Среда обитания

«Ваша честь, на кону ваша честь»

Суд над имамом Кисловодска Курман-Али Байчоровым подошел к моменту, когда на кону честь правосудия в России. Адвокаты и родственники опального имама считают, что истинное преступление совершено не Байчоровым, а против него.

«Это издевательство над верующими» 

Родственники Курман-Али Байчорова попросили уполномоченного по правам человека по Чеченской республике Нурди Нухажиева содействия в объективном рассмотрении уголовного дела, возбужденного против имама. Об этом сообщают в пресс-службе чеченского омбудсмена.

Делегация, в которую входили члены семьи Байчорова, представители общественности и духовенства из Карачаево-Черкесии и Ставропольского края, адвокаты имама Алауди Мусаев и Адам Абубакаров, а также правозащитники из Чечни, посетила в Грозном офис Нухажиева. Они попросили его содействовать объективному судебному разбирательству и заявили, что в отношении  Курман-Али Байчорова есть определенный заказ со стороны сил, заинтересованных в дестабилизации ситуации в стране на межконфессиональной основе.

По мнению уполномоченного по правам человека в ЧР, невиновность имама Курман-Али Байчорова не вызывает никаких сомнений.

«В глазах российского обывателя, и без того напуганного исламофобией, формируется образ имама-наркомана, что ничем, кроме как издевательством по отношению к верующим, назвать нельзя.

Некоторые представители власти, прикрываясь ложным патриотизмом и под лозунгами защиты интересов России, борьбы с экстремизмом, сеют семена вражды и готовят почву для накала страстей и эскалации ситуации в крае.

Мы со своей стороны предпринимаем все возможные меры для оказания посильной правовой помощи подсудимому и его родственникам. В этом же направлении будем работать и дальше», — сказал Нурди Нухажиев.

Как пояснила в беседе с «Кавказской политикой» супруга Байчорова Фатима Алиева, Нурди Нухажиев со своей стороны пообещал, что он будет обращаться к главе Чечни, к президенту России и к другим высшим должностным лицам с просьбой способствовать законному судебному разбирательству по делу ее мужа.

«Я впервые познакомилась с Нурди Нухажиевым, он вызвал  большое уважение, у меня создалось впечатление о нем, как о человеке очень порядочном. Надеюсь, он доведет до конца то, что пообещал: будет настаивать, требовать, просить, чтобы были предприняты необходимые меры для законного судебного разбирательства. Хотя он подчеркнул, что гарантировать полный успех не может», — отметила Фатима Алиева.

По ее словам, ранее брат Курман-Али Байчорова уже писал обращение на имя Рамзана Кадырова. Но это было на этапе следствия. Тогда пришел ответ, что письмо было переправлено в прокуратуру Ставропольского края с просьбой проконтролировать дело. «Но проблема в том, что прокуратура Ставропольского края, как и Предгорного района, можно сказать, стоят наравне с теми, кто непосредственно моего супруга захватывал и фабриковал против него дело. Поэтому, естественно, никаких действий от них не было», — сетует супруга Байчорова.

 

Прорицатели из ФСБ

Имам Курман-Али Байчоров был задержан 17 октября 2013 года в пригороде города Кисловодска, через два дня после мусульманского праздника Курбан-байрам. Поводом для задержания и последующего ареста стал якобы обнаруженный при личном досмотре пакет с четырьмя граммами героина. В отношении Байчорова было возбуждено уголовное дело по ст.228 УК РФ (незаконный оборот наркотиков).

Однако истинная причина его задержания, по мнению родственников и адвокатов, кроется в принципиальной позиции имама и непреклонность его в вопросе строительства в Кисловодске мечети. Из-за этого у Байчорова уже были конфликты с местными властями, казачеством и националистически настроенными элементами.

По данному уголовному делу состоялось уже более десяти судебных заседаний. И, как утверждает адвокат Алауди Мусаев, все, кто посещал их, смогли убедиться, что преступление совершено не Курман-Али Байчоровым, а против него.

«В невиновности имама в инкриминируемом ему преступлении не сомневаются даже сами участники судопроизводства и гособвинители. Однако в кулуарах заявляют о давлении, оказываемом на них со стороны представителей силовых ведомств. Об этом же в суде заявили и проходящие по делу Байчорова свидетели», — говорит Мусаев.

«Сторона защиты выявила в деле Байчорова массу фактов несостоятельности обвинения и доказала, что его вины в инкриминируемом ему преступлении нет, — рассказывает адвокат. — За Байчорова поручились муфтий Ставропольского края Муххамад-хаджи Рахимов, руководитель координационного центра мусульман Северного Кавказа, муфтий Карачаево-Черкесии Исмаил Бердиев и многие другие известные в регионе представители духовенства и общественности.

