Среда обитания

Терроризм в СКФО: сломлен, но не уничтожен?

В Ингушетии 12 августа прошло плановое заседание НАК под председательством директора ФСБ России Александра Бортникова. Каждое заседание НАК — это фиксирование ситуации в виде побед и поражений, а также определение приоритетов, поэтому на Северном Кавказе к нему особое внимание.

Расслабляться рано

Спецоперация в селе Майдановское в Унцукульском районе Дагестана, обстрел наряда из 4 -х ДПС в Кизилюртовском районе, два зверских убийства бывшего и действующего сотрудника правоохранительных органов и наконец непонятный обстрел центра по противодействию экстремизму МВД по РД – все это поколебало уверенность в том, что прошли те времена, когда каждый день мы слышали про убийства и спецоперации.

Статистика успокаивает сомневающихся, но говорит о том, что расслабляться пока рано. Об этом 12 августа говорили на плановом выездном заседании НАК в Ингушетии под руководством директора Бортникова. В ходе проведения контртеррористических операций и оперативно-боевых мероприятий в Северо-Кавказском регионе при оказании вооружённого сопротивления уничтожено 158 активных членов бандподполья, в том числе 25 главарей. Задержано 328 бандитов и их пособников. Предотвращено 35 преступлений террористической направленности. Вместе с тем Александр Бортников отметил, что еще сохраняется угроза совершения отдельными бандгруппами террористических акций, что требует со стороны государства адекватных мер противодействия.

Контртеррористические мероприятия дали свои результаты. Например, в Дагестане в 2014 году за полгода снизилось на 30,4% количество посягательств на сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих. 

 

Причины терроризма

На заседании 12 августа были обозначены причины протяжного процесса становления правопорядка: медленные темпы решения социально-экономических проблем и, прежде всего, сокращения безработицы среди молодёжи, а также высокий уровень коррупции широко используются бандитами для вовлечения молодых людей в ряды бандподполья.

Обращает на себя внимание то, что из этого списка НАК выпали религиозные конфликты. На заседании было отмечено, что населением позитивно воспринимаются действия органов власти Дагестана и Чеченской Республики по развитию гражданского и внутриконфессионального диалога, привлечению к этому процессу авторитетных представителей духовенства. В речах госвласти заметно потепление к салафитским кругам. Возможно, это связано с ожиданием позиции арабских стран по вопросу санкций против России.

При этом продолжается работа по унификации исламского образования на Северном Кавказе. Идет информация о закрытии исламских университетов и даже примечетских школ, не соответствующих требованиям, выставляемым органами власти. Например, в Дагестане под запрет приема студентов попал даже НОУ ВПО «Институт теологии и международных отношений имени Маммадибира ар-Рочи».

Кроме того, во главе причин терроризма и как цель профилактики ставятся экономические проблемы. С этим не согласны часть экспертов, так как это сразу приводит к обратным выводам-прогнозам: если экономическая ситуация ухудшится, значит, ждите терроризма. Но тогда почему бандподполье и НВФ не появились в других депрессивных регионах страны? И что будет, если мы не решим экономические проблемы на Северном Кавказе? Значит ли это, что речь идет о неком откупе? И тому подобные вопросы. В оправдание позиции властей можно обратить внимание на то, что, по данным уголовной статистики, два самых опасных региона с точки зрения преступлений террористической направленности, Дагестан и Ингушетия, уже более 10 лет в лидерах страны по доле безработных среди преступников, периодически занимая первые места в этом списке. 

Коррупция как причина вовлечения в бандподполье тоже не бесспорный фактор. Так как получается, что бандитизм — это проявление антикоррупции. Возможно, здесь проблема с терминологией. Но то, что крупные банды действовали сообща с представителями власти, на Северном Кавказе замечено давно. Например, в Табасаранском районе Республики Дагестан сын бывшего главы района проходит фигурантом дела как участник НВФ. Еще неизвестно, чем закончится суд над бывшим мэром Махачкалы Амировым, которого суд первой инстанции приговорил за преступления террористического характера.

