Среда обитания

Напряженные будни мечети Волгограда

Имам Рустам Якубов

(На фото: Имам Рустам Якубов)

Не так давно в прессе появилась информация об обысках в мусульманском молельном здании Волгограда, а также в доме имама Рустама (Руслана) Якубова. Каковы причины столь пристального внимания со стороны правоохранительных органов к общине Кировского района Волгограда ИА IslamNews рассказал сам виновник беспокойства силовиков, с которым мы пообщались в Египте. 

– Руслан Рафаилович, сколько обысков было проведено у вас?

– Сейчас посчитаю. Первый обыск был проведен за два дня до начала месяца Рамадан 2013, в пятницу. После пятничного намаза люди были выведены из мечети, посажены в автобусы, отвезены в РОВД, где их продержали до позднего вечера, сняли отпечатки пальцев, взяли образцы ДНК из слюны. Обыскали всю мечеть, но ничего противозаконного не было обнаружено, не считая двух книг "Крепость мусульманина", которые кто-то забыл в молитвенном зале. 

Второй провели за несколько дней до Курбан-байрама и трагического взрыва автобуса. В этом есть единственный плюс, никаких претензий и подозрений к нам в связи с взрывом не может быть, так как мечеть и люди тщательно досматривались, и ничего подозрительного обнаружено не было. 

Третий обыск в мечети, дома у моих родителей и в моем служебном жилье был проведен 19 февраля 2014 года. Также ничего не было обнаружено.

Четвертый раз к нам в мечеть наведались 25 февраля с такой же целью. В постановлении сказано, что имеются подозрения на то, что имам (то бишь ваш покорный слуга) обладает некой информацией о терактах и, возможно, в мечети скрываются злодеи, причастные к терактам.

– А чем лично вы обязаны чести столь частого общения с местными правоохранителями?


– По какой причине в отношении нашей общины и меня лично проводятся многочисленные проверки и обыски, мне до сих пор неведомо. Если уж на то пошло, когда были совершены эти преступления, меня в городе не было, я находился в Египте, где я прохожу повышение своей, если можно так сказать, профессиональной квалификации.

– Как реагируют на все это прихожане мечети? 

– Люди устали от бесконечных проверок и даже начали сбор подписей под обращением к муфтию Волгоградской области, чтобы он помог разобраться в этих действиях. Никто из прихожан нашей мечети не заинтересован в том, чтоб нарушались российские законы. У меня самого восемь детей, и я хочу чтобы они росли в нормальном, правовом государстве. 

– Сразу видно – традиционная мусульманская семья…

– Кстати, одного из моих детей мы взяли на воспитание из детского дома. В этом нам помогли администрация Кировского района и главврач Первой горбольницы, мой хороший друг. Это показывает, насколько у нас доверительные отношения с местной властью. Ребенок уже полтора года живет в нашей семье и все замечательно, хвала Всевышнему. 

– А что собой представляет ваша мечеть? Почему, скажем, в ней отсутствует минарет? 

– Строительство новой мечети в России – очень сложное и хлопотное дело. И Волгоград тому лишь подтверждение. На миллионный областной центр, где проживает очень много мусульман, большинство из которых татары, сейчас всего две мечети. Притом, что город по своей географии очень длинный и узкий, и добираться с одного района в другой очень неудобно. Тогда старейшины выкупили частный дом в Ворошиловском районе и в нем организовали мечеть. Эта мечеть действует до сих пор и считается центральной. Люди ходили и писали во все инстанции с просьбой предоставить дополнительные участки под мечети. Так было и в нашем районе, но все обращения неизменно встречали отказ. Поэтому в 2003 старейшины нашего района начали сбор средств на покупку участка для мечети. В 2004 был выбран небольшой дом на участке в 10 соток расположенный по адресу: ул. Лавровая, 16, в начале частного сектора на оживленной федеральной трассе ведущей в Астрахань и на Кавказ. 

– Когда вы стали имамом? 

– В 2005 году по поручению тогдашнего муфтия Волгоградской области и с одобрения старейшин я возглавил общину. С самого начала у нас в общине сложились теплые, братские отношения, которые сохраняются до сих пор. 

– Из ваших слов следует, что мечеть оформлена как частный дом. На кого она зарегистрирована?

