Их нравы

«Я не единственный чеченец, которого пытали»

В своем обращении к общественности уроженец Чечни, отбывающий 20-летний срок в амурской зоне, рассказал об антиисламских действиях администрацииФото: img.ntv.ru

В редакцию «Кавказской политики» поступило обращение лишенного свободы чеченца. В нем он поведал миру о перипетиях своей судьбы и нынешнем положении в статусе заключенного.
Мы не знаем, насколько факты, изложенные автором письма, соответсвуют действительности, однако считаем своим долгом опубликовать их. Тем более, что и ранее в наше издание приходили заявления и жалобы узников амурских лагерей.
Надеемся обратить внимание прокуратуры и иных органов, наблюдающих за правопорядком, на ситуацию, описанную в данном письме. 

«Мое имя Хаджиев Али Сайдалимович 1979 года рождения. Уроженец Чеченской Республики, по национальности чеченец. В данный момент нахожусь в ЕПКТ при ФКУ ИК- 2 Амурской области села Возжаевка.

Судили меня в Дагестане. Сделали из меня какого-то наемника-террориста и осудили на 20 лет л/с строгого режима. Когда меня судили, мое дело было особо тяжкое, и в это время я был без паспорта, т.к. я его не получил. Судебный процесс проходил как попало, с различными нарушениями.

В 2007 году меня привезли в Москву пересмотреть дело. Факт фабрикации уголовного дела налицо. По первому суду я иду как Хаджиев (уроженец Чечни), а по кассационной жалобе – Гаджиев (уроженец Дагестана). По всему тексту рассмотрения кассационной жалобы указана не моя фамилия и не мое место проживания. Получается, судили другого человека.

В Дагестане меня держали в неизвестном мне месте, где меня пытали и избивали. Ладно, думаю я, не один чеченец через это прошел, срок дадут и отстанут. Когда мои родные стали меня искать, меня увезли в Москву.

А после вынесенного приговора эпатировали в Челябинскую область в ИК-1, Калачёвка. Как выяснилось, меня туда привезли на ломку. Там также меня пытали и избивали, заставили надеть мусорный бак на голову и кричать – Аллаху Акбар! Этого я не делал.

Они меня там вешали и переломали ребра. Я чуть не умер. Находясь в висячем положении, думая, что я умираю, делал азан. Потом меня перевели в Амурскую область в ИК-8. 

Мне не выдают паспорт, и я гражданином России не являюсь. По этой причине моя жена и мои дети не могут взять мою фамилию. Я нигде не числюсь. Побывав за 7 лет в 4 колониях, я обращался в УФСИН с просьбой сделать мне паспорт.

Поступает один ответ- запрос сделали, архивы сгорели, и теперь это возможно сделать только после освобождения. Паспорт мне не дают, как будто делают это специально.

Первый год меня вывели в жилую зону. У меня в деле есть «красная полоса-склонен к побегу», и в связи с этим я должен каждые 2 часа приходить на отметки 

Я носил, как полагается, робу, соблюдал режим содержания, ходил на отметки, ходил 3 раза в столовую. В целом, с барака я выходил 13 раз в день. От этого получалось так, что у меня порой не хватало личного времени, чтобы свои вещи постирать или попить чай.

Как бы ни было сложно, я успевал, и от администрации колонии ко мне никаких претензий не было. Ко мне приезжала жена на свидание из Чечни, я посылку даже получал.

Потом меня перевили в колонию ИК-3. Я так же, как и до этого, соблюдал там режим содержания, ходил на отметки, в столовую. Не было ни одного рапорта, что я не явился на отметку или сделал какое-либо нарушение. 

И потом все началось. Там работал Морозов Виктор Владимирович. Этот человек ненавидел меня. Не пропускал меня в мечеть, стал на меня писать рапорты о нарушении режима содержания, совсем без повода. Я у него спросил: вы зачем это делаете, знаете ведь, что я этого не делал? Он ответил: начальство сказало ему так делать.

Видимо, их задевало, что я хорошо живу и все успеваю.

Мечеть, которую на свои деньги строил старый человек родом из Чечни, закрыли. Придумали повод, что якобы мы там собираемся, русским навязываем ислам.

