Политика

Афганистан: американцы остаются?

На президентских выборах лидируют сторонники «стратегического партнерства» с США.

Комментирует эксперт Икрам Сабиров:

- На прошедших 5 апреля президентских выборах в Афганистане проголосовали около 7 миллионов – то есть 58 процентов - избирателей. Движению «Талибан», вопреки громким заявлениям, которые делали накануне выборов его лидеры, не удалось сорвать избирательный процесс. Возможно, еще и потому, что не очень–то это им было нужно.

Предварительные результаты голосования объявят 24 апреля, но уже сейчас ясно, что ни один из кандидатов не набрал необходимые 50 процентов плюс один голос. А это значит, что страну ожидает второй тур выборов, намеченный на 28 мая.

Видимо, в этом втором туре борьба развернется между двумя кандидатами из «большой тройки», из тех, кто был лидером нынешней избирательной кампании – это два бывших министра иностранных дел, Залмай Расул и Абдулла Абдулла, и экс-министр финансов Ашраф Гани Ахмадзай. Все трое на протяжении длительного времени занимали ведущие позиции в различных кабинетах нынешнего президента Хамида Карзая.

Все трое известны, как сторонники подписания соглашения с США о «стратегическом партнерстве», предусматривающем дальнейшее пребывание на территории страны американского военного контингента.

Правда – в сокращенном составе, вместо нынешних примерно 35 тысяч военнослужащих останутся 10-11 тысяч, но сути это не меняет, американское присутствие в этой стране сохранится.

За каждым из кандидатов – влиятельные силы и хитросплетение афганских интриг.

Абдулла Абдулла — сторонник исламской демократии, лидер оппозиционного движения «Национальная коалиция Афганистана». Его кандидатуру поддерживают крупнейшие политические партии страны, такие, как Хазб-е Джамиат-е Ислами – «Исламское общество Афганистана» и Хезб-е Ислами – «Исламская партия Афганистана». На президентских выборах 2009 года он занял второе место, набрав 30,6 процента голосов. Но он – таджик, а это делает его фигуру неприемлемой для пуштунов. Так что главных претендентов остается двое.

В отличие от него, другой фаворит президентских выборов, Ашраф Гани – пуштун. А, кроме того - доктор наук, известный учёный в области политологии и антропологии. С 2004 по 2008 год он возглавлял университет Кабула. В 2010 году американский журнал «Форин полиси» внес его в свой ежегодный список мыслителей мирового масштаба, отдав ему 50-е место, а британский журнал «Проспект» поставил его на вторую позицию в аналогичной табели о рангах. Благодаря опыту работы во Всемирном банке и ряде североамериканских институтов, Гани имеет тесные связи с Вашингтоном. Зарубежные и афганские журналисты пишут, что Гани — «любимчик Америки», и его победу на Западе встретили бы с большим воодушевлением.

Но пожелания Запада и запросы афганских элит расходятся гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Гани в глазах западного истеблишмента, безусловно, выглядит привлекательно. Этакий продукт «цивилизационной миссии белых людей» - лоск, манеры, ученая степень. Словом – столь любимый потомками колонизаторов тип «туземца, приобщившегося к плодам цивилизации». Но ряд иностранных политиков, знающих ситуацию «изнутри» и понимающих, какими инструментами должен пользоваться руководитель Афганистана, относятся к Гани достаточно настороженно. Известный индийский дипломат Мелкулангара Бхадракумар, например, характеризовал Гани как технократа, «который хорош в своей экспертной сфере - развитии экономики. Однако он не человек судьбы, способный повести за собой народ на баррикады, когда враг будет стоять у ворот». Победа Гани, президента заведомого слабого, будет означать, что Афганистан так и останется набором провинций, где господствуют местные вожди – «полевые командиры», властные в жизни и смерти своих подданных, а президент в Кабуле – не более чем ширма для Запада.

