Среда обитания

Защита Амирова переходит в контратаку

В ходе рассмотрения дела Саида Амирова и Юсупа Джапарова в Северо-Кавказском окружном военном суде продолжаются слушания показаний свидетелей защиты. Они опровергают ряд показаний свидетелей обвинения и подтверждают факты пыток в их отношении. 

С казачьим приветом

Первым свидетелем со стороны защиты, выступавшим во вторник, 27 мая, был 70-летний Михаил Горбунов, председатель совета старейшин Нижнетерской Кизлярской общины, который несколько раз встречался с Саидом Амировым как с руководителем Совета муниципальных образований Дагестана. По словам Горбунова, мэр Махачкалы в этом качестве помогал организовать лечение заместителя главы администрации Кизляра Василия Неумочкина, на которого было совершении покушение, помог решить в Кизляре вопросы водоснабжения, а также привести в порядок русское и армянское кладбища.

«Этот человек заслуженный миротворец, для него нет разницы – русский, аварец, даргинец, лезгин, кумык, – охарактеризовал Саида Амирова представитель казачества. – До Амирова Махачкала была запущенным и грязным городом, при нем чистота и порядок были, а два месяца назад меня поразило, во что превратился город. Саид Джапарович, вы дома нужны, вас ждут люди». В заключение свидетель передал Саиду Амирову большой привет от казачества и низкий поклон от армянской общины Кизляра. 

Нашлось в речи Михаила Горбунова и место характеристике Сагида Муртазалиева (ранее руководившего Кизлярским районом), с которым, правда, свидетель лично знаком не был: «Про то, что Амиров нормальный человек, народ узнал в процессе его деятельности, а про Муртазилиева было известно только то, что приехал Олимпийский чемпион, и больше никто ничего о нем не знал. Но после его работы район практически развален, ни одного русского не осталось. Я прямо скажу – посадят. Не человек это, а бандит».

Представитель обвинения попытался возразить, что все эти высказывания не имеют никакого отношения к сути рассматриваемого дела, однако адвокат Дмитрий Хорошилов парировал, что суд должен учитывать данные личности обвиняемого. «Саид Джапарович Амиров проработал в Махачкале огромное количество времени, люди это оценили и запомнили его как хорошего и добросовестного руководителя города», – прокомментировал выступление свидетеля представитель защиты.

Тем не менее по существу рассматриваемого дела Михаил Горбунов сделал значимое уточнение, отвечая на вопросы адвокатов о деталях обстановки кабинета Саида Амирова в махачкалинской мэрии. По словам свидетеля, он как профессиональный строитель сразу же обратил внимание на интерьер кабинета, в частности на то, что на стенах был «мрамор или сделано под мрамор». Тогда как Магомед Абдулгалимов, ключевой свидетель по делу о несостоявшемся покушении на Сагида Муртазалиева, показывал, что видел в кабинете Амирова деревянные панели.

«Исключений у нас не было»

Важные подробности, которые могут быть признаны судом опровергающими показания Абдулгалимова, сообщил и полицейский Идрис Гусейнов, работавший в мэрии Махачкалы на постах вневедомственной охраны. Именно он дежурил в здании 26 апреля 2012 года, когда, по версии обвинения, Абдулгалимов и Юсуп Джапаров побывали у Амирова, и тот сообщил о необходимости приобретения ПЗРК. Сам Гусейнов подробности того дня не помнил – в качестве свидетеля адвокаты Амирова и Джапарова привлекли его на основании ведомости дежурств, где в этот день значилась его фамилия.

Напомним, что в своем рассказе о якобы имевшем место посещении Амирова Абдулгалимов сообщил, что при входе в здание у него никто не просил предъявить документы, поскольку с ним находился Джапаров, племянник мэра, которого в администрации Махачкалы якобы все знали. Однако, по словам Идриса Гусейнова, попасть в здание можно было только при предъявлении удостоверения работника мэрии либо при наличии одноразового пропуска, который выписывался на основании паспортных данных. Кроме того, процедура прохода в здание предполагала обязательный созвон с тем чиновником, к которому направлялся посетитель.

В показаниях Абдулгалимова также утверждалось, что они прошли с Джапаровым в мэрию вдвоем, тогда как Гусейнов сообщил, что Джапаров обычно появлялся в администрации со своей охраной в количестве двух человек, причем это всегда были одни и те же люди. «Джапаров бывал редко, документы предъявлял. Охранники оставались внизу, а если им надо было подняться, то их записывали», – уточнил полицейский. Правда, Гусейнов так и не смог внятно ответить, проходил ли Джапаров в мэрию по разовому пропуску или по удостоверению заместителя мэра Каспийска (что было бы явным нарушением пропускного режима, поскольку Джапаров не был сотрудником мэрии Махачкалы). Однако установить это, как выяснилось, будет проблематично, поскольку корешки временных пропусков хранились у охраны всего месяц, а затем уничтожались.

