Политика

Что мы получили – ясно. Что потеряли – пока не совсем

Присоединением Крыма к России украинский кризис отнюдь не закончился. Более того, в рамках международного права долгосрочный, усложняющийся конфликт только начинается. Иначе говоря, внутри и вокруг Украины начал формироваться такой запутанный конфликтный узел, для разрешения которого, возможно, потребуются десятилетия. Обозреватель WordYou.Ru Шамиль Султанов подсчитывает новые угрозы для России.

Уже сегодня можно констатировать о четырнадцати долгосрочных негативных последствиях украинского кризиса, четырнадцати новых долгосрочных угроз для России и для всего мира.

Последствия украинского кризиса для России и мира

Во-первых, произошло существенное ослабление всей системы международного права, поскольку впервые появился прецедент, когда действия России – постоянного члена Совета Безопасности ООН – привели к разрушению территориальной целостности Украины. И дело не только в том, что были нарушены многие международные договоры, которые гарантировали неприкосновенность украинского суверенитета – Устав ООН, договор о создании СНГ, соглашение 1994 года об отказе Украины от ядерного оружия и другие документы.  Фактически произошло прямое столкновение международного права и «стремления русского народа к воссоединению», в результате чего международно-правовые нормы потерпели позорное поражение.

Во-вторых, был нанесен огромный правовой и моральный ущерб  позиции России как постоянного члена СБ ООН и гаранта нынешней глобальной системы.  Во время сирийского кризиса 2013 года авторитет и влияние России существенно возросли именно потому, что Москва выступила в качестве гаранта базовых принципов международного права. После присоединения Крыма Кремль уже не сможет выступать в роли такого гаранта.

В-третьих, украинский кризис наверняка даст существенный толчок распространению ядерного оружия. Если бы Украина имела статус ядерной державы, то Крым в настоящее время по-прежнему бы входил в состав украинского государства.

На нашей планете около тридцати  стран технологически способны уже в самое ближайшее время обзавестись собственным ядерным оружием. Причем может получиться так, что сразу несколько государств приобретут ядерное оружие тайно, без всяких публичных деклараций.

В-четвертых, получила мощный стимул разворачивающаяся спираль глобальной гонки вооружений. Уже в ближайшие годы мы станем свидетелями существенного роста военных расходов в Европе, прежде всего в Центральной и Восточной.

Кроме того, многие национальные группы и их лидеры еще больше утвердятся в убеждении, что фактор силы вновь превращается в единственный внешнеполитический козырь для эффективного отстаивания своих интересов на международной арене.

В-пятых, украинский кризис создал очень опасный прецедент применения лозунга права наций на самоопределение при помощи «дружественной крупной державы». Хотя, такой принцип в современном международном праве безусловно существует, но в последние десятилетия к нему апеллировали крайне осторожно, опасаясь выпустить джинна из бутылки, то есть, чтобы не разбалансировать всю систему международных отношений. Реализация права на самоопределение может полностью переформатировать нынешнюю структуру международных отношений. И, прежде всего, из-за крайней сложности определения понятия «нация» в современном глобализированном мире.

Например, можно ли считать население нынешнего Крыма отдельной нацией? Скорее всего, нет. Но де-факто прецедент максимально расширительного использования понятия «нация» создан, и теоретически  сейчас любая группа людей может объявить себя нацией и потребовать отдельного, независимого государства.

Но еще более опасен здесь другой аспект.  В почти ста странах мира существуют политические организации и этногруппы, которые в той или иной форме ставят вопрос о создании собственной государственности. И можно смело утверждать, что украинский кризис обязательно приведет к резкому усилению ирредентистских движений по всему миру.

Тогда считать мы стали раны…

В-шестых, внешнеполитический коалиционный потенциал Москвы и так достаточно скромный, после украинского кризиса рискует окончательно истончиться.  Россия, как бы ни хорохорились думцы, становится все более изолированной на международной арене.

В-седьмых, вхождение Крыма в состав России резко усилит антироссийские настроения во всем мире, но особенно в Восточной Европе и СНГ.  В этом геополитическом пространстве всегда сохранялось устойчивое  недоверие к Москве и искренности ее внешней политики, но украинский кризис уже в ближайшие месяцы приведет к появлению в этих странах  мощных элитных коалиций, агрессивно выступающих против России. Соответственно,  по всему периметру российских границ следует  ожидать усиления влияния Запада и Китая.

