Среда обитания

Все решают детали

В прениях по эпизоду нападения на Центр «Т» 28 октября выступил защитник Анзора Машукова, адвокат Олег Келеметов.

Правовая и нравственная обязанность обвинения состоит в максимальной объективности в формулировании предлагаемых суду выводов о том, в чем, по его мнению, виновен подсудимый. По сути, обвинение должно было отказаться от части обвинения и его формулировок, поскольку они не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, но, увы, мы являемся свидетелями несправедливости.

На прокурора ложится миссия толкования в пользу подсудимого сомнений, но мы и этого не увидели. К тому же, обвинение ограничилось в своей речи утверждением, — «Полностью подтвердилось, безусловно, доказано» и т. д. Во время судебных прений мы не услышали каких-либо сильных доводов по существу их содержания, их достоверности и достаточности. Кроме общих утверждений и заявлений, кроме эпитетов мы ничего не услышали.

Прокурор, давая характеристику каждому подсудимому, должен быть объективным и не вправе умалчивать о положительных чертах в нравственном облике подсудимого и его фактическом поведении в момент рассматриваемых событий, установленных в суде. Почему этого не услышали – да по той простой причине, что за время процесса у подсудимых сложились непростые отношения с обвинением. В этом нет ничего необычного, даже у супругов и других родных бывают сложности в понимании, а тем более в длительном процессе, на кону которого, с одной стороны, человеческие жизни, с другой – карьерный рост. Если прокурор объективен, он не вправе игнорировать то, что говорит в пользу защиты.

Бесспорно, что в идеале прокурор должен быть справедлив, в любом случае, оценка установленным фактам должна быть объективной, а не надуманной, и, само собой, соответствовать нормам применяемого закона. Гособвинение, не переходя на личности, постоянно говорит, что является представителем государства. Однако, на основании действующего в России законодательства, в первую очередь, защищает интересы общества, частью которого являются подсудимые. Выступая от имени государства, прокурор в то же время призван охранять и законные интересы подсудимых. Увы, за время процесса этого не происходило.

Изначально ложная трактовка самого мотива произошедшего и упрямое обвинение в этом направлении, изначальное подбивание материалов дела под надуманный мотив вело следствие по пути безнравственности. Возможно, тем самым и удастся ввести в заблуждение суд, но население республики знает, в чем истина мотива самих событий. С самого начала сложилась ситуация, когда гособвинение «пыталось заклеймить подсудимых во всех смертных грехах», но при отборе присяжных стало ясно, что народный суд не поддержит линию обвинения, и из-за этого весь административный ресурс был брошен на изменение механизма судебной системы, максимально развернув ее к методам времени повальных репрессий. За время судебного процесса все участники, как и весь мир, в той или иной степени следящий за процессом, убедились, что все материалы, представленные обвинением, не по их вине и не из-за отсутствия профессионализма, но прямо противоречат показаниям подсудимых, полученных на стадии следствия. Так или иначе, собранные следствием материалы недостаточны для осуждения в соответствии с обвинительной версией, разве что это будет вопреки всему.

Итак, в ходе судебного следствия водитель «Газели» Таов М.С показал, что завладевшие его машиной люди его жизни не угрожали, не связывали, оружие не демонстрировали и им не угрожали. Также Таов пояснил, что в одном из тех, кто присоединился к людям, захватившим его машину, он узнал парня, работавшего на маршрутном такси №19. Он также не слышал, чтобы этот человек давал кому-либо распоряжения или указания.

Потерпевший Кажаев М.В. пояснил, что примерно в 20 метрах от ул. Чайковского его машину остановили, но кто конкретно это был из группы людей, он не видел. Потерпевший заявил, что те двое, что сели в его машину, имели оружие, однако на исследованной в суде записи наружного наблюдения частного домовладения, возле которого все это происходило, явно видно, что лица, садившиеся в его автомобиль, в руках ничего не держали. Странным является тот факт, что до просмотра видеозаписи захвата автомобиля Кажаева гособвинитель Ванюхов заявил: «У нас нет видеозаписи захвата автомобиля». Я, конечно, не думаю, что это было сделано специально, но тем не менее. Сам же Кажаев пояснил, что воспринял ситуацию, как то, что его автомобиль экспроприируют сотрудники милиции.

