Среда обитания

Битва за нефть (часть пятая)

Всё течёт, всё изменяется. Нам ли, тонким ценителям древнегреческой мысли того не знать. Panta rhei, дорогие, panta rhei. Всё движется. Куда? А чёрт его знает. Вот и на Ближнем Востоке в первой половине 40-х прошлого столетия произошли перемены. Поплыл Ближний Восток. Потёк.

Нам с вами история известна в изложении - боевые слоны, построение свиньёй, пуля дура, танковые клинья и прочее ломание стульев. Александр Македонский герой, конечно, но и про него мы знаем с чужих слов, сами-то мы не местные и цари у нас в знакомых не водятся, а потому в ход идут слова. "Россказни." В истории главное - изложить. Вовремя, к месту и так, чтобы, излагая, соврать, но при этом не завраться. Мало кто так умеет. Вот Черчилль, например, умел. И история Второй Мировой Войны нам известна главным образом с его слов. Красиво он о ней рассказал, так красиво, что человечество ему поверило. Не всё, правда. Некоторые соотечественники Винни, а они получше нас с вами понимают и про изложение, и про красивости, полушутя (шутя, но только полу-) выражались в его адрес так: "In the beginning was the Word, and the Word was Churchill's and he pronounced it good." 

Так вот Черчилль, излагая много чего, в 1942 году придумал и ввёл в обращение ещё и такой термин как Special Relationship. "Особые отношения." В виду имелись отношения между США и Великобританией. Слово "особые" призвано было продемонстрировать, что отношения эти каким-то образом отличаются как от обычных, "рутинных" отношений между другими государствами, так и от тех отношений, которые сложились у самих США и Великобритании со "всеми прочими". Термин этот, успевший с тех пор стать общепринятым штампом, принято интерпретировать в том смысле, что США и Англию связывают некие узы, выходящие за пределы даже и традиционно понимаемого союзничества. "Особые отношения" как союзничество более высокого порядка.

На самом деле Special Relationship это всего навсего пропагандистский слоган, призванный затушевать истинную картину мира в той её части, на которой маслом изображена история взаимоотношений бывшей метрополии с её бывшей колонией. При этом "особые отношения" и в самом деле являются отношениями особыми (Черчиллю удалось ввести человечество в заблуждение, но при этом не завраться) и их пример это пример не союзничества более высокого порядка, а более высокого порядка войны.

Войны, в которой стороны, заключив союз в горячей войне с третьей силой, одновременно (параллельно) воюют и друг с другом и умудряются делать это так, что ни Мир, ни История этого не замечают. Не замечают того, что, как пишет в своей книжке American Ascendance and British Retreat in the Persian Gulf Region историк W. Taylor Fain: "...самым важным конфликтом начала 1940-х в Персидском Заливе был не конфликт между союзниками и государствами Оси, а был им конфликт между Британией и Соединёнными Штатами, боровшимися за политическое доминирование в Саудовской Аравии."

Чем же была так уж ценна Саудия? Мы уже знаем, что Первая Мировая помимо всего прочего не только принесла с собою осознание роли нефти в войне, но она ещё и сделала Большую Нефть фактором Большой Политики. Но в начале 1940-х Большая Нефть в Саудовской Аравии ещё не была найдена. В 1938 году Саудовская Аравия стала "нефтедобывающим" государством, однако никто при этом не знал "сколько там той нефти". Но зато в смысле геостратегическом Саудовская Аравия совершенно неожиданно превратилась в лакомый кусок, так как в условиях уже шедшей мировой войны она оказалась своеобразным "перекрёстком", связывавшим воедино Средиземноморский, Североафриканский и Азиатский "театры". Как вдоль восточного, так и вдоль западного побережий Аравийского полуострова (по акваториям Красного Моря и Персидского Залива) проходили маршруты не только снабжения союзнических группировок, но и стратегических поставок по ленд-лизу. Немаловажным было также и то, что союзники могли использовать в своих интересах воздушное пространство Саудовской Аравии, а она, между прочим, была и остаётся размером примерно в четверть территории континентальных Соединённых Штатов. Ну и не следует забывать, что Саудовскую Аравию можно было использовать в качестве плацдарма для накопления войск и военных материалов.

Другими словами - Саудия обрела в глазах Лондона и Вашингтона значение чрезвычайное даже и в просто понимаемом "военном" смысле.

Но кроме смысла, доходчивого для генералитета, был и ещё один смысл. И смысл очень большой. Ибн Сауд оказался человеком, возглавлявшим государство, на территории которого находились Мекка и Медина. В руках ибн Сауда оказалось сконцентрированное религиозное "влияние". Влияние на умы миллионов и миллионов мусульман от Касабланки и до Бандунга. Ибн Сауд одним лишь своим словом (опять Слово!) мог вызвать у мусульман мира симпатию либо антипатию к тому, на кого он укажет. А указать он мог на союзников и указать он мог на "Ось". На того, на кого он пожелает. Война (мировая) превратила ибн Сауда в некое с точки зрения правоверных - "средоточие" веры, причём сам ибн Сауд на эту роль отнюдь не претендовал, просто сказалась та самая неподвластная нашей воле и нашей же логике "сила вещей".

Всё перечисленное означает следующее: не успев толком начаться Вторая Мировая Война волшебным образом сделала Саудовскую Аравию неким "центром" весов не только в регионе Ближнего Востока, но и шире - всего мусульманского мира. Это выглядит, вообще-то, как выбор свыше, Саудовская Аравия была "избрана", после чего стало можно накладывать гирьки на чашу правую или снимать гирьки с чаши левой, но при этом "центр", призму, Саудовскую Аравию, трогать стало - нельзя. Вокруг Саудовской Аравии стал строиться "баланс". Помимо прочего, то, что Саудию стало нельзя "трогать", законсервировало Королевство во времени. Королевство (а именно так зачастую называют Саудовскую Аравию - the Kingdom) превратилось в вещь в себе, в эталон, в матрицу, в нечто такое, что не подлежит ревизионизму.

И вот в этих условиях в начале 40-х и началась борьба за право на Королевство "влиять". Борьба между США и Британией. И опять же вопреки желанию участников роли между ними были распределены заранее и были эти роли ролями "злого" и "доброго" жандармов. "Злой" выходила Британия, олицетворявшая "реакционность", день уходящий, закат. А "добрыми" получались США, "прогрессисты", провозвестники того, что в те годы называлось, а потом позабылось как New Deal Internationalism.

Таким был тогдашний расклад, таким был "стол", на котором пошла игра. Игра, которую люди отказываются называть войной.

Про получение Саудовской Аравией государственности, про поиски воды, нефти, про интриги и Джека Филби вы уже знаете. Между прочим, то, что англичане Джека Филби "тормознули", а потом изолировали на Острове, привело к тому, что американцы потеряли возможность доступа "к телу", они теперь не могли контактировать с ибн Саудом напрямую и для того чтобы добраться до королевского inner circle, им приходилось прибегать к посредничеству английской миссии в Джидде. Посредничество было услугой, а мы знаем, что за услуги надо платить. И чем больше услуга, тем больше за неё платишь.


Смотри:

Битва за нефть (часть первая)

Битва за нефть (часть вторая)

Битва за нефть (часть третья)

Битва за нефть (часть четвертая)

Битва за нефть (часть шестая)

Комментарии 0