Среда обитания

«Контртеррор» добрался и до Якутии

К нам поступило обращение от Баишевой Александры Егоровныиз города Якутска следующего содержанияя:

Прошу разобраться и принять меры в моей ситуации. Я, Баишева Александра Егоровна, 12 июля 1990 г.р., проживаю в городе Якутске, студентка СВФУ Юридического факультета, 2 курс. Со своим молодым человеком я познакомилась по телефону в ноябре 2010 года. Молодого человека зовут Абоноков Залим Заурович, 23.12.84 г.р., сейчас он находится в ЛИУ-5, пригород Марха.

Нашим общим интересом стала религия Ислам, мы много об этом говорили, так как я интересовалась Исламом еще с 2009 года и намеревалась принять его.  В начале марта 2011 года я на учебе зашла к методисту сказать о том, что я приняла Ислам и теперь буду посещать учебу в платке. Когда с учебы я ехала обратно домой в автобусе, мне позвонил мужчина и представился сотрудником милиции и сказал, что ему необходима моя помощь  в том, чтобы посмотреть фотографии молодых людей, может кого-нибудь с района я узнаю. Мой номер телефона, как я узнала позже, они взяли у моего дяди, придя домой к ним. Я согласилась помочь, договорились встретиться  у моего дома, где я проживала  у тети, Даниловой Елены Егоровны, и ее мужа, Данилова Петра Петровича. Когда я пришла домой, сразу позвонила к ним (сотрудникам) и сказала, что они могут подъезжать к дому. Они подъехали и сказали выйти к ним, взяв с собой паспорт и что, не уезжая, в машине они покажут фотографии и отпустят меня. Я согласилась, накинула шубу и вышла. Как только я зашла в машину и закрыла за собой дверь, мужчина, сидящий за рулем (их было двое в машине) завел мотор, и мы начали уезжать. Второй быстрым движением руки открыл и закрыл удостоверение, сказав, что сейчас меня доставят в участок. Я просила объяснить, куда и зачем меня везут. На что они ответили, что в отделении все объяснят.

Меня привезли в отдел по борьбе с экстремизмом и терроризмом. Там потребовали дать объяснение, когда и почему я приняла Ислам и как я познакомилась с Абаноковым Залимом. Я сказал, что меня могут задержать всего на два часа, на что один из сотрудников очень негативно отреагировал, начал кричать на меня, я сильно испугалась. Они стали давить на меня, говорить, чтобы я сняла платок, я отказалась. Они начали угрожать, говорить, что я приняла не Ислам, а ваххабизм, что я террористка, что другие девушки, придя к ним, снимают платок. Угрожали тем, что расскажут моим родным, что я террористка? и на учебе об этом скажут и меня отчислят. Потом отвели меня к начальнику Алексееву, и под его сильным давлением я сняла платок. В итоге, меня в отделе продержали насильно с15 до 21 часа вечера. И сказали подойти к ним на следующий день днем.

По дороге в отдел по борьбе с экстремизмом и терроризмом я встретила знакомого, который также учился на юридическом, Даудова Мурада. Нас увидели проезжающие мимо эти же сотрудники и отвели в отдел уже двоих. Там брали с нас объяснительные о том, когда познакомились и как встретились, после чего отпустили. Мне было страшно после прошлого моего визита в их отдел, поэтому в этот день я пошла к ним без платка.

В мае месяце, когда я находилась на свидании с молодым человеком, к нам зашли с проверкой и прекратили наше свидание, сказав, что оно незаконно. Я об этом ничего не знала, меня при входе беспрепятственно пропустили, «через заборы я не прыгала». Меня опять отвели в отдел для дачи объяснения, конечно же, я согласилась и написала объяснительную. После чего я уехала домой.

Я жила у тети, так как являюсь сиротой и кроме двух теть у меня никого, они меня воспитывали. Но как только с ними провели беседу сотрудники по борьбе с экстремизмом и терроризмом, они, зная заранее о моих увлечениях Исламом, начали относиться ко мне как к террористке. Дома начались постоянные скандалы, однажды муж тети и вовсе поднял на меня руки, швырял меня и пытался задушить, говорил, что я в его доме никто, кричал, что мусульманки должны уважать мужчин, молчать и мыть ноги. Я была сильно напугана, пыталась позвонить тете. Он брал меня за руки и выпихивал из дома, говоря: «Уходи». Он был трезв и был в здравом сознании. А когда к нему позвонила тетя и спросила в чем дело, он обвинил меня. В этот момент я схватила свою сумку и убежала из дома. Поехала к подруге, живущей неподалеку, к Васильевой Тане, проплакала у нее два часа. И приняла решение, что буду жить отдельно. Также я все рассказала старшему брату, Баишеву Кириллу Григорьевичу, и второй тете, Баишевой Анастасии Егоровне, просила у них помощи, но они отвернулись от меня. Я сняла комнату в общежитии на стипендию, еле хватает денег, чтобы купить еды.

