События

Возможен ли кавказский сценарий в Крыму?

Сегодня в центре внимания Донбасс, но нельзя забывать о Крыме, где мы также можем получить «горячую точку», особенно если на полуострове будет проводится грубая и непродуманная политика.

Давайте начнем с фактуры. Крымская прокуратура во главе с прославившейся в Интернете «няш-мяш» руководительницей Натальей Поклонской вынесла Меджлису крымско-татарского народа уже второе предупреждение о недопустимости экстремистской деятельности.

Все попытки лидера крымских татар Мустафы Джемилева, бывшего главы Меджлиса попасть на историческую родину, чтобы отметить вместе с соплеменниками национальный праздник Хадерлез, закончились неудачей. Его не пустили на полуостров ни через воздушную границу в Москве, ни через сухопутную на Крымском перешейке. Человек, положивший жизнь на борьбу за возвращение крымских татар, повторно депортирован.

Мероприятия по случаю 70-летней годовщины высылки крымских татар, едва вообще не запрещенные (!), прошли под аккомпанемент ОМОНа, вертолетов и угроз. В довершении всего прозвучало заявление, что высшее руководство России готово работать только с удобными ей представителями крымских татар.

Резонансное убийство Ришата Аметова, у которого возник конфликт с представителями крымской самообороны в конце февраля, когда только возникла идея референдума за присоединение к России, до сих пор не раскрыто. Татары считают, что это делается сознательно.

Снят с должности вице-премьера бизнесмен и общественный деятель Ленур Ислямов, делегированный во власть как представитель Меджлиса. Попутно крымским татарам отказали в квотах на представительство в органах власти, что до референдума открыто было обещано. В новой конституции полуострова их место и роль тоже никак не закреплены, несмотря на все уверения.

Вместо этого звучат заявления официальных лиц о необходимости отчуждения части занятой крымскими татарами земли для общественных нужд.

Усиливается давление на активистов «Хизб ут-тахрир» и их семьи, а заодно на всех, кого подозревают в связях с этой организацией. До недавнего времени она в Крыму действовала законно, так как «ХТ» на Украине не считается экстремистской и не запрещена, как в России.

Попутно сгущаются тучи над всеми исламскими организациями, включая муфтият, и религиозными активистами. Зам главы ДУМ Крыма Сейран Арифов прямо говорит, что в мечети и общины уже пришли списки запрещенной литературы и организаций. Ничего подобного на Украине никогда не было.

Вообще там проблема исламского экстремизма и исламофобии так остро, как в России не стояла. А религиозное законодательство куда мягче, чем у нас, при более высокой толерантности населения по отношению к мусульманам. За все время украинской независимости, например, был проведен только один митинг против строительства мечети в Запорожье.

Я уже не говорю, что в этом месяце неизвестные бросили в мечеть в Симферополе «коктейль Молотова» и изрисовали ее фашистскими граффити. К счастью, никто не пострадал.

Все это пробуждает в сознании крымских татар самые страшные воспоминания и страхи. Прежде всего, страх новой депортации, который живет в каждом из них.

Разговоры, слухи, подозрения в крымско-татарской среде на этот счет ходят с самого начала событий на полуострове. Народ не на шутку встревожен и ожидает любого поворота в своей непростой судьбе. Постоянно из разных мест Крыма приходят сообщения о том, как кого-то «вежливо попросили» с работы, у кого-то соседи поинтересовались стоимостью дома, т.к. «вам все равно уезжать», а на кого-то напали бойцы самообороны и проч. Не все они, к счастью, подтверждаются. Но важно – настроение людей.

Отсюда растет число беженцев. Украинская пресса пишет о тысячах крымских татар, уехавших с полуострова. С цифрами можно спорить, но факт отрицать невозможно.

Не исключено, что Меджлис будет со временем признан экстремистской организацией и запрещен. Властям для этого осталось сделать один шаг. Тут нет ничего удивительного, учитывая всю логику происходящего. Удивляют темпы. Дела на полуострове сейчас «шьются», что называется, с пролетарским размахом.

Последствия репрессивной политики очевидны, думаю, многим специалистам. Действия региональных чиновников воспринимаются татарами как национальное унижение.

На местных властях надо остановиться отдельно. В Москве поставили перед ними задачу решить проблему крымских татар. Детали, как я понимаю, оставили на усмотрение руководства полуострова. Для верности в регион отправлен Виктор Палаган, бывший в свое время главой ФСБ в Башкирии. Там он запомнился кампанией против «исламских экстремистов», в частности «Хизб ут-тахрир», и «националистов». Теперь он занял аналогичную должность в новом субъекте РФ.

