Среда обитания

В Катаре проводятся эксперименты по озеленению пустынь

Крупнейший в мире завод по производству мочевины и аммиака, газовые факелы в дымке пустыни — это Месаид, закрытый промышленный город в Катаре. Прогуливаясь в противогазе по этим прекрасным местам, вы внезапно натыкаетесь на... теплицу, полную огурцов.

«Теплица» в тех широтах — понятие условное: внутри прохладно, несмотря на жару снаружи. Окружают её небольшие садовые участки, где растёт флора пустыни. Если подойти к ним с подветренной стороны, температура воздуха падает мгновенно, словно кто-то включил мощный кондиционер. Рядом стоят зеркала, концентрирующие энергию солнца.

У этого островка стекла и зелени нет никакого внешнего источника воды и электричества — только солнечный свет и морская вода (см. интерактивную диаграмму).

В этом эксперименте некоторые видят первый шаг на пути к превращению сотен квадратных километров пустыни на берегу Персидского залива в плодородную землю. Руководитель проекта норвежский биолог Йоаким Хауге, глава компании с помпезным названием Sahara Forest Project, лелеет ещё более смелую мечту. Он хотел бы озеленить все пустыни вообще. И это не такой уж безумный план, как может показаться.

Теплица (парник) — это прежде всего контролируемая среда. У нас там поддерживается тепло, а на югах — прохлада. Секрет — в испарении.

В передней части теплицы стоит картонная стенка, обращённая к преобладающему северо-западному ветру и сложенная на манер пчелиных сот. Она остаётся всё время мокрой, охлаждая и увлажняя воздух, который поступает в теплицу. Самое главное — не тратится ни капли драгоценной пресной воды, только морская. Владелец промышленного комплекса и один из спонсоров проекта Qatar Fertiliser Company (QAFCO) построил сеть трубопроводов для охлаждения предприятий морской водой и заодно подключил к ней парник.

Стивен Кларксон, британский эксперт по тепличным огурцам, обещает 1 200 штук с квадратного метра в год, и пока всё идёт по плану.

Окончательная проверка ещё впереди. В марте температура воздуха снаружи превышала 30 °C, а в теплице едва поднималась выше 20 °C. В августе она может достигать 50 °C снаружи, а в парнике должна оставаться ниже 30 °C, иначе культурам придётся худо. Но г-н Хауге уверен, что всё будет хорошо.

Прохлада и влага снижают потребность растений в пресной воде, но не устраняют её полностью. И здесь вновь приходит на помощь морская вода. Система концентрации солнечной энергии даёт не только тепло, но и электричество, на котором работают опреснители, а также насосы, вентиляторы и прочая машинерия. 300 м² параболических зеркал следят за солнцем и фокусируют его лучи на трубе с маслом.

Но это не просто теплица. Назначение прототипа — максимально широкое и эффективное использование морской воды, подчёркивает астрофизик Вирджиния Корлесс, научный руководитель проекта.

Например, она пригодится для выращивания морских водорослей. Водорослевые фермы находятся ещё в зачаточном состоянии, и биолог Патрик Брэдинг, только что выпустившийся из Эссекского университета (Великобритания), с радостью приехал в Катар, чтобы заняться экспериментом под открытым небом и прояснить многие неизвестные.

Водорослевые пруды могли бы стать источником исходного сырья для фармацевтических препаратов и добавок к пище для скота и рыбы, говорит г-н Брэдинг. Есть также планы по использованию морской воды для выращивания солеустойчивых растений, которые могут применяться для решения аналогичных задач.

Рассол, остающийся от всех этих процессов (с содержанием соли от 10 до 15%), используется для увлажнения картонных сот вокруг небольших садовых участков. «Мы называем их испарительной изгородью», — отмечает г-жа Корлесс. Эффект охлаждения позволяет пустынным растениям, а также нескольким неприхотливым травам и культурам расти там, где раньше ничего не было. В числе прочего посажены ячмень, руккола, алоэ вера. Цель проекта — восстановление экосистемы, а не только сельское хозяйство в пустыне. Когда-нибудь примутся даже за деревья, которые в конечном счёте должны взять на себя задачу по охлаждению вместо картонной изгороди.