Если это и удобно для элит, то не отвечает интересам общества, желающего пусть и небольшой, но стабильности, что в переводе с нынешнего афганского означает хоть каких-то гарантий собственной безопасности. Потому чаша симпатий может качнуться в сторону еще одного пуштуна, доктора медицины Залмая Расула, который занимал несколько министерских постов в правительстве Х. Карзая. Он был министром авиации, министром иностранных дел, советником по национальной безопасности, а медицинское образование и степень получил во Франции.

Уходящий президент Хамид Карзай не говорил, кого он поддерживает на выборах, но считается, что именно Расула, поскольку именно в его пользу снял свою кандидатуру младший брат Карзая - Каюм. Это не показатель доверия, в Афганистане среди элит никто никому не доверяет. Это, скорее, показатель странного и парадоксального симбиоза интересов западных компаний, наживающихся на подрядах по реконструкции Афганистана, и «новых талибов», наркоэмиров, получающих деньги за сопровождение американских военных грузов. Для последних присутствие западного воинского контингента стало благословенным временем расширения плантаций опийного мака и увеличения доходов. Они видят в Расуле человека, способного обеспечить стабильность дальнейшего их существования. Без рывков, реформ и передела собственности.

Естественно, что Хамид Карзай рассматривает себя как гаранта стабильности сложившейся при нем системы, а потому никуда особо далеко от власти уходить не собирается.

И, если афганская конституция запрещает ему идти на третий срок, то никакие законы не могут помешать ему и его клану быть «теневым» президентом. Для этой страны, по нынешним временам – дело насквозь привычное. Достаточно вспомнить, что лидер талибов Мулла Омар назначил теневых губернаторов в 32 из 34 провинций, и эти «назначенцы» вполне нормально уживаются с официальными «президентскими» губернаторами. А зачастую имеют и совместный бизнес, в первую очередь – в наркоторговле.

Вся эта система «крышуется» американскими военными и гражданскими советниками. И такое, пусть и хрупкое, но равновесие, создающее иллюзию «прогресса в деле обеспечения стабильности и развития Афганистана» полностью устраивает тамошние местные элиты, в том числе – и талибов. А народ? Помилуйте, кто и когда афганский народ о чем-то спрашивал…

В интервью, которое можно считать образцом восточного лукавства, афганский посол в России Азизулла Карзай о политическом будущем главы своего клана сказал пусть и многословно, но достаточно откровенно: «Действующий президент Афганистана Хамид Карзай является основателем демократического строя в Афганистане. Под его руководством была принята конституция, которая, благодаря своему демократическому содержанию, является одним из самых лучших основных законов в регионе. Афганский народ очень благодарен президенту за все то, что он сделал для сохранения и защиты свободы, независимости, территориальной целостности и национального суверенитета Афганистана, благополучия народа. У него есть огромный опыт руководства, который может пригодиться новому президенту. Конечно, он не будет управлять страной, но он может поделиться своим богатым опытом и дать необходимые советы для решения различных вопросов».

Вот так: «отец демократии», «хранитель целостности», «защитник свободы», а потому – главный и единственный кандидат на пост главы «теневого кабинета».

Само собой, что первым, кто дал высокую оценку прошедшим в Афганистане выборам, был Барак Обама, не поскупившийся на эпитеты: «Мы восхищаемся афганским народом, силами безопасности и официальными лицами избиркома из-за (высокой – Ред.) явки во время сегодняшнего голосования, что соответствовало энергичной и позитивной дискуссии среди кандидатов и их сторонников в преддверии выборов. От имени американского народа я поздравляю миллионы афганцев, с энтузиазмом принявших участие в сегодняшних исторических выборах, которые обещают стать первой демократической передачей власти в истории Афганистана и представляют собой важную веху в передаче афганцам полной ответственности за их страну по мере того, как США и наши партнеры выводят свои силы».

Как это обычно и бывает с заявлениями Барака Обамы, под барабанную дробь и гром фанфар все переворачивается с ног на голову.

О выводе войск уже говорилось выше.

