События

Повальные аресты в Татарстане. Кого пытаются выдать за поджигателей церквей

МВД Татарстана объявило о том, что «установлены личности поджигателей православных храмов и их сообщников, все они взяты под стражу», но пока не названы конкретные имена. «Новой» удалось выяснить, каким образом идет следствие и оперативная работа, которую обеспечивают сотрудники МВД Татарстана.

Рушана Хуснутдинова, 24-летнего жителя города Чистополь, задержали 2 декабря. «Сотрудники полиции забрали меня из магазина, где я работаю. «Просто поговорить», — сказали они моему начальнику. Уже в машине я узнал, что едем ко мне домой, проводить обыск. Они пытались найти «что-нибудь запрещенное», так и сказали, но в итоге, изъяли только мой компьютер. А после обыска меня привезли в ОВД Чистополя. Сказали, что меня подозревают в совершении терактов, поэтому задерживают на 48 часов, посадили в машину и увезли. По дороге я понял, что мы едем в поселок Алексеевское, ведь в  Чистополе нет изолятора. Начались ежедневные многочасовые допросы. Затем я прошел полиграф, который подтвердил все мои ответы. На третий день, после очередного допроса оперативники полностью меня раздели и начали пытать. Я им говорил, чтобы проверили мой телефон, мой компьютер, опросили родственников, соседей, я не причастен к преступлениям, но меня никто не слушал. Требовали взять на себя поджоги церквей и другие теракты».

Я не перечисляю всех унижений и издевательств, о которых мне рассказал Рушан, «умения» татарстанских ментов хорошо известны.  Но мне кажется важным указать, что, по словам Рушана, о том, как с ним обращались, был прекрасно осведомлен следователь Ваганов, а также сотрудник Центра по борьбе с экстремизмом капитан полиции Юрий Федотов, который, утверждает Рушан, принимал во всем этом активное участие.

«Через пять дней меня в очередной раз привели к Ваганову. Надели наручники и сказали подписать бумагу, об освобождении. Затем оперативники повели меня через центральный выход УВД. И уже на улице они неожиданно заломили мне руки и бросили в серебристую «Ладу-приору». Из разговоров оперов я понял, что это служебная машина следователя Ваганова и везут меня в Нижнекамск».

В Нижнекамске, по словам Рушана, завели в кабинет, закрыли на ключ, надели на голову полиэтиленовый пакет и капюшон (так остается меньше следов) и начала бить, потом опять заставили пройти полиграф, потом опять лупили, душили противогазом.

Рушан рассказывает, что в Нижнекамске от него стали требовать других показаний.

 «В Алексеевском ИВС сотрудники выбивали из меня чистосердечное признание: «Ты нам подходишь, ведь ты программист, разбираешься в проводках и схемках, значит и взрывное устройство собрать можешь», — говорили они. А в Нижнекамске уже  требовали оговорить других людей и называли конкретные фамилии. Мне говорили: «Если ты дашь показания против них, мы сделаем тебя засекреченным свидетелем. Никто не узнает, что это ты, тебе не о чем будет беспокоиться.  Только скажи, что они церкви поджигали, мы сразу же тебя отпустим». Но я даже не знаю этих людей… В кабинете, закрытом на ключ, я просидел сутки, доступ туда имели только те шесть оперов, которые выбивали из меня показания. Затем меня решили спустить в изолятор, и тут что-то случилось…»

Рушану крупно повезло. Его родственники ждали освобождения из Алексеевского ИВС 7 декабря (сначала Рушана оформили на 48 часов, потом еще на 72, хотя никаких обвинений  Рушану так и не было предъявлено). Не дождавшись никаких известий, родственники приехали в Алексеевское, но там сотрудники сказали, что еще утром они отпустили Рушана, и больше ничего о нем не знают. Тогда жена поехала в Нижнекамск, но и там ее уверили, что никакого Хуснутдинова они не видели. И она написала заявление о пропаже мужа. И к тому моменту, когда сотрудники нижнекамского ИВС собрались его оформлять в камеру, выяснилось, что Рушан числится в базе полиции, как пропавший без вести, в городе расклеены его фотографии, и по телевидению вышел сюжет о пропавшем человеке. На следующий день Рушана Хуснутдинова отпустили.

Я несколько раз спрашивала у Рушана, действительно ли он хочет, чтобы его  фамилия была опубликована. Он сказал: «Я ни в чем не виноват… Мне  вообще, еще повезло, другим меньше».

Кому повезло меньше

29-летнего жителя Чистополя Рафаэля Зарипова задержали 4 декабря. Его вызвали на беседу в РОВД по мобильному телефону. Больше родители его не видели. Адвокату Радику Галимову, которого наняли родственники, удалось найти своего подзащитного и попасть к нему в камеру только спустя четверо суток. Зарипов был в таком состоянии, что адвокат настоял на вызове «Скорой помощи». Врачи зафиксировали многочисленные ушибы и гематомы, отбитые внутренности, разрыв мочевого пузыря и другие увечья. «От Рафаэля требовали взять на себя вину за теракты и поджоги церквей, — рассказал «Новой» отец парня Ракип. — У нас маленький семейный бизнес, занимаемся ремонтом холодильников. У моего сына есть алиби, по квитанциям легко можно установить точную дату и место, где мы с ним бываем. Но полицейские даже не пытались проверить его алиби».

