Политика

Юный израильский отказник бросает вызов

Хаггай Матар стоит в разукрашенной бруклинской церкви теплым майским вечером и пытается объяснить, почему он организовал движение молодых израильтян за отказ от службы в армии. Все началось летом 2001 года, когда израильское общество было потрясено терактами самоубийц. Матар был тогда семнадцатилетним активистом по защите прав палестинцев и знал, что через год ему предстоит отправиться на оккупированные территории осуществлять ненавистную для него политику.

Так что он вместе с несколькими друзьями из мирного движения сочинил письмо Ариелю Шарону, в котором извещал премьер-министра о своем отказе пойти в армию. Когда письмо было отослано в конце августа, его подписали 62 старшеклассника, в основном их знакомые, сейчас их число превысило 170.

"Мы, нижеподписавшиеся молодые люди, выросшие в Израиле или привезенные в Израиль, скоро будем призваны на службу в израильскую армию", - написано в так называемом Письме Старшеклассников. "Мы протестуем против агрессивной и расисткой политики, проводимой израильским правительством и его армией, и сообщаем вам, что не собираемся принимать участие в проведении этой политики". В письме перечислялись нарушения прав человека армией и заканчивалось оно так : "Мы подчинимся нашей совести и откажемся участвовать в угнетении палестинского народа, действиях, которые следует с полным правом назвать террористическими актами."

Стоя перед сотней людей в бруклинской церкви на прошлой неделе, Матар обращался к своему правительству со сдержанной яростью, говоря им : "Вы преступники, вы террористы, и я не согласен с этим мириться!" Большинство ему аплодировало. Некоторые кричали и шикали. Одна обозленная израильтянка настаивала, что он самозванец и для проверки предложила ему поговорить на иврите.

Слова и действия Матара вызвали еще более бурную реакцию в Израиле. Конечно, там уже были отказники со времен вторжения в Ливан в 1982 году, но это были в основном солдаты, и на самом деле, они полагались на свою армейскую службу для подкрепления своей правоты. Матар и его друзья - другие. Многие из них не просто отказываются служить на оккупированных территориях, они отказываются служить в армии вообще! Хотя под Письмом Старшеклассников подписались и те, кто протестует только против действий армии в отношении палестинцев, цель Матара гораздо больше : он хочет бросить вызов самим основаниям культуры, которая, как он говорит, определяет себя через войну.

Матара и его задачу стоит сравнить с движением среди израильских резервистов за отказ служить на оккупированных территориях. Через несколько месяцев после Письма Старшеклассников 50 резервистов подписали Письмо Офицеров, в котором говорят : "Мы не пойдем воевать за границами 1967 года чтобы угнетать, морить голодом и унижать целый народ." С тех пор добавились подписи еще сотен резервистов. Но многие из них не согласны с юными отказниками, которые отказываются от военной службы вообще.

"Я думаю, Хаггаю стоит пойти в армию", - говорит Ишай Саги, 25-летний резервист и ветеран-артиллерист, который знаком с Матаром много лет. Саги отсидел месяц за отказ служить на оккупированных территориях. "Ему надо пройти курс молодого бойца и научиться защищать нашу страну,"-говорит Саги. "Если его пошлют на египетскую границу, ему нужно идти. Если его пошлют на ливанскую границу, он должен идти. Если он решит отказаться только когда его пошлют на территории, я полностью поддержу его."

В стране, где практически все светские евреи служат в армии, и армия служит центром общества, растущее движение отказников подрывает не только армию, но и основы израильского самомознания, что вызывает бурную реакцию. Двое из подписавшихся сейчас в тюрьме (в настоящий момент уже на свободе - пер.) Как говорит Матар, нескольких родители вышвырнули из дома. Над многими насмехаются учителя. На движение нападает печать. "Это было как землятресение для израильского общества", - говорит Арон Трауринг, ветеран израильской армии, чей сын Асаф помог сочинить Письмо Старшеклассников. "В Израиле армейская служба - священный долг в буквальном смысле этого слова. Отказаться выполнять этот долг - богохульство."

Если это действительно так, тогда 18-летний Матар - еретик. В то время , как отказники-резервисты часто подчеркнуто патриотичны (некоторые отказываются давать интервью иностранной прессы чтобы не поощрать анти-израильские настроения), Матар не чувствует потребности защищать свою страну от остального мира. Он говорит со странной смесью пламенного идеализма и усталого фатализма, употребляет слово "фашистский", не рассчитывя, привлечет ли этим сомневающихся на свою сторону.

"Израильское общество становится все более фашистским с каждым днем", - говорит он мне. "В любом случае против растущего фашизма обычно выступает небольшое количество народу, но безуспешно, потому что большинство не беспокоится". В нынешнем израильском обществе, поддерживающем Шарона как никогда раньше, Матар и его друзья видят свою борьбу как совершенно насущное и в то же время безнадежное дело.