– Так как в общине много пожилых людей, а молодежь занята своими насущными делами, я взял на себя бремя дооформления участка. Прихожане решили оформить участок на имама, чтобы мне было удобней работать. В 2006 году участок был приобретен, началось оформление в Минюсте по его фактическому адресу мусульманской организации. Параллельно я готовил проект будущей мечети и согласовывал его во всех инстанциях. Проект назывался частный дом с молельной. В июне 2007 года была зарегистрирована местная мусульманская организация Кировского района Волгограда «Махалля 1350». В «архитектуре» был согласован проект и получено официальное разрешение на строительство. Примерно в 2009 году молитвы начали проводится в пока еще недостроенной мечети. Радости стариков не было предела. В 2011 году основные строительные работы были завершены, и я переехал с семьей в отведенное мне, как имаму, помещение в здании мечети.

– Местные власти не высказывали никаких претензий к вашей деятельности? 

– Никогда не было никаких нареканий. Мы всегда выступали за укрепления связей, установление доверительных отношений с администрацией города, района, а также силовыми структурами. Наше кредо – открытость и честность. Мы хотим представить ислам таким, каким он есть на самом деле, способствовать укреплению мира и стабильности. У нас проводились совещания в администрации района, встречи с представителями правоохранительных органов. Наши праздники посещали и главы администрации, и депутаты. 

– Вы сказали, что считаете своим долгом представлять ислам таким, каким он есть на самом деле. Какой смысл вы вкладываете в это понятие?

– Закладывать правильные основы ислама – значит работать с людьми, чтобы они, и особенно молодежь, хорошо знали свою религию. Образованного человека невозможно оболванить разным проповедникам чуждых исламу крайностей и экстремизма. Поэтому каждую субботу и воскресенье я читал лекции по основам ислама, Корану и арабскому языку.

– Может ваша мечеть была, по мнению чиновников, «нетрадиционной» или источником богословских противоречий?


– О какой нетрадиционности может идти речь? Подавляющая часть наших прихожан – татары, как это сегодня принято подчеркивать, ханафитского мазхаба. Я уже говорил, что в мечети сложился очень дружный, сплоченный коллектив, нет никаких междоусобиц, разделения между молодежью и стариками. Каждый рамадан мы проводим ежедневные ифтары (разговения – ред.) на 100-130 человек, угощаем соседей, представителей других конфессий. Организуем отдельные праздники для детей, арендуем парк и аттракционы или игровую комнату в одном из гипермаркетов. А после в мечети проводится конкурс чтения Корана и церемония вручения подарков. Также организуются совместные выезды на природу, в которых принимают участие от 70 до 100 человек. Даже те молодые люди, которым свойственен юношеский максимализм и даже агрессия, в нашей общине меняют свои взгляды на более умеренные. 

– Давайте продолжим разбираться: у вашей общины были проблемы с законом? 

– Не было никогда.

– А на учебу заграницу вы отправились с вышестоящего дозволения?
 

– О своем отъезде я проинформировал местные власти, на время своей учебы представил своего заместителя. Никаких претензий или препятствий для моего отъезда со стороны властей не было. По приезде в Египет я сообщил, где нахожусь, где обучаюсь, сообщил так же свой номер телефона, по которому со мной можно всегда связаться. И сейчас при первой же необходимости я сразу же звоню в инстанции для выяснений различных вопросов.

– И все-таки у вас есть какие-то версии?


– Складывается впечатление, что просто идет целенаправленная работа по отпугиванию людей от нашей мечети. Я нередко объяснял представителям правоохранительных органов, что такой метод крайне вреден, так как люди все равно будут интересоваться исламом, но тогда вместо нормального духовного развития, будут получать сомнительные знания где-нибудь в подвалах или каких-нибудь квартирах, что лишь усугубит ситуацию. В другой городской мечети, к сожалению, не проводится, каких-либо уроков, поэтому молодежь оттуда тянется к нам, хотя между мечетями нет противоречий и с муфтием нас связывают теплые отношения. 

– Как отреагировали верующие на поджог вашей мечети экстремистами?


– Настроение у мусульман хоть и встревоженное, но спокойное, воспринимают это как испытание от Аллаха. Когда был совершен поджог храма, в мечети были организованы дежурства, и люди приходили дежурить каждую ночь на протяжении нескольких недель. Также они поступили после взрывов вокзала и троллейбуса, это было уже в мое отсутствие. Это говорит о сознательности людей и готовности противостоять экстремизму и ненависти на религиозной почве. 

Комментарии 0