Что касается захвата автомобиля Канкулова Х.Ц., то с его слов, «нас вежливо попросили выйти из машины, забрали ее и все». Также Канкулов пояснил, что ни ему, ни его спутнице убийством не угрожали, он не опасался этих людей, угрозы они ему не высказывали. Сотрудник Центра «Т», потерпевший Шибзухов рассказал, что он и многие другие сотрудники были одеты в гражданскую одежду и держали оружие, и из-за этого трудно было понять, кто есть кто. «В тот момент можно было и меня задерживать», — сказал он. Потерпевший сказал, что камера наружного наблюдения Центра «Т» охватывала территорию ул. Ногмова от угла ул. Пачева в сторону университета, захватывая стоянку автомобилей перед Центром «Т», где он находился 53 мин 17 сек, о чем он узнал из видеозаписи. Учитывая это, можно с уверенностью сказать, что эта запись запечатлела, как погиб Тамерлан Казиханов. Однако данной записи нет в деле, что, в принципе, естественно. К тому же, в ОМП (описание места происшествия) стоянки указано, что сзади автомобиля «Нива» лежит три пули 5,45, а в ОМП школьного двора, где находились, лица обстрелявшие здание Центра «Т», найдена только одна гильза 5,45. Из видеозаписи, сделанной самим Казихановым, видно, что он находится за передним колесом автомобиля «Нива» и сидит к нему спиной, лицом к Центру «Т» и, соответственно, левым боком ко 2-му ОВД. Все пули в Казиханова, на основании экспертизы, вошли с левой стороны. Из показаний сотрудника полиции Руслана Беппаева мы знаем, что находился во 2-м ОВД, стрелял из имевшегося у него автомата калибра 5,45, и, когда увидел Казиханова, принял его за нападавшего.

Потерпевший Кучмезов М.А. рассказал, что его автомобиль стоял на стоянке у Центра «Т» левым боком ко 2-му ОВД, и все пулевые отверстия, повредившие машину, были с левой стороны. Потерпевший Болуев М.А., сотрудник Центра «Т», уверенно сказал, что, когда он стоял на крыльце, стал стрелять пулемет, но уточнил, что стреляли по зданию, а не по нему.

Что же касается момента гибели Боева, находившийся с ним в этот момент сотрудник Кипов Л.Е. пояснил, что даже когда смертельно ранили Боева, ни он, ни те, кто был с ним рядом, не видели, откуда стреляли, но они предположили, что стреляли со стороны ул.Чайковского, так как звук шел с той стороны. При этом, из протокола ОМП двора Центра «Т» ясно, что забор Центра «Т» со стороны ул.Чайковского более 3 метров, глухой, а забор между домовладениями и Центром «Т» еще выше метра на 2, также глухой без каких-либо щелей. Кроме этого, все из того же протокола ОМП понятно, что на территории Центра нет ни одной пули, кроме той, которой был убит Боев. Сквозной забор только со стороны ул.Ногмова.

Служебной проверкой, предоставленной нам в числе документов по иску, установлено, что на территории Центра «Т» не зафиксировано попадания и разрыва гранат. Также Кипов сказал: «С левой стороны там здание стоит. Но со здания нашего они не могли вести огонь», и еще он сказал: «Предположительно был выстрел со стороны въездных ворот». Сотрудник Центра «Т» Балалаев, просматривая видеозапись событий, сделал предположение, что во двор забрасывались не гранаты, а зажигательные смеси. Также Балалаев рассказал, что кто-то по радиостанции сообщил, что из какого-то дома работает снайпер, после чего он взял с собой людей, просидел с ними полчаса, пытаясь уловить его работу, но так ничего не увидел и не услышал.

Касаемо же воспламенения автомобилей на территории Центра «Т», свидетель Гришишин П.Е. пояснил, что сперва загорелась одна машина, а после взрыва ее бензобака загорелись остальные.

