Политика

Сказки Саркози: Ливия ("Agora Vox", Франция)

В начале статьи мы прикрепили для вас небольшую фотографию. Это фото не лжет. Нужно, чтобы оно отпечаталось у вас на сетчатке и оставила глубокий след в памяти. Это своего рода концентрат всего, чем занимаются политики. Рама Яде (Rama Yade) и Каддафи пожимают руки как закадычные друзья, как приятели, которые прекрасно ладят друг с другом. Эта фотография наглядно демонстрирует, насколько ей самой не чужда подлость, в которой она в последствии обвиняла других, чтобы показать себя гордой и неприступной. Посмотрите и на Николя Саркози, который улыбается как заправский барышник, притащивший в стойло к жеребцу молодую кобылку.

Я начал рассказ с этой фотографии, потому что она прекрасно иллюстрирует первые три основных пункта, о которых мне хотелось бы здесь рассказать. Итак, нам нужно:

1. Не забывать о позорном и совсем не далеком прошлом, которое длилось куда больше четырех лет.

2. Расставить по местам все исторические факты.

3. Критически взглянуть на чистую и окончательную победу демократии.

I. Помнить о позорном прошлом

Любой наблюдатель, чья память хоть немного длиннее, чем у красного карпа, не может забыть об унизительном и бесчестном прошлом Саркози и Каддафи, прошлом, которое обесценивает этику и честь, допускает обмен чемоданов с купюрами на технологии контроля над народом и защиту от Запада. Это прошлое началось не в 2007 году, а гораздо раньше, когда вся эта компания (Копе, Ортефе, Базир, Геан и прочие Саркози) тесно сотрудничала с Такиддином, Бужи и прочими Джури, которым она предлагала помощь государства для подписания контрактов с Африкой и Ливией. Эти контракты, разумеется, приносили немалые комиссионные, которые, кстати говоря, не облагались налогами.

Таким образом, нас хотят заставить забыть о делишках клана Саркози с кланом Каддафи, вычеркнуть из памяти не только Такиддина, но и Сенуси (так Геан пытался защитить захваченную в ходе переворота власть Каддафи). Нас хотят заставить забыть о Такиддине, который находится под защитой разведки, поездках министра бюджета Копе, оплаченных все тем же Такиддином, который вообще-то не платит никаких налогов во Франции. Нас хотят заставить забыть о том, что в 2007 году кое-кто заявил на всю Европу, что, ведя бизнес с диктатором, вы теряете и договоры и честь. При этом сам Саркози вел переговоры с Каддафи, помог ему вернуться в, как это любят говорить, международное сообщество, пригласил его Францию на 14 июля и даже позволил поставить свою знаменитую палатку на газоне замка Марини.

Разумеется, все это не «спасибо» ради. Партии СДФ, на репутации которой осталось несмываемое пятно, Каддафи принес контракты, которые, тем не менее, так и не были осуществлены. Саркози же остался в еще больших дураках. Про людей говорят: потеряно все, кроме чести. У Саркози же не осталось ничего кроме бесчестья. Моральная катастрофа в обмен на коммерческий провал. Чем ближе был президент Республики к Вождю ливийской революции в течение этих четырех лет, тем сильнее он хочет заставить нас забыть об этом. Но у нас есть эта фотография и много других, на которых улыбающийся Саркози стоит рядом с Каддафи в традиционной одежде на ступеньках Елисейского дворца. Интернет – это наша живая память. Пусть журналисты нисколько нам не помогают и даже наоборот способствуют формированию этой фантастической истории о победе Саркози в Ливии над режимом Каддафи, мы все еще здесь и мы помним. Это фото никуда не делось и, как выжженное раскаленным железом клеймо П на плече предателей, оно висит на совести Яде. О Саркози тут говорить бесполезно, так как он появился на свет совсем без совести и начал заполнять образовавшуюся пустоту жаждой наживы, политическими махинациями и спесью, которая оставляет далеко позади Пико делла Мирандолу.

