Политика

Итоги года: Война. Прямая трансляция

Четыре основных глобальных тренда, которые, с моей точки зрения, определяют сегодня и на ближайшие несколько лет общую конфигурацию и расстановку сил на международной арене, стимулируют появление совершенно неожиданных, резких поворотов и трансформаций в предстоящий период.

Во-первых, это рост стратегической неопределенности во всем  мире. На самом деле во многих трагических и важных событиях лидеры, политики и эксперты (включая аналитиков из разведслужб) просто не знали, что и как делать, чтобы не допустить самого худшего. Самый яркий пример – это рост глобальной военной напряженности вокруг Сирии летом нынешнего года, когда ядерные силы США и России были приведены в повышенную боевую готовность.  Впервые после 1973 года  мир предельно близко приблизился к опасной черте, за которой могла начаться большая война.

Во-вторых, резкое обострение пока еще скрытых внутриэлитных противоречий на самом высоком политическом уровне практически во всех ведущих глобальных и региональных державах, что напрямую отражает расширение масштабов и глубины стратегической неопределенности. Речь идет о Соединенных Штатах, КНР, России, ИРИ, Турции, Японии, Франции, Великобритании, других ведущих странах.   Пожалуй, только в Германии нет пока такого межэлитного разлома.

В-третьих, именно в этом уходящем году окончательно структурно оформились две глобальные коалиции, противостоящие друг другу: США плюс Европа против Китая и России. Соответственно, продолжается нарастание острых глобальных противоречий.  Осеннее военно-политическое обострение в Восточно-Китайском море продемонстрировало, что именно Китай и Соединенные Штаты будут в ближайшие годы противостоять и сдерживать друг друга.  Продолжающийся же украинский кризис показал, что основная геополитическая конфронтация в этой части Евразии будет проходить между Европой и Россией.

Наконец, в-четвертых, именно в этом году появилось достаточно четкое идеологическое обрамление новых глобальных противоречий.  В январе-феврале в выступлениях лидера КНР Си Цзиньпина окончательно оформилась долгосрочная глобальная идеологическая программа «Китайская мечта»  прямо противостоящая идеологической доктрине США «Американская мечта».  А в конце года уже В.Путин бросил открытый вызов всей системе либеральных ценностей Запада, сформулировав основные постулаты «консервативной доктрины», явно при этом стремясь консолидировать большинство традиционалистов и консерваторов на планете.

Исламский мир в этих условиях превращается в геополитическое пространство, где противоборствующие коалиции уже ведут ожесточенную, необъявленную борьбу друг с другом, стремятся закрепить свои позиции, укрепить коалиционный потенциал и тем самым усилить свой глобальный вес.

Мусульманскому миру не нужна война

Здесь я приведу семь основных трендов, которые зримо проявились в этом году именно в мусульманском ареале.

Во-первых, началась новая фаза обострения отношений Запада с Исламским миром. Вы не сможете сейчас назвать ни одной мусульманской страны, у которой отношения с ключевыми западными державами в этом году стали бы лучше, чем в 2012 году.  При этом, любопытно,  что во многих случаях даже внутриполитические силы, борющиеся друг с другом, считают  США, Великобританию и т.д. основными виновными в бедах своей страны.  Наиболее наглядный пример – нынешняя ситуация в Египте, где и ихваны, и сторонники Сиси обвиняют в продолжающемся египетском кризисе не только своих оппонентов, но и  Вашингтон.

Во-вторых, существенно усилился процесс системной дестабилизации практически во всех мусульманских странах в нынешнем году по сравнению с прошлым годом.   В Сирии, Ираке, Ливии, Афганистане, Йемене, Сомали идут кровопролитные гражданские войны, разной интенсивности и  масштабов.  В Иране, Турции, Египте, Саудовской Аравии, Пакистане, ОАЭ, Марокко, Кувейте, Иордании, Ливане взаимоотношения внутри высших политических истеблишментов вышли или на грани выхода в фазу «кто- кого?».

В-третьих, в результате резкого обострения сирийского кризиса в августе-сентябре мир не только оказался на грани глобальной военной конфронтации, но фактически  были закреплены существенные изменения в региональном балансе сил.  Политическая воля, которую продемонстрировал Тегеран в отношении союзника Дамаска, и готовность бросить весь свой военный потенциал для его защиты в случае американской агрессии привели к тому, что Вашингтон был вынужден признать ИРИ особой региональной супердержавой.

В то же время ни Анкара, ни Эр-Рияд не проявили такой решимости по защите своих союзников в сирийском конфликте.

В-четвертых, в сентябре же, буквально сразу же после разрешения острой фазы сирийского кризиса, достаточно неожиданно для многих начинается процесс форсированного сближения между Вашингтоном и Тегераном. Причем это такое сближение, на котором фактически настаивало военно-разведывательное сообщество (ВРС) США, начиная с 2010 года.  Американцам в новой геостратегической ситуации в мире необходим такой ключевой региональный партнер, который был бы способен отвечать за общую региональную стабильность.