Командир группы СОБРа, которая возвращалась с выезда, Тупольский А.В. показал в суде, что в них стали стрелять со здания Горэлектросети в тот момент, когда находились на перекрестке улиц Пачева и Чайковского. В момент обстрела были ранены его подчиненные: Ульбашев был ранен, как поясил Тупольский, в тот момент, когда находился за ул. Чайковского, дальше по Пачева, на непростреливаемом с Чайковского месте, и стоял спиной к школе №5, лицом к ул. Советской, а ранен был в левый бок, которым находился в тот момент в сторону Грэлектросети. Алексеенко получил ранение в шею, вышла пуля под лопаткой, что составляет не менее 45˚ угла, а значит, что выстрел был не более чем с 20 метров 2-го или 3-го этажа. Если же расстояние увеличить, возрастает и высота, а значит, что в него могли стрелять так же, как и в Ульбашева, с Горэлектросети. Что же касается источников огня, то Тупольский четко сказал, что просматривал ул. Чайковского, но источник огня так и не увидел, более того, ни он, ни его подчиненные не говорили, что вообще видели хотя бы даже удаляющихся с ул. Чайковского людей с оружием.

Находившийся вместе с Тупольским Абакаров А.Р. получил ранение с правой стороны в тот момент, когда спускались с группой СОБРа с ул. Советсткой к ул. Чайковского. С правой же стороны от них находились здания Водоканала и Горэлектросети. Примечательно, что сотрудник Солталиев А.Б. показал в суде, что группа Тупольского вернулась в Центр «Т» после того, как стрельба прекратилась, а во время нападения ее не было.

Касаемо остановки «газели», на которой ехал СОБР, показания самих СОБРовцев разнятся: Абакаров сказал, что они остановились для высадки в 50 метрах от Центра «Т», а Тупольский сказал, что за 200 метров. Брат погибшего сотрудника Сусаева И.У., Сусаев Х.У., рассказал, что смотрел запись с камеры видеонаблюдения, на которой его брат подошел к воротам Центра «Т», стучал, но ему не открыли. В этот момент сзади была видна «Газель», из которой начали стрелять, он стал перебегать на противоположную сторону от ворот, и все ранения у него были сзади. Отвечая на вопросы, Сусаев уточнил, что люди, производившие выстрелы в его брата, вышли из «Газели». Кроме самого Сусаева, по его словам, эту видеозапись видело все руководство, начальник ГУ МВД по ЮФО. Однако, по непонятным причинам, данная запись наружного наблюдения, как и запись, снявшая обстоятельства гибели СОБРовцев Ульбашева и Алексеенко на углу улиц Пачева и Чайковского, равно как и запись, запечатлевшая гибель Казиханова, на которой запечатлен потерпевший Шебзухов, потерявший сознание на 53 мин 17сек, которые он подсчитал, просматривая эту запись, — суду ни одна из этих записей не представлена. Это при том, что все свидетели говорят, что эти записи были, и были они переданы следствию.

Потерпевший Уртаев находился на Чайковского в автомобиле. В этот момент в них стали стрелять люди, вышедшие из преградившей им дорогу машины. Они были одеты в камуфляж. В него не попали, а после этого инцидента он услышал взрывы и выстрелы возле здания Центра «Т», которое находилось позади него. Потерпевший уточнил, что события эти были ближе к 10 часам, а исходя из записи, запечатлевшей время появления группы обвиняемых в нападении и время покидания ею места событий в середине между 9 и 10 часами.

Потерпевшая Лобженидзе Л.В. давала противоречивые показания. В момент событий она с мужем находилась напротив здания Центра «Т». Путаясь в своих показаниях при ответе на вопросы гособвинителя Чибиневой, она в частности пояснила, что «все произошло очень быстро», «мне больше нечего добавить, потому что я ничего не видела». Как пояснила потерпевшая, муж ее пригнулся лицом вниз, и из-за этого она ничего не видела. Ее супруг Лобженидзе В.М. рассказал суду, что видел около четырех человек в гражданской одежде возле Центра «Т». «Они наверное стреляли, но лично этого не видел», — сказал потерпевший Лобжанидзе.