Смотрите сами (Le Nouvel Observateur и Médiapart): Как следует из статьи в Mediapart от 28 июля, Клод Геан (Claude Guéant), занимавший пост директора канцелярии министра внутренних дел Николя Саркози, а затем генерального секретаря Елисейского дворца, был одним из главных инициаторов финансовых сделок между Францией и Ливией с 2005 по 2007 год. Помимо большого количества документов, в том числе и нескольких конфиденциальных записок, связанных с Зиадом Такиддином, который был франко-ливанским посредником в торговле оружием и подозреваемым в финансовых махинациях по делу Карачи, на сайте опубликована информация о тесных связях этого бизнесмена с Министерством внутренних дел.

«В апреле 2007 года, то есть в самый разгар президентской кампании, Зиад Такиддин получил теневые комиссионные за сделку о поставках электронного военного оборудования [...] в Ливию», - пишут журналисты Фабрис Афри (Fabrice Arfi) и Карл Ласк (Karl Laske). Кроме того, причиной такого сближения Николя Саркози и Муаммара Каддафи был никто иной как нынешний министр внутренних дел Клод Геан. «Подобный сговор» высокопоставленного чиновника и оружейного посредника стал чем-то «невиданным», - отмечают они. […]

В 2005 году, когда путь в Ливию оказался открыт, бизнесмен организовал поездки в Триполи для Клода Геана, Николя Саркози и Бриса Ортефе(Brice Hortefeux). Отношения Франции и Ливии потеплели. В тот же год Зиад Такиддин составил список предложений, который интересуют Ливию: производство биометрических паспортов и удостоверений личности, модернизация и обновление военно-воздушных сил («Мираж» и «Сухой»), охрана границ и портов… Но все это входит в компетенцию Министерства обороны, а не внутренних дел, уточняют в Mediapart. В конце лета 2005 года предприниматель стал привилегированным посредником Елисейского дворца, подчеркивают журналисты.

Продемонстрировав в доказательство своих слов ксерокопию конверта, журналисты рассказывают, что отношения Клода Геана и Зиада Такиддина стали прямыми и «официальными». Так, Зиад Такиддин не только давал советы, но и занимался организацией официальных встреч Николя Саркози с его ливийскими коллегами, настоящие цели которых касались контрактов на поставки оружия.

II. Расставить по местам исторические факты

В воздухе прямо-таки витает нечто пафосное и торжественное, когда Саркози говорит о себе в окружении смотрящих ему в рот министров и журналистов, которые повсюду ездят за ним, как ездили на прицепленной к трактору телеге, когда Саркози строил из себя ковбоя в дельте Роны. Говорить правду иногда просто необходимо, а от хронологии фактов никуда не денешься. Так, истинная история несколько отличается от краткого пересказа, который нам навязывают со всех сторон: Саркози начал войну в Ливии и победил. Именно так, просто и безвкусно. Но в первую очередь ложно. Существует несколько простых технических фактов, которые должны были бы привлечь внимание наших журналистов. Первый из них звучит следующим образом: как получилось, что авианосцы, американский флот и самолеты-радары были готовы и заняли позиции уже в четверг 17 марта, тогда как операция началась только в субботу, а пресса сообщила о вмешательстве в ночь с пятницы на субботу?

Как следует из «легенды», речь Алена Жюппе 17 марта стала залогом принятия резолюции 1973, которая открыла путь военно-воздушным операциям по защите мирного населения, прежде всего в Бенгази. На самом деле все было иначе. По всей видимости, в необходимости вмешаться Обаму убедили британцы или скорее Хиллари Клинтон после разговора с Джибрилем. Вообще, Обама как грамотный тактик (или опытный интриган) поначалу отказывался выступать в первых рядах. Но, как говорят в высшем руководстве его армии, она была готова. Чтобы добраться до места назначения, кораблям требуется время, причем никак не 48 часов. Американские суда и авиация уже находились в регионе в состоянии боевой готовности. Кроме того, резолюция является не французской, а франко-англо-ливанской. Таковы небольшие отклонения от правды. Как и в случае Грузии, когда Саркози сделал вид, что хотел поехать в Москву, а Буш ему препятствовал (записанные американцами разговоры доказывают обратное: именно Буш убедил не желавшего того Саркози вылететь в Россию). Напомним, что Франция в тот момент председательствовала в Евросоюзе, и Саркози, который ранее дал своему десятилетнему сыну Луи обнять Путина во время Олимпийских игр, ничего не сказал ему по поводу звонка Буша, вырвавшего его из приятного отдыха на побережье Средиземного моря. Так, он хотел заставить всех поверить в твердость позиции Франции.

