Политика

«В Карамане власть поймали за руку»

По самым скромным подсчетам, территория, которую сегодня занимают таркинцы, стоит около трех миллиардов

Руководство Дагестана не заинтересовано в решении земельного вопроса в Карамане. Перевод проблемы в правовое поле обернется разоблачением махинаций с участками, в которых могут быть замешаны ныне действующие чиновники. Чтобы дольше сохранять неопределенность, власти устраивают провокации, подобные той, что произошла в понедельник, 11 ноября, когда к спорной территории близ Махачкалы были стянуты подразделения силовиков… 

Сопредседатель президиума РКНК Гамзат Хангишиев в интервью корреспонденту «Кавполита»рассказал, почему противостояние с властями в местечке Караман не имеет отношения к проблеме переселения жителей Новолакского района.

Гамзат Хангишиевич, планируют ли общественные организации делать какие-то заявления по поводу событий 11 ноября?

Нет, никаких заявлений не будет. Потому что фактически санкции правового характера не применялись. Утром забрали около 30 человек — с мотивировкой «для установления личности». А руководители общественного совета и активисты «Карамана» были опрошены в качестве свидетелей в рамках уголовного дела, возбужденного по инциденту, произошедшему 21 августа. То есть формально их не задерживали, а пригласили на беседу в отделение МВД.

Но на допрос можно вызвать и повесткой. Зачем-то же стягивался ОМОН…

 

Формально причина у них была. Дело в том, что хозяин недостроенного здания, где располагалась  дежурная смена на Карамане, вдруг решил пожаловаться в полицию. Хотя ранее сам предоставил это помещение.

Таркинцы сразу же покинули дом. И на этом инцидент, в общем-то, был исчерпан. Однако власть использует любой повод для силового вмешательства или присутствия на Карамане, чтобы оказать давление — в первую очередь психологическое. Хотя каждый раз это оборачивается против них самих.

 default

Скажем, последние события показали, что власти реально не знают, как решить проблему. Они не могут перевести ее в правовое русло, поскольку караманцы, что называется, поймали их за руку. А так как большинство из тех, кто занимался сомнительными сделками, и сейчас находится в структурах власти, получается, что власть должна сама себя высечь.

На это они пойти не могут. Поэтому в августе и была предпринята попытка спровоцировать народ на противоправные действия при помощи криминальных структур. Тогда им удалось устроить беспорядки — пострадали сотрудники полиции. Но эта акция не сыграла той роли, которой от нее ждали. В конечном счете, она оказалась неэффективной.

Теперь пытаются сделать то же самое, но с помощью правоохранительных органов. Попросту говоря, травят полицию на мирное население. На людей, призывающих к соблюдению закона и требующих правового решения проблем.

Это больше похоже на провокацию или растерянность?

Есть и то, и другое. Власти не знают, с какого конца подступиться к проблеме. По названным выше причинам они не могут даже приступать к решению вопроса — создать реально работоспособную комиссию.

В частности, после событий 21 августа в Карамане был вице-премьер республики Рамазан Джафаров, который, по сути, и курирует такого рода вопросы в правительстве. И он пообещал народу, что после выборов главы республики, 25 сентября, на стол президенту Дагестана лягут конкретные предложения по решению проблемы. Однако слово не сдержал. Никакой комиссии создано не было.

Насколько я понимаю, на правоохранительные органы и представителей власти оказывают давление лица, участвовавшие в «относительно законных» махинациях с таркинскими землями. Это они предпринимают судорожные попытки спровоцировать народ на противоправные действия, чтобы потом уже включить репрессивную машину. Однако провокации служат для людей уроком. Таркинцы учатся правильно вести себя в подобных ситуациях.

Какова сегодня позиция общественных организаций в Карамане?

Позиция остается неизменной. В Карамане категорически не приемлют силовых методов разрешения вопроса. Уходить оттуда никто не собирается, таркинцы будут обустраиваться и дальше. Провокации властей воспринимаются именно как провокации. Было также заявлено, что не допустимо преподносить ситуацию как межнациональный конфликт. Кроме того, общественники еще раз подчеркнули, что интересы переселенцев из Новолакского района в этом вопросе никак не затрагиваются. Ну, и вновь было озвучено требование соблюдать законодательство, в частности, 131-й закон.

Что должно измениться, чтобы стороны начали движение навстречу друг другу?