Директор СШ №5 Емузова С.Г., отвечая на вопросы гособвинителя Чибиневой, рассказала, что эвакуировала из школы детей и вооруженных людей не видела. Емузова добавила, что во время эвакуации во двор школы заехала «Волга». «Они заехали, остановились у спортивной школы, тут же развернулись и выехали», — сказала она, отвечая на уточняющий вопрос председательствующей.

Свидетель Ботанов А.А. рассказал, что во двор выбежали двое и стали стрелять, а затем перепрыгнули через забор и убежали. Его показания не подтверждаются показаниями других свидетелей и потерпевших, а также материалами дела, включая протоколы ОМП. Кстати, протоколы ОМП школьного двора говорят о том, что никаких гильз во дворе не найдено, и говорить о том, что там кто-либо стрелял, нет никаких оснований.

Свидетель Черников В.В. пояснил, что когда они на машине подъезжали к райотделу, в их машину было два попадания. «Не из ГАЗ-24, а со стороны отдела»,- сказал свидетель. Давая показания, потерпевший Жолдашев В.Н. пояснил, что видел, как из школьного двора СШ №5 выезжала «Волга», в ней он видел людей с оружием, но «они не стреляли, я предполагаю, что у них уже не было патронов».

Потерпевший Шкежев рассказал, что на своем автомобиле двигался в сторону Зеленого рынка от 2-го ОВД, и в это время получил ранение в спину. Потерпевший, отвечая на уточняющий вопрос председательствующей о его показаниях на стадии следствия о том, что «в него стреляли люди в масках с оранжевыми повязками», ответил, что не помнит, чтобы видел таких людей.

Еще один потерпевший Нагоев А.А. рассказал, что получил ранение в спину. В этот момент он стоял спиной ко 2-му ОВД, и мимо него ни «Волга», ни какие-либо другие машины не проезжали, а если бы из автомобиля «Волга» стреляли, он бы запомнил, сказал потерпевший.

Потерпевшая Коробкова Н.Г. пояснила суду, что видела на улице Захарова одного убитого парня, как установлено следствием, это был Мусуков, и одного легкораненого, как установлено следствием, Такмакова Мурата, которого увезли сотрудники полиции. Такмаков М., в последствии, был найден за городом со следами пыток: на его теле были порезы, а глазные яблоки отсутствовали. То, что там лежал раненый Токмаков М., также подтвердил свидетель Бегиев М.М., сотрудник полка ДПС.

В ОМП от 15-10-2005г. осмотр домовладения №7 по ул. Чайковского участвовали в качестве понятых Гормаш В.Н. и его супруга Гормаш В.Ф., они владельцы дома №4 по ул. Чайковского, прилегающего к двору Центра «Т». по версии следствия, именно с их двора велся огонь по Центру «Т», однако, как мы говорили ранее, их протокола ОМП двора Центра «Т», в нем не найдено кроме одной пули в самом дальнем углу от ворот со стороны ул. Чайковского, и забор между этим домовладением и Центром «Т» глухой металлический. К тому же, по понятной причине, Гормаш не были расспрошены, и ОМП их домовладения не проводился. Там просто нечего было найти. И это следствие совершенно не устраивало. К тому же из ОМП ул. Чайковского от ул. Пачева до ул. Мечникова с использованием магнитного резонатора не найдено ни одной гильзы, да и вообще в деле нет ни одного ОМП ул. Чайковского, в ходе которого были бы изъяты какие-либо гильзы.

Из ОМП здания Горэлектросети и прилегающей стоянки ясно, что со стороны улицы Чайковского в сторону Горэлектросети не стреляли, потому что перед зданием стоят две автомашины ВАЗ-2107, и они имеют пулевые пробоины с левой и правой сторон наискось, но не спереди и не сзади, как они должны были бы быть, если бы со стороны ул. Чайковского велась стрельба.