Le Monde: Официальная французская «версия» продвигает идею о том, что США сыграли незначительную или по крайней мере второстепенную роль. Барак Обама действительно всячески стремился не придать американской «окраски» этому вмешательству на арабской земле. Однако победа вряд ли была достижима без постоянной технологической поддержки и военных ресурсов США. К этому следует добавить тот факт, что принятая в марте резолюция 1973 ООН была не французским, а скорее американским документом, который неожиданно предложила американский представитель Сьюзан Райс (Susan Rice) накануне голосования.

Формулировка о допустимости применения силы оказалась столь радикальной, что в Париже и Лондоне заподозрили подвох: неужели американцы пытаются подорвать всю работу, спровоцировав российское вето? Однако администрация Обамы действительно решила перейти к действиям в Ливии. 1 сентября на прошедшей в Париже конференции по Ливии премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон отметил «ключевую роль» США. Саркози же решил опустить этот момент.

Добавим к этой истории информацию из Le Nouvel Observateur: Нью-Йорк, утро 16 марта. Представитель США в ООН Сьюзан Райс не находит места от гнева. Ночью она состряпала проект резолюции по Ливии. Она хотела передать его в секретариат Совета безопасности, напечатать синим, как говорят на ооновском жаргоне. Тем не менее, как ни удивительно, ее опередил французский коллега: ранее тем же утром Жерар Аро (Gérard Araud) уже представил аналогичный документ. Кто не успел, тот опоздал. Такие здесь правила. Таким образом, на голосование попадает французский, а не американский проект, который впоследствии становится резолюцией 1973. Райс набирает номер Аро и заявляет: «Ты украл мою резолюцию».

Французы искренне довольны достигнутым результатом, но с недоверием поглядывают на Сьюзан Райс. Она входит в число теоретиков нового «морального лидерства США», которое Обама сделал главной темой своей кампании. Этот дипломат готова пойти на все, чтобы Вашингтон добился авторства этой резолюции, которая впервые в истории разрешает авиаудары во имя «ответственности по защите» мирного населения.


Однако уступать Сьюзан Райс главную роль во время голосования никто не собирается. После разговора с Николя Саркози Ален Жюппе (Alain Juppé) решает отменить запланированную на следующий день поездку в Берлин и вылетает в Нью-Йорк. По официальной версии он должен убедить последних членов Совбеза, у которых еще есть колебания. Тем не менее, главная цель – показать всему миру, что проект подготовила Франция, а не США. Поездка министра иностранных дел, которая так напоминает вояж де Вильпена в 2003 году незадолго до войны в Ираке, приносит успех.

Кроме того, убедить Обаму удалось отнюдь не Франции, которая в тот момент совершила поворот на 180 ° и потребовала ухода Каддафи (раньше она о нем даже не заикалась): Франция возлагает последнюю надежду на Хиллари Клинтон. Госсекретарь прибывает в Париж 14 марта, чтобы принять участие в неформальном собрании «восьмерки». Во время ужина продвинуть ливийский вопрос не удается. Немец Вестервелле ничего и слышать не желает о военных действиях, как и россиянин Лавров. Кажется, дело решено: ооновской резолюции не будет. Хиллари возвращается в отель. Тем не менее, она соглашается на встречу с ливийским эмиссаром Махмудом Джибрилем, бывшим послом Каддафи в Индии, который перешел в лагерь оппозиции. Эта встреча, организованная Бернаром-Анри Леви (Bernard-Henry Lévy) и эмиром Катара, оказывается решающей.

