ирину обвинили в том, что она была наводчицей для украинской армии.

Доказательств не было, но их никто и не спрашивал. Ирина понимает, что после многочисленных бомбежек жилых кварталов Донецка и Ясиноватой даже предполагаемый наводчик или корректировщик становится особо ненавистным для местного населения.

"Я молилась об одном: чтобы меня убили. Фотография не отображает всего, что там происходило. Вокруг меня постоянно были вооруженные люди, они смеялись и обсуждали, что бы еще такое со мной сделать, рассказывали свои варианты пыток".

Так она стояла, по ее словам, часа три, держась за столб.

"Под конец я увидела двух человек, они были какие-то уравновешенные, никакого выражения на лице. Этим они сильно выделялись". Это были иностранные журналисты, они сфотографировали Ирину и отошли.

"Пусть они несут свою веру"

Журналисты связались с командиром батальона "Восток" Александром Ходаковским.

Он не знал, что Ирина содержится на его базе. Он был возмущен, рассержен на своих сотрудников и распорядился ее освободить. Спросил, кто ее избивал. "А как я могу сказать, кто меня избивал? Я сказала ему, что тот, который бил меня ногой в грудь, был на вид самый из них интеллигентный", - говорит она.

Ходаковский объявил журналистам и своим ополченцам, что Ирина не совершила никакого преступления, снял с нее все обвинения, и дал ей в сопровождение бойца из своего батальона.

"Этот боец раньше был украинским милиционером. Мы беседовали по дороге, он рассказывал мне про свою семью. Когда мы расставались, я обняла его. Не знаю, как это люди воспримут. Но этот человек не сделал мне ничего плохого".

Выезжая из Донецка, Ирина размышляет о тех, кто там остался.

"Что сказать женщинам Донецка? Пусть они несут свою веру в ДНР и в освободителей до конца жизни. Это их право".

"А всем, кто еще не выехал, и кто не поддерживает ДНР, хочу сказать: не шутите и не играйте с огнем! Я была неправа, оставшись на оккупированной территории. Эти люди не шутят. Пощады не будет. Кто может - уезжайте. Пусть выживут нормальные люди".

 

Комментарии 0