Экономика

Россия медленно, постепенно, но неуклонно вползает в очередной, циклический социально-экономический кризис

Россия медленно, постепенно, но неуклонно вползает в очередной, циклический социально-экономический кризис. Впрочем, некоторые эксперты утверждают, что это не «очередной», а продолжение кризиса 2008-09 годов. Но от этого не легче… Политолог Шамиль Султанов – о предельной поляризации российского общества и новых угрозах.

Наступающий кризис, скорее всего, может оказаться гораздо более трудным и печальным для миллионов и десятков миллионов россиян.

Рубль  упал… Мат стоит

И в преддверии этих наступающих непростых времен еще более актуальным становится вопрос, – а в каком собственно обществе мы живем?  Пока оставим в стороне социально-культурные особенности, странную политическую структуру, этно-национальную составляющую российского социума. Просто попробуем очень схематично набросать социально-экономический профиль общества России.  Это крайне важно, поскольку позволит ответить на вопрос – насколько устойчивой может оказаться социальная структура России, если надвигающийся кризис продлится достаточно долго. Некоторые макроэкономические модели указывают, что в лучшем случае такой кризис каким-то образом завершится в 2017 году.

Два подхода конкурируют друг с другом: первый – официальный, второй – экспертный.

Сначала посмотрим на ситуацию с учетом официальных цифр.

По расчетам правительственной статистики получается, что основным  сегментом российского общества стал средний класс, который составляет, опять-таки по официальным данным, около 60 процентов населения! К этой страте соответствующие государственные институты относят и тех, у кого текущих доходов хватает только на еду и на одежду.

Та часть населения, у которой доходов хватает только на еду, но с одеждой возникают проблемы – это порядка 20 – 25 процентов россиян.

Жители России, которые обладают достатком ниже прожиточного минимума, составляют 12,6%.  Грубо говоря, это те люди, которые постоянно недоедают и часто испытывают чувство голода.

Остальные, то есть, от семи до десяти миллионов человек принадлежат  к группам «богатых» или «очень богатых».

Казалось бы, вот она Россия -  «нормальная» буржуазная страна, со своими бедными и богатыми, со своим «солидным» средним классом, который должен стабилизировать и укреплять российский социум. Однако это только на первый взгляд.

Помните, в 90-е годы большая часть бывшего советского среднего класса в результате неквалифицированных реформ быстро обнищала, и кризис 1998 года просто завершил этот процесс.  Формирование нового среднего класса фактически произошло в нулевые годы и буквально за несколько лет. Сделал это режим Путина, который стремился  стабилизировать социальную ситуацию и на этой основе укрепить политическую сферу.  В это десятилетие страна получила триллионы долларов в результате роста цен на углеводороды. И Кремль буквально насильно заставлял бизнес повышать зарплаты персоналу.  Жизненный уровень десятков миллионов россиян действительно вырос, и вырос существенно, даже, несмотря на форсированные темпа инфляции.

Но проблема в том, что этот рост зарплат не соответствовал росту производительности труда.  Хотя внутренний потребительский спрос вырос в России в разы, в долгосрочном плане это не способствовало формированию действительно устойчивых социально-экономических структур и условий. Приведу пример одного модельного прогноза. Если в ближайшие год-полтора мировые цены на нефть и газ снизятся хотя бы на 15 – 20 процентов (а такая возможность растет), то безработица в стране увеличится, как минимум, до 13 – 15 процентов (сейчас около 6 процентов). Существенно упадет жизненный уровень, а инфляция возрастет в два – два с половиной раза по сравнению с нынешним периодом.

Все это станет серьезным ударом по так называемому российскому среднему классу, который может буквально за два-три года сократиться более чем вдвое. Иначе говоря, этот т.н. российский средний класс настолько не устойчив, эфемерен, искусственен, что просто не может защитить свои интересы. У него нет классового сознания, ощущения своей значимости для страны, у него нет и соответствующей картины мира и ценностных ориентиров. Поэтому власть действует по принципу: «Я тебя породил, я тебя, если мне нужно будет, и убью».

Кто возвысился на падении рубля

Вот пример. В прошлом году, чтобы найти новые источники пополнения государственного бюджета, были повышены обязательные социальные взносы для среднего и мелкого бизнеса. В результате более 550 тысяч человек официально оформили уход из бизнеса.  И это один из мощных, но не последних ударов по т.н. российскому среднему классу!

Впрочем, такая внутренняя неустойчивость характерна и для остальных компонентов социальной структуры России, которые выделяет официальная статистика. Например, в конце 2008 года число российских миллионеров (в валютном исчислении) превысило 125 тысяч человек.  К концу 2013 года их число сократилось более чем на тридцать процентов, в то время как число российских валютных миллиардеров за тот же период увеличилось в три раза. Но это странно только на первый взгляд, если не учитывать сверхбыструю концентрацию капитала в руках приближенных к Кремлю людей.

Один безусловный вывод из официальных данных безусловен – макронестабильность и макронеустойчивость российского социума растут.  Классики бы сказали, что для российского общества характерна мелкобуржуазность – с его непредсказуемостью, иррациональностью, бешенными скачками то в одну, то в другую сторону.

В первом квартале нынешнего года  началось рукотворное резкое ослабление курса рубля. Потом обострился украинский кризис.  Что в таких случаях массово делают представители классического среднего класса? Они становятся осторожными и начинают копить на «черный день».  У нас же даже официальная статистика показывает нечто совершенно иное – россияне (из так называемого среднего класса) неожиданно приступили к проеданию своих отнюдь не грандиозных сбережений: рост розничного товарооборота по стране за последние месяцы увеличился почти вдвое.

А теперь посмотрим на проблему российского социума уже с экспертной точки зрения.

Наше общество предельно поляризовано.  35% рыночных активов страны находится в руках 110 человек, абсолютное большинство из которых и есть вышеупомянутые миллиардеры.  То есть, за последние пять лет уровень концентрации российского капитала резко возрос. 1 процент семей обладает 70% всего семейного имущества страны, но при этом почти половина населения страны (46%) вообще не имеют никаких сбережений. Одновременно почти 18 миллионов человек живут в полной нищете.

Классический показатель социальной дифференциации – разрыв между доходами 10 процентов наиболее богатых и 10 процентов наиболее бедных – так называемый «коэффициент Джини». Так вот, в России, по официальным данным это коэффициент составляет 16 раз. Но, по большинству экспертных данных, реальный разрыв гораздо больше – в 30-35 раз. По этому показателю, Россия близка к Перу, Замбии, ЮАР и Гондурасу.

Уровень жизни действительного среднего класса в нашей стране, при котором текущие доходы позволяют приобретать товары длительного пользования, кроме автомобилей, доступен лишь 20 процентам россиян.

Таким образом, и экспертные оценки, но уже с другой стороны, демонстрируют неустойчивость и нестабильность российского социума.

…И вот так странно ковыляющая Россия бредет в мрачную тьму надвигающего кризиса.

Комментарии 0