Их нравы

«Тайный дозор» и имитация борьбы с терроризмом

Адвокат Сирожиддинов: «Чёрными списками» можно назвать все базы данных правоохранительных органов


"На вас не завели еще уголовное дело? Это не потому что вы хорошо себя ведете. А потому, что мы плохо работаем!".

Примерно такого рода изречения любят цитировать некоторые сотрудники правоохранительных органов. Почти каждый человек в России может оказаться неожиданно для себя в одном из многочисленных «черных списков», в том числе и в Перечене Росфинмониторинга, который сильно ограничивает его право распоряжаться своими деньгами. Данное явление названо правозащитниками новым в истории политических репрессий в России.

Как в таком случае эффективно можно бороться гражданам за свои права с «Тайным дозором»? Об этом КАВПОЛИТ беседует с известным адвокатом Джалилем Сирожиддинов и его подзащитной Ларисой Романовой.   

- Джалиль Варисович, насколько известно, вы защищаете права Ларисы Романовой. Расскажите о существе её дела. Что в нём особо примечательно?

- Лариса Романова осуждена за терроризм в 2003 году. Это дело о взрыве в 1998 году возле здания приёмной ФСБ, на Кузнецком мосту. Материального ущерба нет, никто не пострадал, на улице отсутствуют жилые дома и места общественного скопления людей, взрыв произошёл ночью. Есть такое понятие «бутафорский терроризм» – это тот самый случай.

Джалиль Сирожиддинов

Романова освободилась в 2005 году. Было 2 детей, сейчас уже четверо. Работает. С 2007 года её семья признана многодетной и ей были назначены пособия и выплаты по многодетности. В 2011 году Европейский суд по правам человека признал нарушение справедливости судебного процесса и Романовой была присуждена компенсация, которую российское правительство обязалось выплатить. В 2013 году приговор, вынесенный Романовой в 2003-м, был отменен и дело передано на рассмотрение.

В октябре 2013 года суд постановил прекратить в отношении неё уголовное преследование в связи с истечением срока давности. В том же году Романова не смогла получить свои деньги с банковского счёта, на который ей начислялись пособия на детей. Оказалось, что по решению Росфинмониторинга она включена в Перечень террористов и экстремистов, причём очень давно, ещё в 2003 году. Правда, отказ в выдаче ей любых средств с её банковских счетов произошел спустя 10 лет. Романова обратилась в Чертановский суд Москвы с заявлением об оспаривании этого решения Росфинмониторинга. Суд отказал Романовой в удовлетворении её просьбы. По его мнению, действия Росфинмониторинга были законными и обоснованными. Мы подали апелляцию, ждём её рассмотрения.

- Список Росфинмониторинга затрагивает интересы тысяч людей, в том числе тех, кто по закону уже считается несудимым. Более того, там есть люди, которые попали туда, имея статус обвиняемых, т.е. до приговора суда. Насколько это обоснованно? Чем это можно объяснить? И как противостоять?

- С точки зрения здравого смысла, а именно для пресечения противоправной деятельности, включение лиц в статусе подозреваемых и обвиняемых в Перечень бессмысленно, так как согласно уголовно-процессуальному законодательству, следователь по решению суда и сейчас вправе применить арест имущества, денежных активов, принять иные запретительные меры.

«Подозреваемый и обвиняемый ещё до вынесения приговора объявляется "Действующим террористом и экстремистом"»

Схема включения гражданина в Перечень такова: прокуратура, МВД, ФСБ, Минюст, когда сочтут нужным, направляют информационное письмо в Росфинмониторинг (в котором указано: ФИО, статья УК РФ, по которой привлечен к уголовной ответственности, орган, который привлёк). Далее составляется акт о внесении изменений в Перечень, который утверждается начальником управления Росфинмониторинга по борьбе с финансированием терроризма. И всё, гражданин в Перечне. Никакие конкретные обстоятельства, в частности, каковы финансы лица, какое он может иметь отношение к финансированию терроризма, не выясняются. Сам гражданин никоим образом в процедуру не вовлекается. Никакой судебной защиты на этой стадии принятия решения у него нет. Он узнаёт о наличии себя в Перечне по факту – при обращении за той или иной банковской услугой. Например, когда хочет снять деньги со своего счёта.

При этом подозреваемый и обвиняемый ещё до вынесения приговора объявляется «Действующим террористом и экстремистом» – именно так звучит подраздел на сайте Росфинмониторинга, где расположены имена включенных в Перечень российских граждан. Относительно презумпции невиновности – без комментариев.

Кроме того, под удар попадают даже потенциально невиновные люди, например, иждивенцы подозреваемого, обвиняемого или осуждённого. Сейчас с 2014 года, после широкого резонанса в СМИ по этой проблеме, в 115-й закон были внесены поправки, которые позволяют снять пенсию, пособия, зарплату до 10 000 рублей. Но почти повсеместно банки, на всякий случай, препятствуют выполнению этих поправок. В Сбербанке, например, требуют принести приговор или постановление о привлечении в качестве обвиняемого, подозреваемого, «и чтоб заверенные синей печатью».

Где взять семье такое постановление, если родственники не участники уголовного судопроизводства? Специально для этого нанимать адвоката? В подавляющем большинстве случаев по заблокированным счетам банки отказывают в выдаче средств по доверенности. Фактически, всё приходится делать через многомесячные судебные тяжбы.