А крымские власти пошли по кратчайшему и, как им кажется, самому простому и эффективному пути – запреты, высылка, угрозы, давление. Кропотливая, вдумчивая работа, выстраивание гибкой стратегии отношений с крымскими татарами, крохотным народом, не для триумфаторов воссоединения полуострова с Россией.

Не исключено даже, что кем-то вполне осознанно взята линия на дестабилизацию ситуации. Крымских татар провоцируют на неадекватные, резкие действия. Это дает оправданный в глазах центрального начальства повод на применение самых жестких мер подавления недовольства и любого несогласия с политикой крымского руководства, вплоть до высылки из региона не только Джемилева, но и массы других лиц.

Есть и другие оценки ситуации. Так, один из муфтиев Украины, духовный лидер ДУМ «Умма» Саид Исмагилов, хорошо знающий ситуацию в Крыму, в своем «Фейсбуке» выразил опасения, что крымские власти могут попытаться разыграть карту «крымскотатарского экстремизма» в целях прикрытия своих неудач.

Сейчас в прессе много пишут о хозяйственных и экономических проблемах на полуострове. В новом регионе большие проблемы с водоснабжением, транспортом, рекреационной инфраструктурой, электроэнергией, на многие продукты из-за нехватки подскочили цены, не говоря уже про коррупцию, криминал и такие «мелочи», как неработающие или плохо работающие банки.

Осенью же Москва и Симферополь могут вообще столкнуться с полномасштабным кризисом. Полуостров жил за счет туризма. Из-за присоединения к России украинцы в этом году не приехали, а они составляли порядка 70% отдыхающих. Говорить о наплыве россиян также не приходится, в том числе из-за огромных транспортных проблем.

«Террористы», «национал-предатели», «вредители» и «пособники бендеровцев», по мнению Исмагилова, могут оказаться тут для крымских руководителей и их кураторов в центре очень кстати. На них легко свалить все неудачи, а заодно запросить дополнительное финансирование из Москвы на борьбу с «мощной» угрозой. Всегда можно сказать, что пляжи пустуют, да и вообще на полуострове масса трудностей, потому, что провести сейчас отпуск в Крыму - это примерно то же, как отдыхать в горах Дагестана или Ингушетии.

К чести Меджлиса, ему удается удерживать своих сторонников, в том числе молодежь, от радикализма. Установка на ненасильственное отстаивание своих прав, гражданскую активность и самооборону массами пока принимается без оговорок.

Крымские татары – показывают пример национальной активности европейского толка. В России такого давно уже нет или никогда не было. Мы знали постсоветский национал-сепаратизм, знаем кавказский джихадизм, бюрократический национализм, оголтелый нацизм и имперское национал-державничество. Но национальных движений европейского типа у нас нет, даже у русских.

Так уж получается, что именно крымские татары принесли или вернули, кому как больше нравится, в Россию ненасильственное гражданское национальное сопротивление, борьбу за свои национальные права в тех формах, как это делается в Европе. При проведении крымского референдума многие московские авторы любили вспоминать о Шотландии, Каталонии, Корсике, Венеции и проч. европейских регионах, выступающих за ту или иную форму обособления от государств, в которые они входят. Это очевидное лукавство. Более всех сегодня у нас ближе к ним именно крымские татары.

Для силовиков и других, как принято говорить, ответственных чиновников эта стратегия национальных движений крайне раздражительна. В таком случае с ним очень сложно бороться. Поэтому крымских татар могут, действительно, попытаться спровоцировать на насилие и другие неадекватные действия. Иначе удобных поводов с ними разделаться практически нет.

Лидерам крымских татар это хорошо известно, и, думаю, они смогут удерживать молодежь от поспешных и бесперспективных действий. Но не они определяют развитие ситуации.

Все будет зависеть от мудрости властей, прежде всего, местных. Да, крымские татары ориентированы на европейский тип общественной активности, но запас антиэкстремистской прочности у них я бы оценил меньше, чем, скажем, в Татарстане, но выше, чем на Северном Кавказе. И если силовики и политическое руководство полуострова возьмут курс на углубление конфронтации, то я не исключаю при ухудшении политических и экономических условий разного рода эксцессов.

Конечно, с Дагестаном или Ингушетией не стоит сравнивать. Но поднятие градуса нестабильности и радикализма до уровня КЧР, Ставрополья или даже КБР, на мой взгляд, возможно.

Абдулла Ринат Мухаметов, политолог-исламовед (Москва)

Выступление на онлайн - круглом столе «Ислам в Крыму: возможен ли кавказский сценарий»

(24 июня 2014 г., «Кавказский узел»)

Комментарии 0