Но все начинается плохо. Хиллари Клинтон говорит ливийцу, что Америка не готова проголосовать за резолюцию, что в администрации нет единого мнения. Разъяренный Махмуд Джибриль уходит через потайную дверь. «Он думал, что все кончено», - рассказывает присутствовавший при начале беседы Бернар-Анри Леви. Как бы то ни было, его совершенный английский попадает точно в цель. Позднее ночью госсекретарь обсуждает ситуацию по видеосвязи с советниками Обамы, в том числе Сьюзан Райс. Она говорит им, что повстанцы оказались в еще более отчаянной ситуации, чем она думала, и что Америку будут критиковать как в прошлом за Боснию или Руанду. Рассказывает она и о встрече в Париже с эмиром Катара: страны Персидского залива, по его словам, готовы оказать Западу военную помощь. Кроме того, за два дня до этого, Лига арабских государств уже дала политическое согласие на вмешательство. Хиллари считает, что пора действовать. Остается лишь убедить Обаму переступить через колебания Пентагона и ЦРУ. Тем временем, она обращается к Райс с просьбой составить проект «силовой» резолюции.

На следующий день все готово. Представительница США предлагает коллегам в ООН свой вариант документа. Он идет дальше предложения Франции, которое на тот момент ограничивается лишь созданием закрытой воздушной зоны. Проект Райс разрешает будущей коалиции принять «все необходимые меры против армии Каддафи», то есть нанести удары по танкам и бункерам. Вечером после официального ужина президент США созывает советников. Ранее днем люди Каддафи захватили Рас-Лануф. И грозят устроить в Бенгази кровавую баню. Обама говорит, что пора действовать. Но как? Роберт Гейтс (Robert Gates) не хочет ограничиваться одним лишь закрытием воздушного пространства, которым, по словам военных, больше ничего не решить. Сьюзан Райс отвечает, что ее проект идет дальше. Обама говорит: решено. Он просит главу генерального штаба сообщить о его планах и дает представителю в ООН распоряжение официально внести на рассмотрение ООН «силовую» версию на следующий день, чтобы, по возможности, провести голосование уже в четверг.

После собрания Райс сообщает хорошую новость своему французскому коллеге Жерару Арно: президент согласен, завтра мы представим свою резолюцию. Но Арно не хочет дать себя обойти. Он знает, что Николя Саркози и Ален Жюппе тоже поддерживают авиаудары, и решает в авральном режиме составить новый проект, который будет включать в себя параграф Райс о «всех необходимых мерах» и получит таким образом поддержку США. Он представляет его в секретариат при первой возможности.

Франция Саркози – это страна, которая присваивает себе достижения других и мчится на помощь, только когда в победе не осталось сомнений. Однако это еще не все. Военное вмешательство должно начаться в ночь с 18 на 19 марта, когда в Париже должна состояться встреча стран коалиции и государств Персидского залива. Саркози в тайне пытается отложить старт операции. Он утверждает, что все лучше начать по окончанию этого собрания, чтобы придать ему символическое значение. Для него не имеет значения (если, конечно, все, что тогда рассказываю, правда), что Бенгази находится под обстрелом и что промедление на 10 с лишним часов – это увеличение шансов на победу солдат Каддафи и рост потерь среди гражданского населения города. Главное – это произвести эффект. Вообще, военная операция могла начаться еще ночью в четверг, как говорил Жюппе в 20 часовом выпуске новостей в день голосования в ООН. Тем не менее, это было технически невозможно, так как резолюция была принята в четверг по нью-йоркскому, а не ливийскому времени. Все начинается в пятницу вечером. Саркози пользуется этой дополнительной форой, чтобы отдать приказ об ударах французской авиации, никого заранее не предупредив, за несколько часов до оговоренного начала операции. Все это, чтобы заявить, что Франция (а значит и он) первой начала бой против тирании за благородное дело свободы.

Libération 18 марта:
19:20. Франция сообщила о проведении в четверг международного саммита по Ливии в Париже, который должен сыграть ключевую роль в решении вопроса о начале военно-воздушных операций против режима полковника Каддафи, заявившего в пятницу о прекращении огня.
Саммит начнется в президентском Елисейском дворце в 13:30. В его работе примут участие как западные, так и арабские и африканские государства. Кроме того, на нем будут присутствовать генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун и представитель американского правительства.

На саммите также ожидаются премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон и канцлер Германии Ангела Меркель, чья страна приняла решение воздержаться во время прошедшего в четверг голосования в Совете Безопасности ООН.
К тому же среди участников необходимо отметить генерального секретаря Лиги арабских государств Амра Муссу, президента Европейского Союза Хермана Ван Ромпея (Herman Van Rompuy), главу европейской дипломатии Кэтрин Эштон (Catherine Ashton) и председателя комиссии Африканского Союза Жана Пинга (Jean Ping).