Конечно, до стратегического, реального сближения между США и ИРИ очень далеко, и очень непростых препятствий немало, тем не менее, этот процесс будет идти именно в этом направлении. Особенно с учетом того, что новейшая история конкретно доказала, что в новых условиях ни Израиль, ни Турция, ни Саудовская Аравия, ни Египет в различных комбинациях или по отдельности остановить усиливающуюся региональную дестабилизацию на Большом Ближнем Востоке не способны.

Кроме того, в стратегическом плане ВРС важно не допустить дальнейшего сближения между Тегераном, с одной стороны, и Москвой и Пекином, с другой.

Наконец, еще одним фактором такого ускоренного сближения стало то, что Вашингтон на следующий год может столкнуться с весьма неприятными сюрпризами в Афганистане, после вывода своего основного контингента. США крайне заинтересованы в сохранении значительного объема  своего  контроля, особенно над северными афганскими провинциями. Но, сделать это без содействия Тегерана, который за последние несколько лет существенно нарастил свое влияние в Афганистане, и фактически переориентировал на себя Президента Карзая, практически невозможно.

Иран, который фактически решил  свою главную военно-стратегическую задачу, – достиг состояния  «пятиминутной готовности» для создания ядерного потенциала, с готовностью ответил на приглашение американцев. Тем более, что ИРИ действительно столкнулась с очень серьезными внутренними социально-экономическими проблемами.

В-пятых, военный переворот в Египте, который осуществил генерал Сиси в июне-июле, и которого не поддержала основная часть египетского генералитета, ознаменовал собой начало глобального наступления Запада и его региональных союзников против «братьев-мусульман» как умеренного исламского тренда.

Понятно, что переворот против ихванов не имел бы шансов на успех, если бы, не был поддержан влиятельной группировкой высшего американского истеблишмента.

В-шестых, практически одновременно со свержением законно избранного Президента Мурси в июне начинается специфическая «оранжевая революция» в Турции, направленная лично против Реджепа Эрдогана, одного из наиболее влиятельных сторонников и защитников Движения «братьев-мусульман».

На карте – Турция

Эта «революция» на самом деле является тщательно продуманной, запланированной и долгосрочной операцией, которая должна будет на протяжении месяцев волнообразно проходить в основных турецких городах, чтобы достигнуть своего пика к моменту официального выдвижения кандидатов на пост Президента Турции, выборы которого назначены на 2014 год.

Уже тогда в июне просочилась информация, что главным организатором этой «оранжевой революции» являются разветвленные структуры Фетхуллы Гюлена в Турции, действующие в негласном сотрудничестве с той частью Партии справедливости и развития, которая ориентируется на нынешнего Президента страны Абдуллу Гюля – мюрида Гюлена.

Сам Гюлен уже достаточно давно проживает в США и странным образом отказывается возвращаться на родину. Причем грин-карту он получил при содействии того высокопоставленного сотрудника ЦРУ, который курирует в Агентстве Турцию (это подтверждено документально!).

Приезжая в Штаты, Абдулла Гюль, как преданный мюрид, всегда находит время, чтобы обязательно навестить своего шейха, преподнести подарки и обсудить самые главные и сложные вопросы.

В декабре турецкая «оранжевая революция» вышла на качественно новый уровень, когда высокопоставленные сотрудники МВД  начали, при активном пропагандистском оформлении, аресты якобы коррупционеров в ближайшем окружении Эрдогана, причем не поставив в известность самого премьера. Взбешенный Эрдоган впервые открыто назвал Гюлена и «определенные круги в США» в качестве основных организаторов этой провокации.

В свое время, еще в 80-е годы, сторонники Гюлена целенаправленно внедрялись и делали карьеру в турецкой жандармерии, поскольку путь в другие силовые структуры был им закрыт. Когда ПРС пришла к власти в 2002 году, и встал вопрос о замене кадров в МВД и армии, то единственным тогда кадровым источником стали люди Гюлена, которых переводили с повышением на ключевые участки разведки, национальной полиции и  армии.

Сейчас они продемонстрировали свою лояльность не официальному лидеру нации Эрдогану, а своему шейху Гюлену.

Декабрьские события окончательно доказали, что значительная часть военно-разведывательного сообщества США фактически объявили открытую войну Эрдогану, сделав ставку на Гюля.  Особенно после того, как Анкара в рамках модернизации своей ПВО демонстративно сделала ставку не на американские системы, а закупила более дешевые китайские ракеты.

Наконец, в-седьмых, в 2013 году выпукло проявилась тенденция окончательного разрушения колониальных форм государственности, навязанных арабам, прежде всего, Великобританией и Францией, после первой мировой войны.  Де-факто Ливия как такое искусственное государство уже перестало существовать в этом году.  Разрушается окончательно та модель государства, которую усовершенствовал в Сирии Хафез Асад.  На грани окончательного обрушения находятся Ирак и Ливан.  Следующими на очереди, уже в ближайшее время могут стать Йемен, Саудовская Аравия и ОАЭ.

…Боулдинг, один из наиболее известных в мире специалистов по общей теории систем, однажды сказал: «Единственный совет, который я могу дать тому, кто думает о будущем, заключается в следующем: всегда будь  готов удивиться!»

Комментарии 1