Потом меня внезапно переводят в отряд, где содержатся больные туберкулезом. По данному факту я написал жалобы. Приехал представитель по правам человека (женщина), сперва она провела беседу с руководством администрации колонии, а потом пришла ко мне и стала говорить то же самое, что говорит руководство администрации колонии – «перевод по оперативным соображениям». 

Как могут быть связаны оперативные соображения и перевод здорового человека к больным туберкулезом? В этом отряде я заболел туберкулезом.

После этого меня уже перевели в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Амурской области. Оно предназначено для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза. В

этой колонии имеются отряды для содержания больных с различными стадиями заболевания. А меня поместили в отряд, где содержатся тяжело больные и инвалиды.

В этом отряде заключенные часто умирают от туберкулеза, за два месяца при мне умерло 3 человека.

Лечащий врач говорит – ты не болен, я не знаю, зачем они тебя здесь держат. Тебя должны перевести.

В этой области сотрудники, прокурор, врачи – все связаны между собой. Если начальник скажет, что человек здоров, врач njже скажет, что он здоров. Если начальник скажет, что болен, врач тоже скажет болен. Прокурор не принимает мер по пресечению происходящего беспредела. На поданные жалобы прокурор занимает сторону УФСИН, а не того, по отношению к которму творится произвол.

Когда приезжал прокурор, я ему говорил: эти все рапорты сфабрикованы. Я соблюдаю режим. Никуда не лезу. Не пью. Не дерусь. Не бродяга. Не стремяга. Этими понятиями я не живу. И здесь все, что мне надо, я все делаю. Я не понимаю, что вы от меня хотите?

Потом они мне сказали, что у меня накопились бумаги с нарушением режима, и теперь меня переводят на строгие условия содержания. В то время за мной числилось 2 водворения в ШИЗО по постановлениям с нарушениями, которые я не совершал. 

Скорей всего, это делалось для того, чтобы отказать мне в свидании с моей женой. Тогда я уже подал заявление, они ей отказали, пояснив, что свидание не положено по причине наличия у меня строгих условий содержания.

В колонии кормят свининой, которую я по религиозным убеждениям не ем, так как являюсь мусульманином. В 36 лет мой вес 59 кг. 

Около года я провел в ФКУ ЛИУ-1 , после чего меня перевели в ФКУ ИК-3.

С ноября 2010 по ноябрь 2011 года у меня не было нарушений, но когда я начал говорить, что строгие условия содержания нужно снять и перевести меня из отряда ОСУОС в обычный отряд, в декабре 2011 года мне принесли рапорт с нарушением.

И на основании этого рапорта снять с меня строгие условия отказывают. Хотя и предложили написать заявление о снятии строгих условий содержания в связи с тем, что я провел 1 год без нарушений, что является основанием для перевода со строгих условий на обычные. Я написал это заявление, но меня оставили еще на 1 год содержаться в отряде ОСУС.

Мне была положена диета, но из нее выдавали только полкружки молока, а предоставляемое администрацией питание состояло из свинины. По приезду прокурора я сказал, что я не ем свинину и живу проголодь. Прокурор ответил, что отдельно никто готовить мне здесь не будет.

Таким образом, этим фальсифицированным переводом на строгие условия содержания меня практически во всем ограничили: со свиданием с родными, питанием, со свежим воздухом, едой. Мне не выдают положенную диету, как другим заключенным, состоящим на диете, куда входят сок, масло, молоко, яйца. Они это делают специально, чтобы я умер.

Сидя в этих условиях, я все же надеюсь, что меня выпустят, но мне дают ЕПКТ. В ЕПКТ помещают, только после того, как заключенный пробудет за нарушения в ПКТ. Некоторым заключенным отменили ЕПКТ по обжалованию в связи с отсутствием у них взысканий ПКТ. Но мне отказали, сославшись на наличие каких-то нарушений, которых я не совершал.

В отряде ОСУС я нахожусь 24 часа под наблюдением видео камеры, и совершенные мной нарушения должны фиксироваться на видео, как доказательство, но их нет. Когда приезжает прокурор, он показывает постановления, которые были год назад.

Когда я задаю вопросы начальнику отряда: для чего они это делают, вы ведь знаете, что я этого не делал, он отвечает, что это приказ с управления. Когда приезжает человек с управления, на этот же вопрос он отвечает, что это с ФСБ. С ФСБ говорят, что они вообще ни при чем.