18:45. Зеленый свет ООН привел к окончательному формированию коалиции по вмешательству в Ливию, в которую вошли США, Франция, Великобритания и Катар. НАТО по-прежнему держится в тени и, по всей видимости, будет играть вспомогательную роль. Если, несмотря на принятое днем в одностороннем порядке решение Муаммара Каддафи о прекращении огня, вооруженные силы начнут авиаудары, участие британцев и американцев не вызывает сомнений.

Как вы заметили, саммит дожжен был сыграть ключевую роль в решении вопроса о начале военно-воздушных операций против режима полковника Каддафи, против чего и пошел Саркози, так как удары начались еще до конца встречи.

Здесь нужно отметить и другие моменты, такие как перемены позиции, проволочки и предательство Франции. Так, было, например, в случае НАТО. Альянс не должен был вмешиваться, но случилось совершенно обратное. Обама заставил прогнуться Саркози. Политический комитет никогда не играл заметной роли. Это было всего лишь прикрытие, натуральный обман. Американцы в свою очередь были убеждены, что Саркози начал войну исключительно по внутренним предвыборным соображениям. Это в частности касается посольства и Бенгази и т.д.

Нельзя обделить вниманием и Жюппе, который отправился в Ливию, чтобы не свидетельствовать в суде по делу отсутствующего Ширака (не быть на месте или потерять память – очень удобно, когда к вам стучатся в дверь с повесткой в суд) и смело заявлял о том, что война не продлится и 48 часов. Четыре месяца и 380 миллионов евро (при нашем-то дефиците бюджета) спустя война еще так и не закончилась, хотя ее завершение и кажется таким близким.

Вспомним и еще об одной детали, которую не любят упоминать во Франции, героине войны за Свободу. Во время непродолжительного телевизионного выступления по поводу отставки Мишель Аллио-Мари (Michèle Alliot-Marie) Саркози напугал Францию ливийскими беженцами. О том, чтобы принять их на нашей территории, не может быть и речи. Вот вам и добряк Сарко.

Le Monde: В ответ на письменный вопрос депутата от Соцпартии Жана-Луи Бьянко (Jean-Louis Bianco) в Министерстве иностранных дел сообщили, что угроза «значительных миграционных потоков, как в пределах региона, так и в направлении Европы», объясняет невозможность принять ливийских беженцев во Франции. Все это вызвало возмущение FIDH.

По словам Женевьев Жак (Geneviève Jacques), «лишь 4% тех, кто покинул Ливию, то есть 26 000 человек, направились в Европу, поэтому разговоры о риске масштабного нашествия не имеют под собой основания». «Миграционная политика Николя Саркози по большей части выстроена вокруг одержимости закрытием границ», - недовольна она.

Эта власть во всем ищет выгоду. Ливия служит для нее возможностью потешить тщеславие войной и запугать людей иммиграцией.

III. Чистая и окончательная победа демократии.

Разумеется, в настоящий момент ни о какой победе не может быть и речи. Саркози помчался в Ливию, чтобы появиться вместе с Кэмероном в Бенгази. Сейчас они ведут негласную борьбу, пытаясь перетянуть на себя одеяло. Во Франции никто не говорит о Кэмероне. А как обстоят дела с Саркози в Великобритании? В Ливию также скоро должен прибыть турецкий лидер, но наша пресса превозносит одного Саркози, забывая о ключевой поддержке США, вмешательстве Катара и Великобритании и всем остальном. Вспомните и о совершенно незаконной отправке на территорию Ливии полицейских (бойцов CRS) в гражданской одежде (что только отрицательно сказалось на их эффективности: нет ни оружия, ни действительных полномочий). К тому же это незаконно не только в Ливии, но и во Франции (работа сотрудников CRS без униформы и особого судебного постановления, как мне кажется, противоречит закону и полицейскому регламенту) и идет вразрез с международным законодательством, так как подразумевает присутствие иностранной полиции на территории суверенного государства. Но ведь главное – это то, что Саркози на несколько минут получил свою толпу охранников (поговаривают, что их было 160 человек). В любом случае, снайперу эти 160 полицейских никак бы не помешали. Все это полнейшая глупость и пускание пыли в глаза.