Рассол из изгороди, теперь с содержанием соли около 30%, закачивают в пруды-испарители для производства соли. Её можно продать, что избавляет от необходимости сбрасывать отходы обратно в море и вредить морской жизни.

 

Вот как это может выглядеть в дальнейшем (здесь и ниже изображения Sahara Forest Project).

Вот как это может выглядеть в дальнейшем (здесь и ниже изображения Sahara Forest Project)

 

Ни одна из этих технологий не нова, подчёркивает г-жа Корлесс, но воедино их собрали впервые. Парники на морской воде разработаны два десятилетия назад британским изобретателем Чарли Патоном, который оставил успешную карьеру создателя специальных световых эффектов для фильмов и театров, чтобы заняться выращиванием сельхозкультур в пустынях. Он построил несколько теплиц, они получили ряд архитектурных и экологических премий, но так и не смогли пробиться. Две из них (в том числе самая первая), построенные на Тенерифе в 1992 году, ныне заброшены. Только одна — созданная в Омане в 2004 году на землях, покинутых крестьянами из-за отсутствия пресной воды, — до сих пор даёт урожай, а иногда и материал для научных работ.

Совсем недавно компания г-на Патона участвовала в разработке катарского проекта, а также трудилась над теплицей с морской водой в Южной Австралии, помидоры из которой уже продаются в Аделаиде. Но изобретатель не согласился с изменениями, внесёнными в его проекты, и разорвал отношения с обоими ещё в прошлом году.

Однажды во время путешествия по марокканской пустыне окна его автобуса запотели из-за ливня, и полотенце, которым он пользовался вместо подушки, намокло. Г-н Патон решил воспользоваться этим эффектом для опреснения: холодную морскую воду прокачивают через лабиринт труб в крыше теплицы, и пресная вода конденсируется из воздуха (увлажнённого испарителями морской воды) на внешней стороне трубы. Система способна производить до 20 л воды в день на квадратный метр парника — больше, чем выпадает в тропическом лесу.

Но партнёров это не впечатлило. Например, австралийцы жалуются на то, что трубы постоянно текут. В результате оба проекта переключились на опреснение с использованием концентрированной солнечной энергии, хотя катарские парники всё же собирают влагу, конденсирующуюся на внутренней стороне крыши по ночам. Солнечное опреснение просто более эффективно, поясняет г-н Хауге.

 

Проект для Иордании.

Проект для Иордании

 

Увы, этот высокотехнологичный подход чрезвычайно дорог. На строительство катарской теплицы QAFCO и норвежская агрохимическая компания Yara угрохали $6 млн. Через десять лет ежегодный ожидаемый урожай достигнет 720 тыс. огурцов, то есть затраты на один огурец будут равны доллару. На базарах Дохи они идут впятеро дешевле.

Кроме того, парник спешно построили специально к климатологической конференции ООН в декабре прошлого года, и у некоторых возникли подозрения, а не реклама ли это. Но г-н Хауге уверен в своих партнёрах. Огурцы, конечно, золотые, но ведь прототип создавался для исследований, а не заработка. «Такой вид сельского хозяйства может быть экономически эффективным только в больших масштабах», — говорит он.

Нужного масштаба предполагается достичь в Иордании — одной из самых безводных стран мира, которая чем дальше, тем больше зависит от импорта продовольствия. В этом году SaharaForestProject собирается начать строительство объекта в районе Красного моря, который будет в 20 раз больше катарского. Если всё пойдет хорошо, его расширят до 200 га, а в конечном счёте и до 3 000.

