Среда обитания

Приобщить мигрантов к отечественной культуре можно с помощью ислама...

Рашид Хакимов

Традиционный ислам может стать фактором межнационального согласия в России. О том, при каких условиях это произойдет и что способно сделать государство, размышляет кандидат исторических наук, директор Аргаяшского представительства ЧелГУ Рашид Хакимов.

Рашид Шавкатович, вы автор монографии с символичным заглавием «Красная звезда против полумесяца»… 
- Другое ее название «Ислам и партийно-государственная власть на Урале в советский период: 1917 – 1991 годы». Ранее эта тема не была исследована. Хотя для определения роли религии в обществе необходимо понять, каковы были взаимоотношения религии с властью в тот, или иной отрезок времени. 
Но актуальными являются особенности современных взаимоотношений
- Согласен. Тем не менее, многие проблемы, наблюдаемые сегодня в религиозной сфере, произрастают из советского прошлого. Давление, которое тогда испытывали все конфессии, сопоставимо с самыми мрачными страницами их истории. В итоге мы получили эффект сжатой пружины. Ее сжимали до такой степени, что когда сняли ограничитель в виде партийно-советской системы, она стала распрямляться с небывалой резкостью. Наряду с возрождением религии и обращением народа к духовным источникам, мы получили определенный негатив. 
В чем именно вы его видите как специалист по исламу
- В советское время практически прекратилась подготовка мусульманских священнослужителей. Поколение пастырей, имевших классическое духовное образование, ушло из жизни. Им на смену к руководству общинами приходили полуграмотные люди. Они пытались проповедовать ислам по своему разумению, и не всегда это получалось. Отход от классического ислама – во многом результат десятилетий политики воинствующего атеизма, проводившейся в Советском Союзе. К этому добавляются и последствия 90-х годов. В мировой истории трудно найти аналоги той степени свободы, которую получили общины. 

Зарубежными религиозными центрами Россия воспринималась как непаханая целина, где религию можно было создавать заново. В страну буквально ринулись различного рода духовные эмиссары, наставники. Ряд мусульманских стран оказывали серьезную материальную поддержку: огромные деньги выделялись на строительство мечетей.


То есть, была не только духовная, но и материальная составляющая. Мечеть, сама по себе, благое дело. Но одновременно велась и подготовка священнослужителей в странах Ближнего Востока. Они, конечно, готовились по-особенному. 
-В отрыве от классических корней
- Да. На это же время пришелся конфликт поколений. Большинство традиционных священнослужителей в наших мечетях к началу 90-х были уже преклонного возраста. И сюда потянулась молодежь. Значительная ее часть, конечно, с благими намерениями – способствовать возвращению к вере предков. Но, с другой стороны, играли роль и амбиции, желание реализовать себя в религиозной сфере. Все это не самую добрую службу сослужило исламу. Кроме того, произошло дробление. Если раньше были четыре духовных центра (Среднеазиатское духовное управление, Закавказское, Северо-Кавказское и Уфимское-ЦДУМ), то теперь, практически в каждом субъекте России свой муфтий, а в некоторых регионах их число доходит до пяти. Это серьезно ослабило взаимодействие государства и мусульман, способствовало тому, что разные идейные течения брали верх в том, или ином муфтияте. 

В 90-е годы были созданы различного рода медресе. Туда опять-таки часто приходили в качестве наставников люди, обучавшиеся за рубежом. Они, вольно, или нет, способствовали дроблению.


Различия в идейных течениях ислама принципиальны
- Я придерживаюсь взгляда, принятого исламскими богословами, что основная часть исламских общин базируется на общей идейной платформе. Оттенки различий – не столь важны. Но, в то же время, в исламе присутствуют разные течения. В их основе я вижу политическую подкладку. Это тот случай, когда ислам используется как инструмент воплощения политических целей. 
А что вы понимаете под словом «политика» в данном случае: конкуренцию внутри религиозной конфессии, политику личных амбиций? Или имеется в виду религия как инструмент политики в сугубо светском значении этого слова
- Мне кажется, каждый из перечисленных вами моментов имеет место. Наблюдаем и такое явление, как использование религии для осуществления не религиозных целей. Это связано и с вопросами геополитики, и глобализации, и противопоставления цивилизаций – христианской западной и мусульманской восточной. 