Между тем все ходатайства защиты, заявленные на судебном процессе, были отклонены, в том числе и ходатайство об изменении меры пресечения и отводе судьи».

«Курман-Али — глава мусульманской общины, болеющий за верующих, он имам Кисловодской мечети, болеющий за свою мечеть, вот за эти два греха Байчорова и решили покарать подлецы, наделенные властью, — утверждает Мусаев. — Негодяи возомнили, как будто минарет мечети, за  строительство которого боролся мой подзащитный, есть величайшее зло и угроза нашей национальной безопасности.

На самом же деле минарет — это всего лишь элемент архитектуры, невысокая башня при молельном зале. Настоящая же угроза национальной безопасности — бесчестность, бессовестность, беспринципность  государевых мужей — сотрудников полиции, губящих безвинного человека и неумело лгущих суду, сотрудников ФСБ, угрожающих беззащитным свидетелям и бегающих от суда, прокуроров, поддерживающих заведомо незаконные обвинения. Вот беда , а не минареты, мечети и купола церквей».

«Почему я говорю «бегающие от суда»? Мы не можем допросить сотрудника ФСБ Александра Филатова уже три месяца — уточняет адвокат. —  Три месяца мы отправляем судебные повестки руководителю его отдела. И знаете, какой ответ мы получили 15 августа 2014 года? Отписку о том, что Филатов находится в длительной загранкомандировке.

Я заявляю ходатайство суду и прошу их запросить  федеральную структуру о том, пересекал ли Филатов границу. Прокурор возражает, судья критически относится к нашему ходатайству и говорит: мы не будем этого делать. Я говорю — мы не верим ни вам, ни прокурору, ни этим сотрудникам, и поэтому заявляем вам отвод.

И оказывается, мы были правы, что не поверили ни суду, ни отписке органов, ни прокурору. 18 августа 2014 года Филатов производит оперативно-розыскное мероприятие, что подтверждается протоколом, у атамана казачества города Кисловодстка Владимира Лазебного, — комментирует далее Алауди Мусаев. —  Произошло это потому, что 15 августа Лазебный засвидетельствовал суду, что старший оперуполномоченный ФСБ Филатов, заранее, в 9 часов утра 17 октября, то есть за 10-12 часов до задержания Байчорова, будто бы за административное правонарушение, обращался к нему и просил двух казаков в качестве понятых.

Атаман Лазебный был в то время занят из-за операции сыну и позвонил своему заместителю Александру Симонову. Тот, в свою очередь, в 18 часов дал распоряжение казакам Базыке и Кравцову подойти к зданию ФСБ. За один час и 40 минут до начала предстоящего административного правонарушения.

То есть в ФСБ сидят прорицатели. Они знали, что  Байчоров будет проезжать и совершит административное правонарушение.

Между тем Базыка и Кравцов дают показания, что никакого административного правонарушения они не видели. А Курман-Али Байчорова им показали с черным полиэтиленовым мешком на голове, закованным в наручники на посту Мирный, около 21 часа. Там они стали свидетелями лишь того, что из левого кармана его куртки вытащили таблетки и какой-то сверток, и все.

И вот за эти правдивые показания на суде Филатов решил показать, кто в доме хозяин, и проводит ОРМ в доме атамана. Все это на фоне того, что сотрудники ФСБ врут суду о том, что их коллега уехал в загранкомандировку», — возмущается Алауди Мусаев.

Причем, как отмечает адвокат Байчорова, слова понятых подтверждаются биллингами, адресной детализацией мобильных телефонов, которых, как свидетелей, нельзя ни испугать, ни шантажировать.

 

На кону Закон

Адвокат считает, что действия правоохранителей против имама Курман-Али Байчорова являются хамством местечковых начальников. Он надеется, что федеральный центр,  узнав об этом хамстве, постарается изменить столь нетерпимую ситуацию.

Однако очень многое зависит от позиции местного правосудия.

«Я так и заявил судье: Ваша честь, мы подошли ко дню, когда на кону ваша честь. Да, есть честь судейской мантии, но есть и честь государства, от имени которого отправляют правосудие.

Очень скоро судье придется сделать одно из двух — или он поступит по справедливости и закону, но при этом против сильных мира сего. Либо справедливость и закон будут погублены и запятнаны. А этот суд сделает то же самое, что и все остальные: проявит малодушие и выносит неправосудный обвинительный приговор по принципу «как бы чего ни вышло».

Речь идет о том, сможет ли суд противопоставить себя сотрудникам ФСБ и МВД, имена которых мы прямо называем в зале судебного заседания», — резюмирует Алауди Мусаев.

Следующее заседание по делу Курман Али Байчорова состоится 8 сентября. К этому времени должен прийти ответ на запрос суда об угрозах жизни имама со стороны силовиков в ходе проводимого ими задержания.

Комментарии 0