Осмотр поврежденных пулями кабинетов Горэлектросети говорит о том, что также стреляли не с ул. Чайковского, а с угла улиц Пачева-Чайковского, где находился СОБР Центра «Т», о чем и они сами говорили. Дальнейшие действия, невзирая на показания подсудимых, подписанные с целью прекращения насилия в отношении их, и невзирая на версию следствия, события говорят о том, что у нападавших, в том числе и у Анзора Машукова, были все возможности совершать противоправные действия, и затем, уйдя в лес, продолжить их. На это имелось и оружие, и боеприпасы, и деньги, хоть и не в большом количестве. Однако факты говорят об обратном: по своей воле и желанию все члены группы сложили оружие и попытались вернуться к мирной жизни. Да, они не пошли сдаваться в полицию, но лишь по одной причине: чтобы не попасть под горячую руку, а намеревались сделать это позже, когда все немного успокоится.

Протокол осмотра места происшествия от 13-10-2005г. Осмотрен участок ул. Ногмова от ул. Пачева в направлении ул. Мечникова. Как следует из протокола, возле Центра «Т» вдоль дороги передом в сторону 2-го ОВД правой стороной к Центру «Т» стоит белый автомобиль «Нива». Кроме прочих повреждений автомобиля, по протоколу: среди разбитого стекла на расстоянии 40 см от заднего стекла лежит пуля калибра 5,45. В правой двери автомобиля имеется отверстие размером 3×2 см. На задней крышке багажника имеется два отверстия размером 3×3 см и 2×2 см. Еще две пули калибра 5,45 изъяты за автомобилем «Нива» на автостоянке, расположенной за автомобилем «Нива» перед центральным входом в Центр «Т». Больше пуль с данного ОМП не изъято.

Протокол осмотра места происшествия территории Центра «Т» ближе к воротам, выходящим на ул.Чайковского от 13-10-2005г. Т: №9. Из протокола ясно, что задние ворота в Центр «Т» со стороны ул.Чайковского имеют вмятины во внутреннюю и внешнюю стороны, диаметром 1-2 см. вмятин множество, по всей поверхности ворот. При этом, следствием не установлено, вследствие чего появились эти вмятины. А так же не представляется возможным утвердительно считать, что данные вмятины не были до 13.10.2005 г., а также описан диаметр вмятин, но не их глубина, чтобы можно было сделать хотя бы предположение, с какой силой нанесены вмятины.

Далее по протоколу: на асфальтовой поверхности земли, при въезде в 4 метрах от ворот и в 2 метрах от забора, ограничивающего территорию от жилого сектора, имеется выбоина – воронка круглой формы диаметром 3-10 см, глубиной 3 см. При этом, следствием не установлено, вследствие чего образовалась выбоина, а также не указывается, что выбоина имеет какой-либо конкретный характер. Также, поскольку не описано, что имеется горелость вокруг выбоины, говорить, что она образована от взрыва нет оснований, а иначе все выбоины на дорогах России можно объяснить, как следствие взрыва.

Забор, ограничивающий территорию от жилого сектора, в 5 метрах от ворот по всей поверхности имеет следы пробоин. (Это то самое здание, из которого, по версии следствия, производились выстрелы. Однако нет основания ставить под сомнение данный осмотр и опись ОМП, проведенного подполковником юстиции Мокаевым Ж.А. В своем осмотре следователь не указывает, что в данном заборе где-либо имеются какие-либо щели или другие отверстия больше, чем следы пробоин. Соответственно, не описывается какое-либо возможное место для ведения огня).

Далее осматривается правая сторона территории от ворот. Строение, состоящее из сборных домиков, с передней стороны обращенное в сторону ул. Ногмова, имеет множество пробоин. (Это лишний раз подтверждает, что территория Центра «Т» простреливалась насквозь, потому как забор со стороны ул.Ногмова чугунный узорчатый, сквозной, а забор со стороны ул.Чайковского — глухой). И главное, на территории не обнаружены пули, кроме одной, хотя по версии следствия по территории с крыши сарая велся массированный обстрел. (Фото забора между Центром «Т» и домовладением, прилегающим к нему Т: 359 л.д. 206).

Автор: Тимур Куашев

Комментарии 0