Их нравы

Дворкин apparatus. Поправка на образование

Apparatus — в переводе: прибор, инструмент; аппарат, аппаратура; машина. В настоящей статье под этим словом следует понимать набор инструментов (в переносном значении), используемых кем-то для достижения каких-то целей в жизни.

 

То, что у Александра Дворкина нет образования в сфере религиоведения — обсуждалось не раз. Еще одним фактом является то, что у него вообще нет оконченного российского (или советского) высшего образования. Была одна попытка — в 1972‑м году он поступил в Московский государственный педагогический институт, но через два с половиной года был отчислен.

 

Давайте посмотрим, как это описывает «официальный биограф» сектоведа Евгений Мухтаров. Он заявляет, что Александр Дворкин, будучи в то время хиппи, принимал участие в некой «революционной» выставке искусства (в составе некой группы). А по окончании выставки он поплатился за свои убеждения — его отчислили с факультета. Вот цитата:

«Особенно “громкой” стала выставка, организованная на ВДНХ в павильоне “Пчеловодство” 20 сентября 1975 года. Группа “Волосы”, конечно, тоже в стороне не осталась — изготовленный ей “Хипповый флаг” размером полтора на два с лишним метра привлекал всеобщее внимание. В коллективных авторах лаконично значились “Лайми, Манго, Офелия, Шаман, Шмель, Чикаго”. Не будем раскрывать тайну полностью, но среди этих псевдонимов был и тот, который носил Александр Дворкин. Через десять дней выставка закончилась, и власти, сразу забыв, что сами ее “разрешили” стали сводить счеты с участниками. Особенное внимание было уделено представителям группы «Волосы»  — из разных инстанций на места работы и учебы «хиппов» полетели письма, в которых утверждалось, что эти люди «позорят наш строй». Пришла такая бумага и на факультет, где учился Александр. Вот так “за убеждения, несовместимые с теми, которые должны быть у будущего советского педагога” его и отчислили осенью 1975 года с третьего курса института.»[1]

Кстати, официальная биография Дворкина содержит достаточно неправды насчет хиппи-периода его жизни. Какой в действительности «псевдоним» был у Александра Леонидовича и какое он имел отношение к «Волосам» — читайте в статье «Ложь в официальной биографии».

А вот как сам Александр Леонидович в автобиографической книге объясняет свое неоконченное высшее образование, укрепляя имидж «политического»:

«Антисоветской агитацией я не занимался, но открытое пренебрежение тем, что составляло общепринятый образ жизни, не могло не бросаться в глаза. Это тоже была идеологическая позиция. Разумеется, в институте дела мои шли все хуже. Мое демонстративно вызывающее поведение никто не собирался терпеть бесконечно, тем более что исправляться я не собирался.

Удивительно, что я еще так долго продержался в институте, прежде чем меня выгнали, как “не соответствующего моральному облику советского студента”. Формально мне были инкриминированы неуспеваемость и непосещаемость: количество моих прогулов вполне позволяло применить ко мне санкции по этой линии. И хотя были студенты, не появлявшиеся на занятиях куда больше моего, к пятой сессии меня не допустили. Так к непосещаемости добавилась неуспеваемость, что и создало все предпосылки для законного отчисления.»[2]

А что если посмотреть документы студента Александра Дворкина? Сейчас Московский государственный педагогический институт именуется университетом, но студенческие дела в его архиве хранятся до сих пор[3].

 

Что ж, первое, что бросается в глаза — это то, что приказ об отчислении Дворкина датирован 28 января 1975 года. То есть, выходит, его отчисляют за участие в арт-выставке на ВДНХ за полгода до проведения этой выставки. Очевидно, репрессии в 75‑м были настолько лютыми, что людей наказывали даже за будущее!

Далее, нигде не упоминаются ни «убеждения, несовместимые с теми, которые должны быть у будущего советского педагога», ни «несоответствие моральному облику советского студента», ни «позорит наш строй». В студенческом деле нет ничего, что было бы похоже на это[3].

А вот что касается «неуспеваемости и непосещаемости» — насчет этого в деле достаточно:

 

И другие документы дела говорят о том, что этот вердикт был вынесен не внезапно и не просто так. Но давайте по порядку.

Итак, в конце пятого семестра у Дворкина сложности с допуском к сессии по двум предметам. Во‑первых, по английскому языку. Вот записка преподавателя декану факультета:

«Довожу до Вашего сведения, что я не могу поставить зачета по английскому языку студенту III курса А. Дворкину.

