Среда обитания

Я помогал строить российский интернет. Теперь Путин хочет его разрушить

В это трудно поверить на фоне его нынешних атак на свободы интернета, однако в декабре 1999 года Владимир Путин, через три дня ставший исполняющим обязанности президента, торжественно пообещал уважать и охранять свободу слова и свободу торговли в интернете, подчеркнув важность этой новой отрасли для модернизации России и для ее развития в целом. Тогда он пригласил на встречу всех лидеров зарождавшейся российской интернет-индустрии, включая меня. В то время я был известен как основатель, главный редактор и директор ведущих российских новостных сайтов – таких, как Gazeta.ru, Lenta.ru, Vesti.ru, NTV.ru (ныне NewsRu.com). Я также был первым на планете русскоязычным блогером.

В своей краткой, но пылкой речи Путин отдельно упомянул китайскую и вьетнамскую модели регулирования интернета и добавил, что считает их неприемлемыми. «Каждый раз, когда нам приходится выбирать между излишним регулированием и защитой свободы интернета, мы, безусловно, будем выбирать свободу», - заявил он. Аудитория встретила его слова удивленным недоверием. Все мы знали, что он был сотрудником КГБ и занимался в 1980-х годах охотой за диссидентами в Ленинграде, и, честно говоря, многие из нас решили, что все это – лишь дымовая завеса, а не серьезное заявление о намерениях. Мы опасались правительства и ждали самого худшего. 

К счастью, мы ошибались. 

Нужно отметить, что в то время во всем российском интернете было всего 2 миллиона пользователей, включая ученых, банковских работников, айтишников и примерно 200 тысяч домашних пользователей по всей стране. Это были люди достаточно богатые, чтобы позволить себе платить по заоблачным ценам за ненадежный и медленный коммутируемый доступ через медные провода городских телефонных сетей. Сейчас в России 80 миллионов пользователей интернета, у большинства из которых есть широкополосный доступ. 

Свою торжественную клятву защищать российский интернет от всех неправомерных и произвольных попыток государственного регулирования Путин соблюдал 13 лет. Хотя он старательно устанавливал контроль над федеральными общенациональными телеканалами, он абсолютно не интересовался регулированием интернета – ни его контента, ни компаний связи, ни сетевой коммерции. Путинская администрация срывала все попытки российских законодателей, министров и правоохранителей (пресловутых «силовиков») регулировать сеть. Все, кто предлагал такие инициативы, надеясь порадовать Кремль, вскоре обнаруживали, что Кремль это совсем не радует. В период с 2000 года по 2012 год законы о контроле над интернетом, предлагавшиеся самыми разными политиками, начиная от мэра Москвы Юрия Лужкова, проекты членов правительства и десятки других предложений о регулировании сети быстро отметались и забывались из-за отсутствия президентской поддержки. 

В результате интернет стал единственной конкурентной отраслью российской экономики. Такие компании, как «Яндекс» и «Вконтакте», легко обходили на русскоговорящих рынках иностранных соперников (Google и Facebook, соответственно). Эти российские стартапы не копировали удачные американские модели. Наоборот, почти все сервисы «Яндекса» (карты, платежная система, почта, контекстная реклама  и так далее) были запущены за несколько лет до появления аналогов у Google. Социальная сеть «Вконтакте» предоставляет множество возможностей, которых не хватает Facebook – например, возможность делиться музыкой и видео или возможность обмениваться рекламой, позволяющей любой популярной странице или группе почти автоматически монетизировать свой трафик.

Интернет также стал единственной в России территорией неограниченной свободы слова. Оппозиционеры, которых не пускали в прочие масс-медиа, легко находили доступ к аудитории в сети. Более того, частные онлайн-СМИ – такие, как Gazeta.ru, Lenta.ru, NewsRu.com и РБК обогнали традиционные издания по числу читателей. Алексей Навальный, самый известный в России независимый политик и критик Кремля, нашел себе миллионы последователей по всей стране, хотя ему уже почти полдесятилетия закрыт путь на национальные телеканалы и радиостанции.

Странный феномен готовности Путина играть роль ангела-хранителя интернета – притом, что он ограничивает свободу слова во всех прочих масс-медиа – объясняли по-разному. Возможно, президент был уверен, что российский интернет (Рунет) всегда будет слишком мал, чтобы иметь серьезное значение, а возможно, он не хотел позориться перед прочими лидерами «Большой восьмерки», ведя себя слишком по-китайски. Также может быть, что он верил своим советникам, утверждавшим, что нужно не закрывать антиправительственные сайты, а создавать проправительственные. (Стоит добавить, что эта стратегия служила финансовым интересам своих авторов, позволяя им списывать кучу государственных денег на дутые пропагандистские интернет-проекты.)