В скором времени, я узнала, что жду от Залима ребенка, мы были счастливы. Но вскоре я сильно приболела, уже было тяжело ходить, домашнее лечение не помогало. Утром я поехала в студенческую поликлинику №5. И когда я сидела в очереди, я встретила тетю, она была там по делам. Мы немного поговорили, и она ушла. Я решила выйти на улицу, закинуть денег на счет, и выйдя я увидела, что меня ждут тетя с братом. Начали без объяснений меня хватать и говорить, что я пойду с ними. Я просила их не делать мне больно, что я чувствую себя плохо и у меня очередь на прием к врачу. Им было все равно, но мне удалось вырваться. Тогда тетя позвонила по сотовому телефону и позвала дядю на подмогу. Я забежала обратно в больницу, мое состояние ухудшилось, и я решила ехать домой. Вышла из поликлиники и у выхода меня уже ждали они втроем. Взяв меня за руки и ноги, стали тащить к машине, без слов волокли меня по земле, я пыталась ухватиться за ворота, но тетя стала меня щипать и царапать, а брат стал делать болевые приемы. У меня не было сил. Положив меня на живот, надели наручники, я кричала, просила людей о помощи, но никто не реагировал. В машине дядя всю дорогу делал мне больно, тянул за наручники так, что я не чувствовала от боли рук. Они с братом под командованием тети решили увезти меня в деревню. Там меня, уже со второй тетей, они решили напоить растолченными таблетками в воде. Как я заметила, таблеток было немало, и это были сильные успокоительные или снотворное. Брат насильно заставил все выпить. Мне сразу стало плохо, я стала хуже видеть и заболела голова, я была в полусонном состоянии. Все куда-то ушли и оставили меня с дядей. Я уже спала, когда меня разбудили двое мужчин, они представились сотрудниками по борьбе с экстремизмом и терроризмом, но уже с ФСБ. Когда я  пришла в сознание, я заплакала, просила их увезти меня в город, что там, в отделе, я дам объяснение. Они позвонили к начальнику, он дал согласие и меня с дядей  увезли  в отдел. Всю дорогу мне было плохо, я не могла прийти в нормальное состояние.

В отделе мне объяснили, что тетя с дядей позвонили к ним и сказали, что  я приняла Ислам. Им было необходимо разобраться в этом деле и к тому же взять объяснение о том, как и почему меня поймали на незаконном свидании. Я попросила их помочь мне вернуть документы и телефон, которые тетя взяла из сумки. Но они отказали, сказав, что они этим не занимаются. Также в объяснительной я написала, что к родным претензий нет и все это произошло на бытовой почве. Как бы мои родные подло и несправедливо не поступили со мной, я не могла написать на них жалобу.

Сотрудники попросили меня и на следующий день прийти к ним. Позже один из сотрудников сказал, что на меня составляют досье, так как девушек, принявших Ислам, в Якутии немного и все находятся под наблюдением, что это стандартная процедура.

Когда я пришла домой, мое самочувствие мне не позволило даже поесть. Всю ночь мне было плохо, у меня были галлюцинации, я не могла спать.

На следующий день я снова пошла в ФСБ в отдел по борьбе с экстремизмом и терроризмом и повторила все свои слова. Позже мне удалось взять мои вещи и документы у тети. Тетя сказал, что сотрудник из этого отдела сам сказал не давать документы (паспорт). В связи с тяжелой ситуацией и обстановкой в Якутии, я решила месяц отдохнуть летом у родных моего молодого человека. И на 2-е июня 2011 года я приобрела авиабилет до Москвы. Вечером 1-го июня в 19.30 я договорилась с подругой Васильевой Таней, что на такси привезу ей свои вещи.  Вызвала такси по номеру «1548», через несколько минут ко мне позвонила диспетчер и сказала, что машина стоит у подъезда, ждет. Я взяла вещи и спустилась вниз. В подъезде путь мне перегородили трое мужчин, один из них быстрым движение руки открыл и закрыл удостоверение. Посмотрев на них, двоих из них я узнала — это были сотрудники по борьбе с экстремизмом и терроризмом при МВД, начальник которых Алексеев. Они сказали, что необходимо, чтобы я в срочном порядке дала объяснение, но по какому поводу — ни один из них толком объяснить ничего не смог. Они потребовали, чтобы я провела их в свою квартиру. А иначе они насильно повезут меня в отдел. Я просила их позволить мне отправить свои вещи. Они отказали и продолжали настаивать в приказном тоне, чтобы мы поднялись в снимаемую мной квартиру. Я согласилась, и войдя в комнату, один из них закрыл за собой дверь, другой включил телевизор и прибавил звук. Мне стало плохо, я сказала им об этом и о том, что я беременна. Один из них начал писать объяснение и попросил мой паспорт. Я дала паспорт, а двое других начали трогать мои вещи без ордера на обыск. Воспользовавшись моей юридической неграмотностью, они сказали, что личный досмотр могут проводить без документов. Достали из пакета и начали смотреть Коран в переводе на русский. Трогать, лежащий на окне мой сотовый телефон. Я попросила их показать удостоверение, двое из них показали, Оклопков Сергей и Михайлов Алексей, третий ничего не показал, но активно принимал во всем участие.  В итоге они взяли с меня объяснение по поводу знакомства с Даудовым Мурадом (хотя прошу заметить, что ранее объяснение по этому поводу они с меня уже брали).  Потом объяснение насчет того, что я была на свидании, хотя и по этому поводу я уже два раза давала объяснение и еще о моих планах на будущее и быстро собравшись, ушли, я вышла с ними, так как от волнения мне нужно было в туалет. Войдя в комнату обратно, я заметила, что паспорта лежащего на столе нет. У меня был сохранен номер телефона Оклопкова Сергея, я стала звонить и говорить, чтобы они вернули мне паспорт. На что он сказал, что не брал. Я стала говорить, что обращусь в суд, я сказала, что написала письмо правозащитникам в Москву, он также усмехнувшись сказал, что лучше бы обратилась здесь, в Якутии, быстрей бы зашевелились. Бросил трубку телефона и перестал отвечать на мои звонки. Я позвонила в службу такси, вызвать машину к Тане, диспетчер взяла трубку и сказала, что машина приезжала, но ее отпустили.  Никто моего домашнего адреса не знал, с чего можно сделать вывод, что сотрудники прослушивают мой телефон. Имеют ли они на это право?! На следующий день мне стало плохо, я вызвала скорую, у меня зафиксировали угрозу выкидыша. Я осталась совсем одна, я сирота, сейчас ближе родных моего молодого человека у меня никого нет.