После прихода нового руководства первая попытка силового давления была предпринята весной. В Караман приезжал председатель парламента Хизри Шихсаидов. В тот раз была достигнута договоренность, что власти в первоочередном порядке узаконят процесс выделения земли таркинцам.

Рассматривались и другие предложения — связанные со всякого рода юридическими коллизиями, касательно муниципальных образований, земельного статуса и так далее. В итоге таркинцы согласились с вариантом, согласно которому территория остается в составе Кумторкалинского района. При этом создается дачное общество, которому выделяются спорные земли. И узакониваются все постройки — дома, дачи и прочее.

Вопросы реабилитации населения, восстановления Таркинского района должны были решаться отдельно, в соответствии с существующими в законодательстве механизмами.

Но ничего из этого сделано не было. Разговоры так и остались разговорами. Народ уже не верит чиновникам. И не склонен возвращаться к переговорам с теми, кто однажды уже не выполнил своих обещаний. Тем более что ни от кого из представителей власти никаких объяснений по этому поводу не последовало.

Давайте подробнее остановимся на двух пунктах, обозначенных выше: межнациональные отношения и интересы переселенцев из Новолакского района. Многие ведь рассматривают проблему именно в этом ракурсе.

Вкратце история такова. Решение о переселении жителей Новолакского района на территорию севернее Махачкалы было закреплено в 2010 году так называемым III съездом народов Дагестана. От кумыкского народа там участвовало то ли 13, то ли 15 человек, которые подписали это решение. Но в документе ничего не говорилось о создании нового Новолакского района и выделении под него каких-то конкретных земель. Там сказано, что жители населенных пунктов Ауховского района будут переселены на территорию севернее Махачкалы. Занятый таркинцами Караман в зону переселения лакцев не входит.

Земли так называемого Тарки-Карамана имеют федеральный статус и относятся к лесному фонду. При помощи мошеннических схем правительство республики выделяло их различным ООО. Договоры долгосрочной аренды на участки в лесном фонде заключались через комитет по лесному хозяйству. На условных землях Карамана создавалась инфраструктура для летних оздоровительных и прочих социально-культурных объектов.

При этом там появлялись особняки с вышками для охраны и целые закрытые микрорайоны. Все эти ООО нарезали гектары на участки и распродавали, закрепляя факт продажи договором субаренды с частными лицами — на тот же срок, на который была определена аренда.

Но, как уже отмечалось, эта земля федеральная. На незаконность распоряжений обратили внимание федеральные структуры. И они стали подавать в суд на правительство республики. Таким образом было отменено около 50 распоряжений.

При этом договоры-то остались. Люди заплатили деньги. Имея на руках договоры субаренды, они теперь утверждают, что являются собственниками земельных участков.

Однако общественники Тарков считают, что раз уж государство мирится с тем, что земли лесного фонда сдаются под дачи, то почему эти участки не могут использовать исторические хозяева территорий? Они ведь были лишены территории не потому, что продали ее или добровольно кому-то передали, а вследствие депортации.

Если земли федеральные, то какова должна быть роль Москвы в этой истории?

Насколько я понимаю, федеральный центр не возражает против передачи земель в распоряжение республики. Думаю, Москве просто нет смысла цепляться за эти земли. Какой здесь может быть коррупционный интерес для федеральных структур?

Мне сложно судить, есть ли какие-то виды на Караман у центра. Знаю лишь, что обращения таркинцев там оставили без ответа.

А вот местная власть свой интерес определенно имеет. Поэтому в Москву никто не обращается. Хотя механизм передачи достаточно прост — нужна лишь инициатива правительства республики. В дальнейшем местные власти уже сами могли бы определять статус земель, категорию и прочее.

Однако любые юридические изменения повлекут за собой сворачивание всех заключенных ранее сделок. Сейчас те, кто заплатил деньги за договоры субаренды, давят на тех, кто продал им участки. По самым скромным подсчетам, территория, которую сегодня занимают таркинцы, стоит около трех миллиардов.

Такова минимальная цена вопроса. Махинации на эту сумму могут однажды вскрыться. Поэтому тем, кто замешан в этих аферах, нужно во что бы то ни стало сохранять статус-кво. Из-за этого нет никаких реальных подвижек в решении вопроса. Власти чего-то ждут, в надежде, что проблема сама рассосется. И время от времени устраивают провокации, пытаясь оказать давление на активистов.

Автор: Бадма Бюрчиев

Комментарии 0