9 сентября 2013 года на заседании Совета Безопасности РФ Владимир Путин потребовал от правоохранительных органов усилить борьбу с коррупцией на Северном Кавказе.  Уголовная статистика показала подъем регистрации преступлений коррупционного характера, причем в отношении целого ряда глав городов и районов Дагестана. Другое дело, чем это все закончилось, реально ли исполнили поручение президента РФ или лишь показали, что исполняли. 

Бандитизм как фактор терроризма упоминается постоянно. Но так было не всегда. Первоначально к кавказским НВФ относились как к политическим институтам со своими антигосударственными идеями. Перелом случился в конце 2012 года, после чего к «лесным» стали относиться как к обыкновенным уголовникам, чьей целью является нажива, а тех, кто попал в НВФ по идеологическим соображениям, в лучшем случае считали жертвами пропаганды уголовников.

 

Подтверждение стратегии

Председатель НАК подчеркнул, что «особого внимания требует дальнейшее совершенствование профилактической работы и придание ей выраженного наступательного и адресного характера, поскольку исключительно силовыми мерами пресечь пополнения бандгрупп людскими ресурсами невозможно».

Постепенная замена силового стиля на социально-экономический также началась относительно недавно. Но это оказалось одним из сложных направлений. Ведь тут уже нужна работа органов власти на местах, причем работа с ограниченными ресурсами, как материальными, так и интеллектуальными. В первую очередь чиновники путают понятия экстремизма, терроризма и их причины. А методические книжки, подготовленные на деньги НАК, явно не дают им хорошего понимания их роли в этом процессе. Самостоятельно написанные программы по противодействию терроризму в регионах в лучшем случае оперируют пространными понятиями и неясными задачами, а в худшем — способствуют проявлению экстремизма и терроризма. 

Проблема еще в том, что НАК требует от региональных и местных властей финансировать антитеррористические мероприятия. А с деньгами у нас не густо.

На заседании положительно оценен опыт по возвращению членов бандформирований к мирной жизни. Антитеррористическими комиссиями, органами безопасности и силами правопорядка в рамках профилактической работы в 2013-2014 годах приняты меры, которые привели к отказу от террористической деятельности 68 бывших участников бандгрупп и их пособников. Однако пока нет единой стратегии или программы адаптации тех, кто попал в места лишения свободы и скоро освободится. Единственное, что пока смогла сделать власть, — это направлять осужденных членов НВФ и их пособников для отбывания наказания в отдаленные сибирские регионы и ставить на учет их родственников как «группу риска».

В числе приоритетных направлений по предупреждению актов терроризма Бортников назвал активное использование потенциала родственных и иных близких связей лиц «группы риска»; пресечение незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ; выявление мест дислокации и нейтрализации главарей и активных членов бандподполья; перекрытие каналов финансирования террористов, а также предотвращение проникновения в регион членов международных террористических организаций.

 

Проблемы стратегии

Надо понимать, что НАК призван бороться с терроризмом, который в свою очередь является крайней формой проявления экстремизма. А за противодействие экстремизму отвечает специально созданный межведомственный орган, который возглавляет МВД. Если проявлений терроризма становится меньше, то постепенно главную роль занимает МВД. А тут есть проблемы между МВД и ФСБ в координации, как в статистике, так и в методах. Из-за этого сам НАК тоже отошел на задний план и уже не пользуется тем авторитетом, который был у этого органа раньше.

Также обращает на себя внимание то, что до сих пор не реализован потенциал гражданского общества в противодействии терроризму и экстремизму. На недавнем заседании Совета безопасности Владимир Путин обратил внимание на особую роль институтов гражданского общества в защите от сепаратизма: «Именно от гражданского общества мы ждём действенной помощи в совершенствовании системы госуправления в сфере национальной политики и, что особенно важно, в воспитании молодых людей в духе патриотизма и ответственности за судьбу Родины».

Но пока данное направление не очень-то сильно развито. Наоборот, местные органы власти и силовой блок в отношениях с НКО постоянно находятся в ситуации выбора «свой-чужой», больше отдаляют гражданские инициативы от помощи государству и обществу в противодействии экстремизму и терроризму.

Поэтому основным направлением в выработке новых аспектов тактики в противодействии экстремизму и терроризму будет поиск оптимальных схем сотрудничества гражданского общества с властями. 

Комментарии 0