Прошу вас разобраться и принять меры относительно незаконных действиях сотрудников и по возврату моего паспорта и других документов от сотрудников по борьбе с экстремизмом и терроризмом. Сейчас для меня стало проблемой сделать новый паспорт, так как проверка по данному факту незакончена. Повторяю, я беременна, прошло уже немало времени, а проверка так ни к чему не привела. Меня вызывали в отдел собственной безопасности для дачи объяснения по моему заявлению. И как я там узнала, оказалось, что бывшего начальника отдела по борьбе с экстремизмом и терроризмом Алексеева повысили, и он стал начальником отдела собственной безопасности.  Мой ребенок в животе уже начал шевелиться, я не могу без документов попасть к врачу, а эта история без конца. Я живу, питаясь через день, не могу устроиться на работу. Их действия незаконны и ничем не мотивированы. Недавно по заявлению матери моего молодого человека зашла в прокуратуру, я давала объяснения. Женщина, сотрудница, дала мне точно понять, что вылететь из этого города мне никто не даст, она сказала, что действия сотрудников ей понятны, они желают  добра. Что документы мне не вернут, максимум, что будет, — это временное удостоверение личности, по которому вылететь невозможно.  Я не знаю, откуда мне ждать помощи, я не понимаю, в чем меня обвиняют и обвиняют ли меня в чем-то. Я студентка СВФУ Юридического факультета, я полюбила человека и жду от него ребенка, хожу в мечеть, что полностью подтверждает, что я отношусь к традиционному Исламу, а не радикальному.

Еще прошу вас провести проверку и защитить права моего молодого человека, Абанокова Залима Зауровича, он находился в ИК-6, в поселке Мохсоголлох, г. Якутск, теперь переведен в пригород Марха в туб. зону.  С начала  года он неоднократно писал заявления о восстановлении или замене паспорта, так как старый был утерян. Но администрация тюрьмы всячески препятствует, уже прошло полгода, как он ничего не может добиться. Нарушаются его права. Мы не можем расписаться  и узаконить наши отношения. А неделю назад его, здорового, перевели в другую зону, где лечат больных туберкулезом. Все его анализы в норме, его ФЛГ показывает, что он здоров. Так на каком же основании его перевели, никаких объяснений не дают. Прошу вас помочь разобраться и перевести его в срочном порядке в прежнюю зону ИК-6 в поселок Мохсоголлох, так как сейчас его содержат среди больных тяжелым заболевание, он находится в ужасных нечеловеческих условиях, без воды. Намереваются перевести в карцер, наверно уже перевели. Место, где он сейчас содержится, невозможно для жизни.

Я пыталась обратиться в Якутскую газету, чтобы они опубликовали статью о моей ситуации. Но и тут сотрудники по борьбе с экстремизмом и терроризмом пытаются скрыть свои действия и, более того, обвиняют меня в терроризме, сказав журналисту, что я отправляла своему молодому человеку фотографии, где я стою в поясе шахида с автоматом в руках. А когда он потребовал эти фотографии, они начали говорить сначала, что они у сотрудника колонии, который находится в отпуске, теперь утверждают, что случайно  удалили эти фотографии. А когда журналист в очередной раз поехал к ним в отдел за объяснениями, начальник отказался комментировать и убежал.  Неужели они так же буду нарушать закон и убегать, не давая объяснений?

Комментарии 10