Значительная часть людей, которая отошла от традиционного ислама, может и не подозревать, что их каким-то образом используют. Но они бьют себя в грудь и говорят, что возвращают чистоту ислама. Речь о структурах, которые не входят в сферу влияния Центрального духовного управления мусульман. Они зачастую даже не ведают, что, или кто за ними стоит, какие силы ими манипулируют во имя собственных целей.


Но ведь эти цели не обязательно носят экстремистский характер. Радикалы, совершающие теракты под именем Аллаха, – все-таки малая, маргинальная часть альтернативного ислама
- Но она является частью того сегмента, который противостоит традиционному исламу. Подчеркиваю – частью. Не бывает же так: вот здесь традиционные устои, а там, за четко очерченной границей – радикализм. Всегда есть некое переходное поле. И оно сейчас представляет собой совокупность разнородных общин, проповедующих отход от традиционных ценностей мусульман. Это, своего рода, серая зона. 
Выпускники зарубежных духовных центров, служащие в мечетях нашей области, в большинстве своем относятся именно к этой зоне? Или их мировоззрение строится на платформе традиционного ислама с некоторыми не подрывающими основ нюансами
- Значительная часть священнослужителей, подготовленных за рубежом в 90-е годы, стали носителями идей, отличающихся от традиций ислама. Но потом и духовное управление, и власть поняли, что это может слишком далеко завести. Начали отслеживать ситуацию, обращать внимание на то, кто и чему учит будущих имамов. Сегодня той вольницы, которая была 15 лет назад, конечно, нет. Но люди, подготовленные в то время, остались. И корректировать их взгляды непросто. 

Кстати, наш пиетет перед зарубежным образованием здесь играет свою роль. Работает стереотип: если человек учился, допустим, в Аравии, то его превозносить надо. Тем более, после советского периода у нас были районы, где люди даже Коран в руках не держали. И тот, кто получил духовное образование в мусульманской стране, априори воспринимается как приобщившийся к истокам.


Поэтому есть на территории региона общины, где такие имамы смогли привлечь большинство прихожан на свою сторону. Но где-то в тонкостях учения люди разобрались более критично.
То есть, зарубежное образование имама – источник риска
- Не всегда. Есть молодые имамы – выпускники зарубежных центров и, в то же время, приверженцы традиций. Со многими из них лично знаком. Например, с Ильдаром Каримовым – имамом мечети в Металлургическом районе Челябинска. Спокойный, взвешенный, рассудительный человек, хотя учился в духовном университете Египта «Аль-Азхар». 
Могли бы вы выделить два-три значимых зерна, отличающих традиционный ислам, исповедуемый, в том числе, на территории России, от пришлого
- Точно такой же вопрос был задан Верховному муфтию Талгату Таджутдину на недавней конференции в Уфе. Он ответил так: «Традиционный ислам – это то, что проверено временем». Подразумевается, во-первых, терпимость к другим конфессиям, уважение к ним, способность к сосуществованию. Муфтий очень емко сказал: «Мы всех считаем святыми, кроме себя». Второй важный момент – отсутствие радикальных взглядов и стремлений кому-то что-то навязать. 

Кстати, ислам в России не прививался насильственно: татары, башкиры приняли его добровольно. Сама основа этой религии противоречит утвердившимся в нашем обществе представлениям об исламе как источнике агрессии. Такие явления, как джихад, понимаемый как ненависть к «неверным», не имеют никакого отношения к истокам ислама. Талгат Таджутдин выразил эту мысль так: «Ислам – родник чистейшей воды, и не его вина в том, что из него черпают грязным сосудом».