Никакого вывода войск США не предвидится, уместнее говорить о трансформации контингента – с сокращением числа «официальных» военнослужащих увеличится число сотрудников частных военных компаний.

 

О «позитивной дискуссии среди кандидатов и их сторонников в преддверии выборов» тоже говорить не приходится. Не было никакой дискуссии. Три важнейших вопроса современного Афганистана – иностранное военное присутствие, диалог с «Талибаном» и борьбу с наркопроизводством - никто, разумеется, публично не обсуждал, поскольку консенсус в этих сферах между афганскими элитами, «внесистемной оппозицией» в виде талибов и Вашингтоном уже достигнут.

Во-первых, двустороннее соглашение о безопасности, обеспечивающее американцам дальнейшее военное присутствие в «сердце Азии», за которым вскоре последует подписание уже подготовленного соглашения о сотрудничестве Афганистана и НАТО, будет санкционировано новым президентом - вне зависимости от того, кто им станет.

Во-вторых, сегодня на территории страны сосредоточено две трети мирового производства героина. В этом «бизнесе» 75-80 процентов «акций» принадлежит афганским элитам во главе с Х. Карзаем и назначенным им губернаторам. И менять это положение никто ни в Кабуле, ни на Западе не собирается. Значит, кто бы ни победил на президентских выборах, страна останется центром мирового производства опиатов и героина. А для России и сопредельных с Афганистаном государств эта опасность куда как реальнее и серьезнее, чем «страшилка» об экспансии талибов в постсоветскую Среднюю Азию.

В-третьих, между официальным Кабулом и «Талибаном» уже давно установились некие неформальные соглашения. Воинственная риторика, взаимные проклятия и угрозы, отсутствие официальных переговоров никого не должны обманывать. Идеологическая составляющая в деятельности «Талибана», все эти лозунги об «исламском эмирате Афганистан», «освободительном походе на Север» и прочая постепенно сокращается, уступая место «бытовым вопросам», таким, как перераспределение долей в наркобизнесе и передел каналов доступа к финансовым потокам, идущим с Запада и от международных организаций на «реконструкцию и построение демократии».

«Крайними» по итогам этих соглашений, становятся находящиеся на территории Афганистана бойцы из постсоветской Средней Азии, салафиты Киргизии, Таджикистана, Туркмении, члены «Хизб ут-Тахрир» и «Исламского движения Узбекистана».

Всем им в сложившемся балансе между Кабулом и «Талибаном» места попросту не остается, а потому они начинают готовиться к «возвращению в родные края», что создает угрозу внутренней дестабилизации уже непосредственно членам ОДКБ, Ашхабаду и Ташкенту. Готовность же к отражению этой угрозы пока явно недостаточна.

И, наконец, главное. Ключ к безопасности Афганистана лежит не в имитации демократии, а в экономическом развитии страны, чем США заниматься не намерены. Сегодня реальный вклад в мирное строительство и экономическое развитие страны вносят Китай, Индия, Иран, отчасти – Россия, словом, члены Шанхайской организации сотрудничества. В Вашингтоне это вызывает откровенное раздражение. При каждом удобном случае усилия этих стран США стараются блокировать, как это случилось недавно, когда НАТО отменила программу передачи афганцам российских транспортных вертолетов Ми-17 и заблокировала еще ряд программ по безопасности, в числе которых - подготовка в России офицеров афганского и пакистанского наркоконтроля.

Это решение, принятое в рамках санкций в отношении Москвы в связи с вхождением Крыма в состав России, показывает, что Вашингтон не намерен выпускать Кабул из-под плотной опеки. И пока эта опека будет сохраняться, пока США будут отстранять региональные державы от участия в деле обеспечения региональной же безопасности, Афганистан будет оставаться «котлом с неприятностями» для России, ОДКБ и ШОС.

Вне зависимости от того, сколько парламентских и президентских выборов будет происходить в Кабуле.

Комментарии 0