Матара, вероятно, посадят в тюрьму этим летом, когда его должны призвать.Он использовал последние месяцы на свободе, чтобы приехать в США и организовать поддержку своему донкихотскому делу. Его поездку устроила американская группа "Мужество отказа", созданная в поддержку одноименной израильской группы отказников. Матар побывал в Чикаго, Миннеаполисе, Мэдисоне (штат Висконсин) и Нью-Йорке, выступая в синагогах, церквах, школах ... Он приехал потому , что не надеется на способность Израиля самостоятельно добиться мира. " Если что и изменится в израильском обществе, это должно прийти из США. Поэтому я здесь", - говорит он.

Для построннего, Матар и другие подписавшие письмо могут показаться просто трусами, а не отчаянными диссидентами. В конце концов, несколько месяцев тюрьмы кажутся предпочтительней нескольких лет на фронте, сам Матар говорит, что надеется как следует заняться чтением. Однако если бы Матар просто хотел уклониться от призыва, существуют гораздо более легкие пути. Отказники и их родные говорят, что не так уж сложно заявить, что ты психически нездоров, или уехать из страны на несколько лет. "Армия поощряет тех, кто не хочет служить, уйти черным ходом, притвориться психом", говорит Матар. "Они хотят, чтобы мы сидели тихо". Как говорит Шани Вернер (17 лет), один из авторов Письма Старшеклассников : "Отказ - самый трудный способ не служить в армии".

Матар совсем не похож на вождя. Худой, похожий на сказочного эльфа с продолговатым лицом и рыжим конским хвостом, он умник, мальчик, воспитанный на Камю, который собирается использовать свободное время в Нью-Йорке, посещая постановки Бэккета, фильмы Эйзенштейна и концерты малоизвестных джазовых гитаристов.Сын известного мирного активиста, он ушел из школы два года назад, чтобы учиться дома, и говорит со снисходительностью подростка с выдающимися способностями, неподходящего для этого мира. На его груди - маленький значок с израильским и палестинским флагами.

До сих пор его путешествие по США не прибавило ему оптимизма. "Просто позор видеть, как сильно влияние пропаганды, как трудно людям порвать связь, которой правительсвта США и Израиля связывают теракты 11 сентября и палестинцев", говорит он.

Матар - красноречивый оратор, его самообладание кажется странным в восемнадцатилетнем. Но в нем есть яростная манихейская жилка, которая позволяет понять, как тяжело ему будет завовевывать сторонников. Идеолог, он сводит ближневосточный конфликт к борьбе наглых захватчиков и угнетенных жертв. Во время его речи в Бруклине кто-то спросил, существует ли движение палестинцев против терактов. "Меня всегда спрашивают, где палестинский Мир Сейчас (Шалом Ахшав)?", ответил он с насмешкой. "Палестинцам не нужно мирное движение. Палестинцы-угнетенные. Их дело - сражаться за свою свободу. Наше дело - их поддерживать."

Он презирает официальное мирное движение Израиля. Пожав плечами по поводу недавнего стотысячного митинга Шалом Ахшав в Тель-Авиве, он говорит, что , поскольку эта организация не поддерживает отказ от военной службы , "это не настоящая мирная организация. Они приносят больше вреда, чем пользы."

Матар говорит, что ярость из-за Письма Старшекласников не слишком беспокит его. Но Руфь Хиллер, член Нового Профиля, израильской феминисткой мирной организации, с которой сотрудничает Матар, считает, что это добавило ему пессимизма."Этим детям по-настоящему тяжело", говорит она. Ее собственный двадцатилетний сын Йиннон прославился тем, что отказался служить в армии по причине своего пацифизма, и она говорит , что Новый Профиль сейчас постоянно поминается в израильской прессе, и обычно это нападки. Йиннон, говорит она, перестал давать интервью израильским СМИ, объяснив ей : "Я - человек, абсолютно чуждый насилию, и нападки израильских СМИ - самое насильственное переживание за всю мою жизнь."

Мощь такой реакции вытекает из коренного значения самообороны для израильского самосознания, которое превращаят армию в основу культуры. 
В Америке нет ничего подобного. С детского сада, говорят отказники, их готовят в солдаты. "Когда мы были малышами, нам говорили : Вырастешь, пойдешь в армию", говорит Вернер. "В детском саду малыши посылают солдатам подарки. Родители, учителя, ТВ, все говорят нам, что каждый хочет нас убить, что евреи всегда жертвы и нам нужна сильная армия для защиты, чтобы Холокост никогда не повторился."

Как почти все израильские школьники, Вернер со своим 11-м классом поехал на экскурсию в Освенцим, которая обычно используется для подчеркивания важности израильской армии. "В школе нас учат : теперь вы понимаете, почему нам нужна сильная армия. И я думал о том, что теперь я понял, почему я не должен молчать, почему я должен выступать против, почему я должен поднимать голос. Что бы произошло , если бы немецкие интеллектуалы возвысили голос и сказали : Что мы делаем? Это ужасно! Но они этого не сделали."