 
Кликните для увеличения

Уже четвертые сутки Рафаэль Зарипов находится в реанимации центральной больницы Нижнекамска. Туда же, по информации «Новой», поступили из ИВС еще два пациента: Мартьянов Михаил и Галеев Алмаз.

Слухи о том, что в республике уже месяц идут повальные аресты с применением пыток, о том, что большая часть мужского населения Нижнекамска, Чистополя и поселка Алексеевское перебывала в ИВС, гуляют уже давно. Но никакой достоверной информации до сих пор не было. Около недели назад в Интернете стали появляться любительские видеоролики, где обычные люди обращаются к властям Татарстана и, особенно, к муфтию Камилю Самигуллину с просьбой вмешаться в ситуацию и прекратить ментовской беспредел в Закамье. Однако власти упорно хранят молчание. А представители муфтията, побывав на каком-то мероприятии в Алексеевском районе, заявили, что никаких  массовых нарушений нет.

Аресты в Татарстане связаны с расследованием нескольких терактов. Во-первых, с сентября в республике зафиксировано 7 поджогов православных церквей, эти случаи объединены в одно уголовное дело и квалифицированы по статье 205 УК РФ «Теракт». Во-вторых, 17 ноября на заседании антитеррористической комиссии в Казани было объявлено, что сотрудники правоохранительных органов обнаружили два самодельных взрывных устройства в Алексеевском районе и в Нижнекамске. По этим фактам возбуждены дела по той же статье. В Алексеевском районе было найдено СВУ у святого источника. А по поводу Нижнекамска в СМИ появилась информация о том, что неизвестные пытались обстрелять из гранатомета здание завода «Нижнекамскнефтехим». Якобы были запущены самодельные 4 ракеты, одна из которых упала на территории ИК-4, расположенного неподалеку. Однако УФСИН по Татарстану опроверг эту информацию, да и в татарстанском МВД никто не подтверждает факт обстрела, предпочитая говорить о «взрывном устройстве». Однако весь месяц при задержании людей, (мне удалось поговорить с десятком задержанных и впоследствии отпущенных людей) сотрудники правоохранительных органов первым делом интересуются ракетами, а уж потом поджогами церквей.  

В четверг пресс-служба МВД Татарстана сообщила: «сотрудниками МВД по Республике Татарстан и УФСБ РФ по РТ задержана группа жителей города Чистополя, которые подозреваются в поджоге, как минимум, двух православных церквей на территории республики». Фактически это заявка на раскрытие дела: «Личности поджигателей и их сообщников были установлены в максимально короткие сроки. Сейчас все они взяты под стражу, есть основания подозревать, что они могут быть также причастны к другим поджогам православных храмов на территории Татарстана». То есть, в одном предложении говориться о том, что задержаны «подозреваемые», а в другом те же люди фигурируют уже как «поджигатели». «Задержанные — молодые люди в возрасте от 22-х до 35 лет, исповедующие радикальный ислам», — ни имен, ни фамилий, ни точное количество задержанных не сообщают.

Теперь о том, что мне удалось узнать. В Нижнекамском ИВС, от Рушана требовали дать показания на конкретных людей. Он запомнил некоторые фамилии, вот они: Руслан Гафуров, Марат Сабиров, Айрат Ситдиков и человек по фамилии  Шайдуллин, имени Рушан не запомнил.

Мне удалось разыскать родственников Марата Сабирова и Айрата Ситдикова. 

«Я была с детьми в деревне, когда мне позвонили знакомые и сказали, что мужа забрали сотрудники полиции прямо на улице, — рассказывает жена Марата Сабирова Алина. — Я сразу же приехала. В ОВД Чистополя мне сказали, что беспокоится не о чем, мы просто поговорим и отпустим вашего мужа. Дали телефон следователя. Потом адвокат, которого назначили моему мужу, сказал мне по телефону, что Марата задержали, но он ни в чем не виноват и это простая формальность. Через 48 часов его отпустят. Потом арест продлили сначала на 72 часа, а затем на 2 месяца. Адвокат перестал отвечать на мои звонки. Я наняла собственного, но уже несколько дней он не может найти моего мужа, а в ИВС Нижнекамска его не пускают. За неделю до ареста мужа вызывали для беседы в РОВД, задали ему пару вопросов и отпустили, сказали, что претензий нет. Он там полиграф, по-моему, даже проходил».

Схожая история и у мужа Надежды Ситдиковой. Два дня назад она приехала из Чистополя в Нижнекамск и дежурит у ИВС. «Я с утра здесь, — говорит Надежда, —  «Скорая» уже два раза подъезжала и врачи заходили в ИВС. Нас тут несколько десятков родственников, которые пытаются хоть что-то узнать о судьбе своих близких. Но ИВС наглухо закрыт, адвокаты не могут попасть к своим подзащитным. Нам всем очень страшно. Говорят, что наших мужей пытают, выбивая у них показания».

По информации «Новой» прокуратура Татарстана завалена жалобами на незаконные задержания, на отсутствие информации о родных и близких. Родственники говорят, что одно время на дверях ИВС Нижнекамска даже появлялось объявление: «Сегодня допуска адвокатов не будет» (имеются в виду адвокатов, которых нанимают сами родственники). Сотрудники ИВС отвечают по телефону, что никакой информацией не обладают. Замученные неизвестностью жены и матери создали инициативную группу и по крупицам сами пытаются собирать информацию, когда, кого и где задержали.

Республика Татарстан — Москва

Комментарии 6