- Аналогичная ситуация может быть со списками невыездных. Который, по-моему, вовсе не публикуется. Человек осужден без лишения свободы. И даже исполнил наказание (например, заплатил штраф), но его могут не выпустить за границу на отдых, лечение и т.д., потому что он остается в списке пограничников. Что делать в этом случае?

- Проблема «невыездных» – отдельная тема, и никак не связана с включением гражданина в Перечень террористов и экстремистов. В соответствии со ст. 15 Федерального закона "О порядке выезда из РФ и въезда в РФ" подозреваемым и обвиняемым может быть запрещён выезд из России пока не будет принято решение по их делу. У осужденных та же ситуация – до отбытия наказания. Что касается отказов в выдаче загранпаспортов фигурантам Перечня, которые уже отбыли наказание – проблема известная. Но законных оснований препятствовать им в выезде нет.

- Какие методы юридической или иной защиты прав людей, оказавшимся внесенными в Перечень, вы считаете эффективными? Как посоветуете бороться?

- Эффективной защиты от включения в Перечень нет, так как сам ФЗ № 115 предписывает включать туда российских граждан по сути «автоматически», только по формальному основанию – привлечение к уголовной ответственности по ряду указанных в законе статей УК (я насчитал 15 составов этих преступлений), и до момента погашения (снятия) судимости, то есть состояние «поражения в правах» рассчитано на несколько лет.

Предлагаемый путь: подача жалоб в суд в порядке гл. 25 ГПК РФ, если отказ, то дальнейшее обжалование в Конституционный суд и в ЕСПЧ. Сейчас волна этих жалоб нарастает – это даёт надежду на кардинальные изменения ФЗ №115, вплоть до отмены Перечня в том виде, как он есть сейчас.

Что касается доступа к своим банковским счетам – успехи в исковом производстве были. Суть: п. 10 ст. 7 ФЗ № 115 предписывает оператору денежных средств (например, банку), при обращении к нему за своими средствами клиента с замороженным счетом, направить запрос в Росфинмониторинг. Если последний направляет в ответ решение о приостановлении операций – банк отказывает клиенту. Если не направляет – банк выполняет распоряжение клиента. Сам Росфинмонитринг и банки толкуют ФЗ №115 так: для замороженных счетов меры по лишению к ним доступа действуют до момента исключения из Перечня. Это извращённое толкование правила. Чтобы этого не было, нам нужно добиться внесения изменений в законодательство с целью понуждения Росфинмониторинга и Центрального Банка к изданию адекватных правил работы с такими «клиентами». Ведь именно под влиянием скандальности проблемы были приняты «смягчающие поправки» в 115-й закон (вступили в силу 28.12.2013). Это полумеры, наша задача – полностью покончить с абсурдом в этом вопросе.

«"Чёрными списками" можно назвать все базы данных правоохранительных органов на тех граждан, которые должны заслуживать их внимание»

- Кстати, может быть, имеются еще какие-нибудь «черные списки», о которых мы не знаем?

- «Чёрными списками» можно назвать все базы данных правоохранительных органов на тех граждан, которые должны заслуживать их внимание: криминальных личностей, независимо от того, кто из них уже осуждён или ещё только в поиске своей уголовной статьи. Абсолютно нормально их скрытое существование и использование для расследования реальных преступлений. Функция «Тайного дозора» присуща любому государству. К сожалению, сведения из этих баз данных правоохранительных органов наиболее востребованы так называемыми службами безопасности всевозможных фирм и фирмочек, которые добывают их у коррумпированных сотрудников МВД или ФСБ.

«О запрете на выезд из России пограничники вам скажут только тогда, когда вы будете проходить паспортный контроль на границе. Зачем сделано именно так?»

Это давно превратилось в бизнес, особенно в Москве. Я сторонник такого подхода, когда у государства, если есть причины ограничить своего гражданина в чём-то, то пусть прямо об этом скажет на всю страну, а не прячет их в закрытых компьютерных базах своих служб. Иначе это доходит до абсурда. Например, ситуация с должниками по исполнительному производству, в отношении которых принято решение о запрете покидать Россию. Банк данных исполнительных производств открыт для всех желающих. А вот о запрете на выезд из России пограничники вам скажут только тогда, когда вы будете проходить паспортный контроль на границе. Зачем сделано именно так? Чтобы вы перед каждым выездом за границу заходили в гости к своему судебному приставу и осведомлялись об этом? А почему нельзя вывесить полный список «невыездных» должников на официальном сайте службы судебных приставов или погранслужбы? Наличие такого списка избавило бы от злоупотреблений в этой сфере.

Обратная ситуация с Перечнем террористов и экстремистов. Его существование никак не способствует предотвращению финансирования терроризма. Росфинмониторинг, будучи финансовой контрразведкой, должен предусматривать и пресекать возможную финансовую поддержку терроризма, то есть работать на опережение, как и полагается таким спецорганам, а не заниматься имитацией такой работы путём совершенно бессмысленного опубликования фамилий людей, привлекаемых к уголовной ответственности или уже осуждённых за терроризм или экстремизм.

Комментарии 0