Как бы то ни было, пройти в здание вообще без документов явно было крайне затруднительно. «Такого не бывает у нас: у кого нет паспорта – тот выходит из здания либо ждет внизу. Исключений у нас не было – требования распространялись на всех, мы делали записи обо всех посетителях», – пояснил Идрис Гусейнов.

Непреклонный судмедэксперт

Показания другого свидетеля защиты – Руслана Магомедова, врача-судмедэксперта республиканского бюро судмедэкспертизы, – дали защите еще один аргумент в пользу того, что дело против Амирвоа и Джапарова является сфабрикованным. Именно Магомедов проводил медицинское освидетельствование Абдулгалимова, его водителя Мурада Алиева и других фигурантов дела Амирова в СИЗО №1 Махачкалы. Это происходило 22-23 мая прошлого года, то есть всего за несколько дней до того, как мэр Махачкалы был задержан в собственном доме и сразу после этого этапирован в Москву. На тот момент Абдулгалимов, Амиров и остальные уже довольно длительное время находились под следствием по другим делам.

Медэкспертиза проводилась на основании постановления старшего следователя Сердюкова, а поводом для нее стали факты пыток в отношении подследственных. По словам Руслана Магомедова, он особенно запомнил этот эпизод, потому что «не так часто в один день на экспертизу приводят прокурорских работников или полицейских, которые говорят, что из них выбивали признания на мэра города».

В ходе осмотра, заявил судмедэксперт на суде, подследственные говорили ему, что из них выбивали показания на Саида Амирова, однако в протоколе экспертизы этот факт отражен не был, поскольку не имел отношения к обнаруженным телесным повреждениям. «Это же не Амиров их бил», – заметил Магомедов. Тем не менее, понимая, что за этой историей может последовать громкое дело, он сохранил у себя копии протоколов экспертизы и явился с ними в суд.

В целом данные экспертизы подтвердили показания Абдулгалимова и Алиева, что в СИЗО их пытали электротоком и избивали резиновыми дубинками. По словам Руслана Магомедова, он видел, что эти люди были запуганы, на них оказывалось психологическое воздействие, но при этом подследственные не хотели сообщать об обстоятельствах получения травм. Следователи и руководство судмедэксперта, со своей стороны, также просили его минимизировать телесные повреждения в тексте заключения и убрать из фабулы лишние слова, а также чтобы в тексте не фигурировала фамилия Амирова. Однако Магомедов сказал следователю Гузикову, что ничего менять не будет, так как заключения уже завершены. 

Кроме того, в ходе медосмотра в махачкалинском СИЗО присутствовал еще один следователь по имени Михаил, чью фамилию Магомедов не знал, но описал его как человека среднего возраста, плотного, весом килограммов 90 и ростом примерно 170 сантиметров. Этот следователь, по словам судмедэксперта, в адрес подследственного Мутаева, к которому Абдулгалимов обращался по поводу приобретения ПЗРК, бросил реплику «ты лучше расскажи про ракету». Не исключено, что этим человеком был следователь Михаил Арбузов, которого Абдулгалимов в своих недавних показаниях на суде назвал организатором пыток в своем отношении.

Письма на волю 

Вслед за Русланом Магомедовым слово было предоставлено Розе Алиевой, супруге Мурада Алиева, подтвердившей факты пыток против ее мужа, о которых тот сообщил суду. Она рассказала, что задержание Алиева в марте 2013 года у дома его родителей производили 9 человек, которые избили его и прострелили ногу, пообещав, что «ребенка отправят на органы, а жену в рабство». Через две недели после задержания Алиева посетили в СИЗО его брат и мать – он, по словам супруги, был в ужасном состоянии, а одежда, которую вернули родственникам, была вся в крови. Алиев просил передать, что из него выбивали показания против себя по делу Абдулгалимова и требовали дать ложные показания по делу Саида Амирова.

Наиболее важной частью выступления Розы Алиевой оказались письма, которые ей присылал муж из московского СИЗО «Матросская тишина». «Я не понимаю, что хочет услышать от меня следствие. Не знаю, доживу ли до суда. Следствие давит на меня. Я не могу понять, почему все хотят оклеветать нашего почетного мэра», – процитировала Роза Алиева письмо от 4 марта, где бывший водитель Магомеда Абдулгалимова сообщал, что принял решение на суде отказаться от показаний, которые давал следствию «в не совсем адекватном состоянии против глубокоуважаемого мэра». Правда, во время допроса на суде Алиев этого не сделал, но его письмо к супруге дает основание для повторного допроса свидетеля.

Автор: Сулейман Алиев

Комментарии 0