В-восьмых, украинский кризис фактически резко застопорит формирование Евразийского союза. Во-первых, потому, что такой эффективный альянс в принципе невозможен без участия Украины. А, во-вторых, «крымский синдром» уже здорово напугал элиты и Казахстана, и Беларуси.  Ни Назарбаев, ни Лукашенко,  формально наиболее близкие к Москве партнеры и союзники, не аплодировали поглощению Крыма Россией.

В-девятых, украинский кризис вполне может положить в ближайшие несколько лет конец Содружеству Независимых Государств. Каким бы эфемерным ни казалось СНГ, тем не менее, его формальная ликвидация еще больше обострит конкуренцию между Россией и другими глобальными игроками на постсоветском пространстве.

В-десятых, на волне украинского кризиса наверняка произойдет  ухудшение положения  русского  населения на постсоветском пространстве, и прежде всего в Казахстане и республиках Центральной Азии. Режимы и элиты этих стран все с большим подозрением будут смотреть на русских как на потенциальную «пятую колонну».

Хотя в нынешнем году такой вариант маловероятен, поскольку внутриафганский конфликт может  выплеснуться и на постсоветскую Среднюю Азию, и объективно местные режимы будут заинтересованы в потенциальной силовой поддержке Москвы.

В-одиннадцатых,  формальное присоединение Крыма к России, безусловно, станет политическим подарком тем силам на Западе, которые, после развала Советского Союза, тосковали по отсутствию некоего общего цивилизационного врага.  И это не только и не столько психологическая ностальгия по ценностям и убеждениям периода «холодной войны».

Достаточно распространена точка зрения среди части западных экспертов, что общий консолидирующий западное сообщество враг «а ля СССР» плюс связанная с этим «легкая» мобилизационная стратегия  могут оказать серьезное позитивное воздействие на выход Европы из нынешнего серьезного системного экономического кризиса.  И путинская Россия в качестве такого общего врага – почти идеальный вариант. И поставки российской нефти и газа здесь не помеха. В конечном счете, Советский Союз поставлял в Европу еще с 60-х годов и нефть и газ, но это не мешало усилению холодной войны в отношениях между НАТО и Варшавским договором.

В-двенадцатых, украинский кризис, наверняка, серьезно укрепит позиции антироссийских ястребов в высшем американском истеблишменте.  Уже на следующий год в США начнется ожесточенная президентская кампания в преддверии выборов 2016 года. Почти со стопроцентной уверенностью можно предполагать, что очень значительная часть американской элиты, недовольная «слабаком Обамой»,  объединится вокруг молодого и энергичного американского губернатора, одним из ключевых предвыборных лозунгов которого станет: «Отбросить и уничтожить новую «империю зла» – коррумпированную путинскую Россию!».

Нынешняя ситуация в российско-американских отношениях мне все больше напоминает конец 70-х годов, когда советские члены Политбюро и высокопоставленные дипломаты почти открыто, злорадно насмехались над тогдашним Президентом США Джимми Картером, по своему очень искренним политиком из глубокой американской глубинки.  Считая Картера «слабаком», Москва неожиданно ввела советские войска в Афганистан, чтобы оказать «интернациональную помощь братскому афганскому народу». Как результат, вместо «слабого» Картера в 1980 году ЦК КПСС получил «сильного» Рональда Рейгана, который сделал основную  работу по развалу Советского Союза.

В-тринадцатых,  в любом случае развивающийся украинский кризис усилит доминирование Соединенных Штатов над своими европейскими и азиатскими партнерами и союзниками.

В-четырнадцатых, вот в этой кардинально изменяющейся на наших глазах  международной ситуации, которая все больше напоминает  второе издание «холодной войны», и которую можно назвать разворотом в направлении новой большой глобальной войны, в наиболее  благоприятном положении оказывается КНР.

Фактически Китай становится «над схваткой», оказывается в ситуации «третьего радующегося».  Сейчас  Вашингтон, Москва и Брюссель начнут его обхаживать, предлагая разные льготы и перетягивая на свою сторону.

…Впрочем, может я и ошибаюсь, а на самом деле тщательный сценарий долгосрочного украинского кризиса был разработан такими блестящими «стратегами» как Валентина Матвиенко, Дмитрий Медведев  и Сергей Миронов, чтобы поставить на колени Вашингтон.  И они все заранее предусмотрели, и враг обязательно будет посрамлен.

Автор: Шамиль Султанов

Комментарии 0