Дворкин систематически пропускал занятия, из 27 занятий в этом семестре он присутствовал только на 7, на которые приходил неподготовленным и с опозданием. На контрольную работу 12 декабря он не явился и зачета вместе с группой не сдавал. Все пропуски объяснял болезнью, хотя смог предоставить всего одну справку с освобождением на три дня в ноябре.

Я давала Дворкину возможность сдать задолженность и зачет три раза (26 и 29 декабря и 4 января). На зачете Дворкин проявил очень низкие знания по пройденному материалу, и зачета ему поставить не могла.
Прошу создать комиссию для приема зачета по английскому языку у студента Дворкина.

Старший преподаватель Муханова А.М. — 4 января 1975»[4]

В итоге собирается комиссия и ее выводы однозначны:

«Студент Дворкин тексты перевести не смог, на вопросы отвечал крайне примитивно и с большим количеством ошибок, устные темы не подготовил. Запас активной лексики и знание грамматики у Дворкина настолько ограничены, что не в состоянии перевести простого текста без словаря, что предусмотрено программой для III курса.

<...>

Комиссия считает, что знания т. Дворкина не соответствуют требованиям, предъявляемым студентам III курса, и зачет по английскому языку ему поставлен быть не может. — 13 января 1975»[5]

Второй проблемный предмет — русский язык и литература. Как пишет преподаватель, доцент кафедры в докладной в деканат факультета:

«Довожу до Вашего сведения, что студент III‑го курса Дворкин из 9 практических занятия по современному русскому языку пропустил 7, из 9‑ти лабораторных пропустил 6, из 18 лекций был на 3‑х. Курс по словообразованию, фонетике, графике и орфографии им не усвоен.

Поэтому не считаю возможным допустить его к сдаче экзамена.
Пропущенный материал по лабораторным работам он сдать не мог.

И. Чездрявзева. — 14 января 1975»[6]

В итоге декан факультета пишет представление проректору по учебной работе института. Причем в этом послании всплывают новые детали:

«Деканат факультета русского языка и литературы представляет к отчислению студента Дворкина А.А. как недисциплинированного и неуспевающего студента.

За систематические пропуски занятий без уважительных причин Дворкин А. имел выговоры (см. распоряжения по факультету от 2‑III‑1973, от 28‑X‑74г.). И на I и на II курсах он имел академическую задолженность.

В текущем семестре без уважительных причин систематически пропускал занятия, в результате чего не смог сдать зачет по английскому языку, не выполнил необходимых заданий по совр. русскому языку и не допущен к сессии.

Заключение комиссии по приему зачета по англ. языку и докладные записки преподавателей прилагаю.

Декан — Н.Михальская. — 14 января 1975»[7]

То есть, что мы видим? Согласно документам, исключение Дворкина с факультета не было ни внезапным, ни беспричинным.

Если данные по посещению занятий в докладных записках полные, то получается, что Дворкин пропустил 76% занятий по указанным двум предметам за семестр. То есть, студент на первых двух курсах зарабатывает хвосты, получает выговоры за систематические пропуски без уважительных причин, в последнем семестре посещает только четверть учебных занятий по двум предметам, несколько раз проваливает зачеты и проверки по этим предметам и его отчисляют.

Спрашивается, за что?

С точки зрения Александра Дворкина — «власти свели счеты» со студентом за его «идеологическую позицию».

  1. А.Л.Дворкин. «Учителя и уроки. Воспоминания, рассказы, размышления». — Нижний Новгород: издательство «Христианская библиотека», 2009 год, 384 с.; стр. 14—15. См. также биографию из этой книги на сайте Центра Дворкина.
  2. Дворкин А.Л. «Моя Америка: Автобиографический роман в двух книгах с прологом и двумя эпилогами». — Нижний Новгород: Издательство «Христианская библиотека», 2013, 795 с.; стр. 82
  3. Редакция RFW располагает снимками всех страниц студенческого дела Александра Дворкина (ZIP-архив, 120МБ)
  4. Докладная на Александра Дворкина от преподавателя А.М.Мухановой
  5. Заключение комиссии по английскому языку
  6. Докладная на Дворкина от преподавателя И.Чездрявзевой
  7. Представление об отчислении Дворкина от декана Михальской

Комментарии 0