Как с кротостью ислама сочетается стремление любой религии к распространению, экспансии? Тем более, в случае с исламом, она имеет объективные причины: относительная молодость самого учения, высокая мобильность приверженцев. В свою очередь, склонность к миграции порождает противоречия, которые принято относить к межэтническим и межрелигиозным. Чем традиционный ислам может ответить на эти вызовы
- Не думаю, что здесь уместно слово «экспансия», содержащее в своем значении силовой оттенок. Хотя стремление расширить сферу своего влияния в действиях любой конфессии присутствует. Роль ислама в мире значительно возросла – мы все это чувствуем. Ислам, как ни одна другая религия, является политизированным. Это мы наблюдаем на Ближнем Востоке.

Причина в том, что ислам – самая молодая из мировых религий. Ее потенциал до конца не раскрыт и будет раскрываться. Если сегодня исламский мир составляет 1,4 миллиарда человек (примерно 19 процентов населения земли), то, по прогнозам специалистов, к середине 21 века доля мусульман составит уже 33 процента и достигнет трех миллиардов человек.


На рубеже 2012 – 2013 годов численность мусульман превысила численность христиан в мире. То есть, ислам увеличивает свое влияние. Тем не менее, человечество достигло в развитии определенного уровня и, соответственно, понимания того, что обратить в какую-либо веру насильно нельзя. Абсолютное большинство людей делают свободный выбор в пользу той, или иной религии, независимо, в том числе, от этнической принадлежности. Например, знаю башкир, которые исповедуют православие. Был также знаком с православным священником – отцом Серафимом, который по национальности чистокровный татарин.
В семье моих знакомых отец крещен по православному обряду, а мать и дочь посвящены по мусульманскому. При этом люди сугубо светского мировоззрения, и приобщение к религии для них – дань уважения к предкам
- Совершенно нормальная ситуация. Что касается расширения сфер влияния традиционных конфессий, то сегодня для них актуальна не экспансия, а возвращение тех прихожан, которые близки к ним в силу особенностей национальной культуры. И православные священники, и имамы сетуют: мало людей приходят на службы и молитвы. 
Как духовные лидеры традиционного ислама воспринимают нынешнее конфессиональное дробление, имеющее вполне объективные причины
- Они пытаются убедить оппонентов в том, что учение ислама дает возможность объединения, сплочения мусульман. В нем нет объективных, непреодолимых, разрывающих душу противоречий. Раскол, который наблюдаем мы, зачастую связан с игрой личных амбиций.

Представляете, священнослужитель (а среди них много молодых людей) в традиционной конфессии был бы просто имамом, а здесь он – муфтий. Смириться во имя объединения с понижением своего статуса не каждый способен. Но понимание необходимости такого шага постепенно приходит.


На конференции в Уфе убедительно звучали предложения вернуться к структуре духовного управления, характерной для царской России. Она предусматривает наличие одного муфтия. 
Значит ли это, что уже сейчас жесткого противостояния между традиционными и умеренными альтернативными конфессиями не существует
- Да, тем более, многие представители разных исламских течений вышли из одного кадрового котла. Например, муфтий Равиль Гайнутдин – ученик Талгата Таджутдина. Даже в этом есть объединяющая основа. По крайней мере, у них общий понятийный аппарат, позволяющий договариваться. Но и государство тоже должно помогать этому объединению. 
Каким образом
- Через создание консультативных советов, содействующих постепенному формированию единой структуры духовного управления. Это выгодно светскому государству: в решении практических задач легче взаимодействовать с одним центром той, или иной религии, нежели с несколькими. К тому же, именно государство может создать некий вектор, движение по которому поспособствует объединению мусульманских конфессий. Это может быть возрождение духовной жизни конкретного поселка. Или, что сейчас очень актуально, приобщение мигрантов к культурным особенностям территории. Люди одной религии, но из разных регионов и стран молятся в одной мечети, исповедуют общие ценности. Объединяющий потенциал традиционного ислама здесь безграничен.

Автор: Андрей Сафонов

Комментарии 0