Критика Матаром Израиля включает и его ранние впечатления о военных ценностях. Если израильское общество, как говорят многие - израильская армия, тогда "это общество не включает в себя пятую часть населения". Ведь арабов не призывают, как и большинство ультрарелигиозных евреев. Женщины служат, но не в тех должностях, как мужчины. Получивший медицинское освобождение - почти прокаженный. Белый мужчина , еврей - вот израильское общество, вся власть принадлежит этой шовинистической группе. Они создают братство, но связывает их фашизм." 
 

Такая критика роли армии в жизни Израиля разделяет Матара и его друзей с другими мирными активистами. По этой же причине некоторые отказники-резервисты возражают против действий Матара, как ни похожи их методы.

"Они не правы. Кто защитит Хаггая, кто защитит его мать, пока он сидит дома, улыбаясь, потому, что отказался участвовать в том, что, как он считает, происходит на территориях?"- спрашивает Саги, резервист, отказавшийся служить на территориях.

Это потрясающее утверждение для Саги, чей голос становится жестким от гнева, когда он вспоминает приказы стрелять в палестинских детей, кидающих камни, кто чувствует, что невзирая на лучшие намерения, его заставили сеять семена террора во время его службы. "Невозможно быть на оккупированных территориях и не принимать постыдные решения", говорит он.

Но проблема, настаивает Саги, это оккупация, а не вся армия. Он до сих пор верит, что "израильская армия - самая гуманная и высокоморальная в мире". Оккупация разлагает, говорит он, но добавляет, что ни одна армия так не переживает из-за потерь среди мирных жителей. Саги твердо верит, что молодежь обязана защищать Израиль в границах 1967 года. "На современном Ближнем Востоке нет места пацифизму", говорит он.

Но Матар не пацифист. Хотя он горячо выступает против террористов-самоубийц, он признает, что "действия палестинцев против солдат и посленецев законны". До некоторой степени его гнев, похоже, вытекает из того, что в его собственной жизни он испытывал насилие только со стороны своих сограждан. "За все годы конфликта никто из мирных ативистов не пострадал от палестинцев, "- говорит он. "От поселенцев и армии, но никогда от палестинцев".

Матар впервые столкнулся с еврейским насилием в 11 лет. Он присутствовал на том митинге за мир, на котором премьер-министр Ицхак Рабин был убит правым фанатиком Игалем Амиром. Как ни мал он был, он говорит, что это событие сделало его "радикалом". Чувствуя, что что-то в Израиле неладно, он занялся поиском корней израильской борьбы. В течении последующих лет , говорит он, он беседовал с представителями религиозных правых и с левыми, пытаясь понять черты внутриизраильских конфликтов. В конце концов он наткнулся на программу под названием "НИР - школа сердца", в которой израильские , иорданские и палестинские подростки совместно изучали кардиологию. Он подружился с палестинцами и понял , что "они не враги мне".

Его политические взгляды укрепились осенью 2000 года, когда он присоединился к каравану 150 гуманитарных работников, направлявшихся на территории с едой, лекарствами и одеждой для палестинцев. После задержки на израильском блокпосту они в конце концов добрались до деревни, чьи оливковые рощи и фермы были уничтожены израильскими танками. Он утверждает, что соседние израильские поселенцы регулярно уничтожали палестинский урожай, а перекрытые дороги мешают жителям деревни вывозить оливковое масло.

Активисты выстроились цепью, говорит он, передавая еду с четырех грузовиков в деревню, когда им помешали 15 израильских пограничников, которые стали давить еду ногами. После спора, пограничники согласились уйти, если уйдут и активисты.

На обратном пути, говорит Матар,30 солдат остановили караван на блокпосту. Они арестовали арабов и нескольких евреев. Матар сопровождал их до полицейского участка. Он сказал, что позднее узнал, что пока их задержали в полиции в поселении, поселенцы напали на эту деревню, сжигая дома и лавки в наказание за сотрудничество с ними.

С тех пор, говорит он, все стало только хуже. Недавно в его пригороде Тель-Авива появились плакаты " Есть решение - вышвырнуть арабских врагов." Вместе с другом он весь день срывал их. Сотни людей проходили мимо и никто не улыбнулся и не поддержал даже словом. Большинство не обращали внимания. Некоторые угрожали проломить им головы.

"Я не думаю, что нужно быть крайне левым, чтобы выступать против этнических чисток",- говорит Матар. "Когда тысячи людей ,проходя, читают такие фашистские призывы, словно это реклама Кока-Колы, так растет фашизм".

В этот день его чувство безнадежности еще усилилось, но его отчаяние не привело его к безразличию.

"Оба общества движутся к полному разрушению", - говорит Матар. "Но это мои общества. У меня есть друзья на обеих сторонах. Как ни тяжело видеть некоторых моих друзей, которые отправляются на оккупированные территории, где они будут убивать или будут убиты моими другими друзьями, я должен работать каждый день, пытась изменить это." Пожав плечами, он добавляет : "Хотя я знаю, что не могу." 

Автор: Мишель Голдберг

Комментарии 1