Я не знаю, кто за этим всем стоит. Получается, что меня содержат в камерных условиях не за нарушения, а за то, что кто-то хочет, чтобы это было так.

Меня из Москвы отправили отбывать срок назначенного наказания в Амурскую область, чтобы я соблюдал режим. Я сидел в лагере, соблюдал режим, а они делают из меня нарушителя. Что я должен делать, чтобы выйти в лагерь? Каждый день становится все худше и худше.

Из ОСУС ИК-3 в ЕПКТ меня эпатировали вообще с обманом, пришли в отряд ОСУС и сказали, что приехали из ФСБ поговорить, я вышел в тапочках, и меня встретили 30-40 сотрудников. После чего меня спец. этапом увезли на ЕПКТ в ФКУ ИК-2 с. Возжаевка, не дав собрать свои личные вещи.

По приезду в ЕПКТ я начал голодать, требуя приезда прокурора, но начальник колонии не извещал прокурора. В ответ они начали «закручивать гайки» заключенным, чтобы они попросили меня сняться с голодовки.

На голодовке я пробыл 13 дней. Приехал представитель по правам человека Хашева. Как обычно, она приняла сторону администрации колонии, а не того, по отношению к которому творится произвол. В прошлом году около 2 месяцев меня и других заключенных держали в холодном помещении. 

Когда я пишу жалобы в вышестоящие инстанции, администрация колонии их не выпускает. Сотрудники УФСИН Амурской области уничтожают меня.

Родственники не имеют возможности ко мне ездить. Вдали от дома, в этом регионе нет диаспоры, которая могла бы оказать поддержку. В лагерях Амурской области творится настоящий беспредел, здесь убивают, насилуют и пытают людей. 

И никто ничего с этим не может поделать. Здесь убили моего земляка. Чтобы отсюда вышла информация, очень тяжело. Прокурор и УФСИН Амурской области взаимосвязаны в происходящем беспределе.

Материально обеспеченные заключенные имеют снисхождение, и даже привилегии со стороны администрации. Ходят на свидания, получают продукты питания, пользуются телефонами. Администрация разрешает ходить в отпуск заключенным, отбывающим наказание за убийство и изнасилование.

На меня специально пишут рапорты с нарушениями и готовят к смене режима на «крытый». Срок нахождения в ЕПКТ у меня закончился, и меня должны были увезти обратно в ФКУ ИК-3, но говорят, что я досиживаю нарушения ШИЗО.

Видимо, администрация колонии ФКУ ИК-3 не хочет принимать меня обратно либо за всем этим стоит ФСБ или УФСИН. Я не знаю, кто это все делает.

Прокурор не смотрит, не проверяет, хотя бы числа соответствуют или нет, есть ли доказательства на нарушения или почему я пишу жалобы. А просто отвечает: нет оснований для отмены.

Тогда я сам ему объясняю, что с ноября 2010 года по ноябрь 2011 год нарушений нет, и меня должны были перевести со строгих условий содержания из отряда ОСУС в жилую зону на обычные условия содержания. А они показывают придуманный в декабре 2011 года рапорт.

Фиктивными нарушениями меня готовят к оформлению на смену режима содержания на «крытый» в Красноярский край. Туда везут тех, кто, как они говорят, «живут по воровским традициям». А я таким не являюсь , я не смотрящий.

Я мусульманин, совершаю молитву. Условий для совершения молитвы практически нет, мне приходится поклоняться Единому Всевышнему Богу в таких местах, где курят или расположены иконы. Мечеть закрыли, кушать дают свинину. Даже говорили, что коврик для молитвы заберем, потому что религиозная атрибутика разрешена только нательная и карманная.

Не знаю, чем это все закончится, из 20 лет сроку сидеть мне еще осталось 12, здоровья уже нет, меня лишают всего, даже не пропускают бандероль из дома.

Меня интересует вопрос: что я должен делать, и что не должен делать, чтобы находиться в жилой зоне, а не в камерной системе?

Если брата по вере оскорбляют, издеваются над ним или над его имуществом, поспешите оказать ему помощь. 

Комментарии 0