В финальном мегаварианте (он обойдётся в миллиард долларов) примерно половина площади будет посвящена озеленению пустыни всем-всем-всем — от трав до деревьев вроде азотфиксирующей Acaciatortilis. Со временем, когда деревья вырастут, а почва улучшится, эти участки потребуют меньше помощи, что позволит переключиться на другие цели. «Это не просто экологически устойчивое сельское хозяйство, — говорит г-н Хауге. — Речь идёт о восстановительной экологии».

 

То, что в Катаре есть сегодня.

То, что в Катаре есть сегодня

 

Нет сомнений в возможности озеленения участков пустыни, которые активно охлаждаются и орошаются, и в том, что посадка деревьев предоставит все виды преимуществ, от профилактики эрозии до защиты от солнца и ветра. Однако неясно, что станется с нетронутыми пространствами чуть в отдалении. Простое моделирование, выполненное в 2009 году по заказу SaharaForestProject, показало, что озеленение почти не будет способствовать формированию дополнительных облаков и осадков. Тем не менее на нижних этажах будет прохладнее и более влажно, и есть надежда, что изменение микроклимата поощрит вегетацию.

Правдоподобное предположение, считает климатолог Пол Вальдес из Бристольского университета (Великобритания), изучавший причины, по которым 8 тыс. лет назад влажная Сахара внезапно превратилась в пустыню. «Но, вероятно, существует некий порог, которого необходимо достичь, чтобы это возымело действие, — подчёркивает учёный, отмечая, что этот порог будет варьироваться от места к месту. — И не во всех пустынях это получится сделать». Иными словами, в одних местах озеленение небольшой площади значительно повысит вегетацию в окрестностях, а в других ничего не дадут даже самые серьёзные меры.

Для выявления такого порога требуется детальное моделирование. Осложняет дело и глобальное потепление, которое, как ожидается, сделает засушливые области ещё суше.

Есть и не столь дорогие способы возрождения пустынных экосистем и обращения вспять пустыни. В Нигере, на краю Сахары, достаточно защищать деревья и рыть канавы для сбора дождевой воды. В более засушливых районах этот фокус не пройдёт.

Г-н Хауге считает, что через 20 лет теплицы на морской воде будут повсюду — от Атакамы и Калифорнии до Северной Африки, где прибрежные водоносные горизонты уже близки к оскудению. В египетской пустыне, например, можно воспользоваться впадиной Каттара площадью 19 тыс. км² — она хотя и расположена в 100 км от берега, но морскую воду можно доставлять туда под действием силы тяжести, ибо она лежит ниже уровня моря.

Такого же мнения и г-н Патон. Он верит, что его технология может спасти 20 тыс. га теплиц в Альмерии на юге Испании, которые поставляют фрукты и овощи в большинство стран Европы, но зависят от исчезающих подземных пресных вод. (Возможно также создание закрытых теплиц, которые повторно используют бóльшую часть своей воды.)

Парники на морской воде могли бы подключиться к солнечным электростанциям Desertec, которые Евросоюз собирается строить для себя в Сахаре. Пусть небольшая часть выработанной энергии останется в Африке. Кстати, озеленение поможет защитить солнечные панели от ветра и пыли.

 

Проект для Сахары.

Проект для Сахары

 

Последнее слово за инвесторами. Согласятся ли? Ведь требуются огромные суммы, а финансовый кризис никто не отменял. Но цены на продукты питания растут, мировой спрос на тепличные фрукты и овощи увеличивается на 10% в год, а пресной воды всё меньше. Компания SundropFarms, которая заведует аналогичным проектом в Австралии, в этом году получила разрешение на строительство парника площадью 16 га, а это уже промышленный масштаб. Если удастся получить прибыль, незамеченным это не останется.

Но SundropFarmsделает ставку на выращивание товарных культур, а не озеленение пустынь или водорослевые пруды. Наверное, мы никогда не увидим Сахару зелёной, но по крайней мере с грядущей нехваткой воды справиться вполне возможно.

Автор: по материалам NewScientist

Комментарии 1