Как бы то ни было, Путин держал свое обещание не вмешиваться почти 13 лет. К сожалению, эти 13 счастливых лет закончились, и теперь мы наблюдаем быстрое и грубое уничтожение сетевой свободы. 

Трудно сказать, что заставило Путина изменить позицию. Некоторые считают, что его впечатлила твиттерная революция в Молдавии, свергнувшая в 2009 году пророссийское коммунистическое правительство. Лично я сильно в этом сомневаюсь, потому что Путин вряд ли стал бы выжидать три года после кишиневских событий. Другие считают поворотным моментом арабскую весну (ближайший соратник Путина и его коллега по КГБ Виктор Сечин однажды официально и публично обвинил Google в том, что компания вдохновила революцию в Египте и «стояла за ней»). С этой теорией я тоже не согласен: Мубарак не был другом Путина, а полковника Каддафи (который им был) свергли и убили бойцы из восставших племен, по-видимому, без большого влияния интернета. 

В неожиданном превращении Путина в параноидального ненавистника интернета следует винить московские протесты 2011-2012 годов. 

Об изменившихся взглядах Путина стало известно 24 апреля. Он шокировал весь мир, заявив, что интернет изначально возник как проект ЦРУ – и до сих пор им остается. Далее он добавил, что «Яндекс» - самый крупный и успешный в России интернет-стартап, четвертый поисковик в мире по числу запросов, компания, оцененная в середине февраля 2014 года на NASDAQ приблизительно в 15 миллиардов долларов и заработавшая в 2013 году больше любой другой российской медийной компании, — также контролируется иностранной разведкой, стремящейся нанести ущерб интересам России. Эти слова сразу же сбили цену на акции «Яндекса» на 5,5%. В настоящий момент компания стоит 9,19 миллиарда долларов, почти на шесть миллиардов меньше, чем в феврале.

Новый подход Путина к интернету объясняет ряд законов о сетевой цензуре, принятых Думой (нижней палатой российского парламента) и механически одобренных Советом Федерации (российским Сенатом). Согласно этим законам, любой местный или иностранный сайт может быть запрещен в России без объяснения причин, а каждый блоггер с аудиторией, превышающей 3 000 читателей, должен зарегистрироваться как СМИ в государственных органах (эти меры вошли в состав пакета «антитеррористических законов», внесенных в парламент после взрывов в автобусе и на железнодорожном вокзале в Волгограде прямо перед Олимпиадой). Согласно другому закону, предложенному депутатом от «Единой России» Ириной Яровой, каждому желающему распространять свои взгляды в интернете придется получать разрешение от государства. Один из ее коллег также предложил закон, обязывающий каждого, кто хочет зарегистрировать интернет-страницу, предварительно платить по 1000 рублей. 

Такие компании, как Twitter, Facebook и Google, также не избежали внимания Путина. По новым нормам, любая социальная сеть, которая хочет обслуживать российскую аудиторию, будет обязана хранить всю пользовательскую информацию не меньше шести месяцев и предоставлять ее по запросу российским спецслужбам без ордера суда и прочих обоснований. Более того, любая иностранная социальная сеть, обслуживающая российских пользователей, должна будет физически хранить всю значимую пользовательскую информацию на территории Российской Федерации. Причем речь идет не только об информации о российских пользователей, но и обо всей личной информации каждого пользователя, у которого есть читатели из России — например, об информации Барака Обамы, в числе 40,5 миллиона подписчиков которого в Facebook есть не меньше 3 000 российских граждан. Twitter также должна переместить всю личную информацию Обамы в Россию и быть готовой выдать ее ФСБ, так как на твиттер американского президента подписаны Путин и Медведев. То же самое относится к Google. За несоблюдение закона компаниям грозят штрафы размером до 500 000 рублей, а также блокировка доступа к их платформам на российской территории.

Этот оруэлловский шедевр законодательства был подписан Владимиром Путиным 5 мая 2014 года и вступит в силу 1 августа 2014. Станет ли это последним днем российского интернета? Может быть. Если какой-нибудь новый закон не убьет его еще быстрее.

Комментарии 0