Le Monde: Еще один минимизированный аспект во французской версии: роль в победе ливийских повстанцев, которую сыграли отряды специального назначения из Катара и Объединенных Арабских Эмиратов. А она, по-видимому, оказалась существенной. Не привлекая к себе особого внимания, эти небольшие монархии предпочли отказаться от славы, которую давало им военное вмешательство бок о бок с НАТО. Париж приветствовал их «политическую» поддержку.

Франция хотела сделать упор на «единстве» международного сообщества. Поддержка арабских государств была бесспорной. Но после голосования по резолюции 1973 в ООН между великими державами не утихали споры по Ливии. Россия, Китай и еще несколько «развивающихся» стран выступили с резкой критикой авантюры Запада по свержению режима. Для Франции, которой по этому поводу выпал случай оценить пределы «партнерства» с Бразилией, Индией и Южной Африкой, ливийский вопрос принес серьезные дипломатические последствия. Так, начатая во имя общечеловеческих ценностей операция отразилась на способности Франции привлечь на свою сторону других. Сегодня это явно ощущается в вопросе Сирии.

Ливия все еще не «освобождена». Каддафи до сих пор не пойман, гражданская война может затянуться, а ПНС представляет собой сборище разношерстных групп под председательством бывшего министра юстиции Каддафи (с 10 января 2007 года по 21 февраля 2011 года) Мохаммеда Абдель-Джалиля, того самого человека, на котором лежит ответственность за захват болгарских медсестер.

Смотрите сами (Wikipedia): Как председатель Апелляционного суда Триполи, он дважды подтвердил смертный приговор болгарским медсестрам. Значит, это ему нужно было передать власть? Тому, кто был одним из столпов репрессий в Ливии, одним из прихлебателей власти! «Очнулся» он только в 2010 году, и то, вероятно, только из-за изменений в раскладе сил на вершине власти. 2010 год не может стереть из памяти все его прошлое, как Саркози со своей войной не может заставить забыть о приведенной в начале фотографии и связях с режимом, длившихся с 2005 (а может и раньше) по конец 2010 года, когда мы еще поставляли ракеты в Триполи.

Немало споров в ПНС решают с помощью убийства.

RFI: Около тысячи человек пришли 29 июля на похороны генерала Абделя Фатаха Юнеса, который был убит вчера вместе с двумя полковниками группой вооруженных людей. «Кровь мученика не будет пролита зря», - скандировала толпа. Тем не менее, обстоятельства этого убийства все еще требуют прояснения. Бывший глава генерального штаба полковника Каддафи, который перешел в ряды восставших с самого начала протестного движения, был убит в тот момент, когда его отозвали с фронта для доклада в Бенгази по военным вопросам. Кто нанес удар? Здесь все также сокрыто завесой тайны: убийство генерала Юнеса стало тяжелым политическим и военным ударом для повстанцев и ПНС.

Бесчинства со стороны мятежников в то же время тщательно замалчиваются. Да и кому это интересно?

Наконец, ливийцы, как нам говорят, прежде всего мусульманский народ. Это неотъемлемая черта их самосознания, их природы. Исламисты пользуются большим влиянием. Война была начата второпях (потому что многие, в том числе и Франция, оттягивали решение), без должной подготовки (кое-кто говорил о 48 часах!) и без четкого понимания того, что из себя представляет ПНС и кто такие повстанцы. Если во всей стране не будет установлен мир, то власть в ней может перейти к исламу (речь идет не о религии как таковой, но нынешний самопровозглашенный премьер-министр в прошлом изучал шариат, и это оставило на нем свой отпечаток).

Так давайте вместе бороться с этой отвратительно сказкой, которую рассказывают нам власть и СМИ. Нет ни великой победы, ни лидерства Саркози. Но есть виляния, предательства, стремление заполучить всю славу, развязывание войны по одним лишь рейтинговым соображениям и (не забывайте о фото) сделки с Каддафи и Такиддином.

У нас остается еще немногим больше восьми месяцев, чтобы избавиться от этой власти. Давайте устроим собственную революцию в 2012 году, а, если возможно, и раньше.

Оригинал публикации: Sarkozy’s story telling 1/2 : la Libye

Комментарии 0