События

Россия впервые признала, что нарушала право чеченцев на жизнь

На этой неделе Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) разобрал пять дел по жалобам против России. Среди заявителей, например, был Гарри Каспаров, который вместе со сторонниками добился компенсации в 50 000 евро за незаконное задержание на митинге. Но главное событие в другом — Россия впервые признала, что нарушила во время Чеченской войны вторую статью Конвенции — право на жизнь. Видимо, с этим связана и рекордная компенсация для заявителей — почти €900 000 на 13 человек. 

Абдулханов и другие против России (22782/06)

Предыстория

13 граждан России жаловались на бомбардировку и артобстрел села Асланбек-Шерипово в Шатойском районе Чечни 17-20 февраля 2000 г., в результате которых погибли 18 их родственников, дома были разрушены, а трое из заявителей ранены. В 2001 году они подали жалобы местным властям, на которые долго не получали ответа. В мае 2002 г. следователь военной прокуратуры решил не возбуждать по этому поводу дело. В 2008 г. военная прокуратура сообщила, что материалы дела рассматриваются, но 24 марта 2009 г. Грозненский военный суд отказался принимать жалобу заявителей на бездействие военной прокуратуры, а 21 мая 2009 г. Северокавказский окружной военный суд оставил это решение в силе. 12 января 2010 г., после еще нескольких решений военных судов Грозненский военный суд удовлетворил жалобу заявителей на бездействие военной прокуратуры.

В декабре 2004 года заявители подали гражданский иск против Министерства обороны, 10 августа 2005 г. Пресненский районный суд г. Москвы принял решение в пользу министерства, в декабре того же года подтвержденное Мосгорсудом.

Позиция заявителей

Во-первых, заявители считали, что было нарушено право на жизнь их самих и их родственников. Во-вторых — что они были лишены справедливого судебного разбирательства и эффективных средств правовой защиты в связи с вышеназванным нарушением. По их мнению, суд не удовлетворил их жалобу по искусственным основаниям, потому что только Минобороны имеет в своем распоряжении военную авиацию и артиллерию и потому, что военная прокуратура игнорировала указания военного суда.

Позициягосударства-ответчика

Представители России ссылались на сложную обстановку в Чечне, но согласились, что нарушение права заявителей на жизнь имело место. Решения гражданских судов были справедливыми, утверждали они, потому что заявители не смогли ни доказать незаконность действий властей, ни указать ответчика, являющегося источником повышенной опасности. Наконец, последнее решение военного суда указывает на наличие эффективного средства правовой защиты.

Решение ЕСПЧ

Суд согласился, что, несмотря на особые обстоятельства, отсутствие эффективного официального расследования составило нарушение ст. 2 Конвенции о защите прав человека (право на жизнь), и отметил в отдельном пресс-релизе, что Российская Федерация впервые признала нарушение этой статьи Конвенции при рассмотрении дела, касающегося вооруженного конфликта в Чечне. Далее ЕСПЧ указал, что в отсутствие эффективного расследования средства правовой защиты в виде гражданского правосудия с очевидностью неэффективны, поэтому имело место нарушение ст. 13 Конвенции (право на эффективное средство правовой защиты).

Рекордная компенсация

Каждый из заявителей требовал от €40 000 до €200 000 компенсации нематериального ущерба и от €1000 до €4000 компенсации расходов на похороны и связанные с этим ритуалы. Суд постановил выплатить заявителям в общей сложности €880 000 по первой статье и €5400 — по второй.

Арапхановы против России (2215/05)

В 4 часа утра 20 июля 2004 года Беслан Арапханов, проживавший с семьей в селе Галашки Сунженского района Ингушетии, был убит в ходе обыска дома группой сотрудников ФСБ при невыясненных обстоятельствах, а его двоюродного брата Беслана избили прикладами до потери сознания. Представители местных властей объяснили, что Арапханова убили по ошибке, и вручили его жене 100 000 руб., а местная прокуратура начала расследование, которое прекратила в декабре 2006 г., вновь открыла его год спустя, оно продолжается по сию пору без видимых результатов.

Заявители считали, что операция ФСБ не была адекватно спланирована, обыск был незаконным, расследование событий неэффективно и идет слишком долго и они были лишены эффективной правовой защиты. Представители России отвечали, что лишение жизни Беслана Арапханова было оправданной и пропорциональной мерой, что были опрошены свидетели, расследование еще продолжается, а заявители в суд не подавали. И вообще, авторы жалобы жили в одном доме с человеком, подозревавшимся в принадлежности к незаконному вооруженному формированию.

Суд признал нарушение ст. 2 Конвенции о защите прав человека (право на жизнь) по существу и в процедурном аспекте, по причине вопиюще неэффективного расследования, а также нарушение ст. 3 Конвенции (запрет пыток и бесчеловечного обращения) по существу и в процедурном аспекте применительно к избиению кузена Арапханова — об официальном расследовании этого случая неизвестно ничего, даже какой орган вел расследование, но никто не оспаривал, что избили его те же, кто проводил обыск. Далее, была нарушена ст. 8 Конвенции (право на уважение жилища), потому что ордер на обыск относился к другому дому и другому человеку, а добиться правовой защиты в рамках национальной правовой системы было невозможно из-за неэффективно проведенного расследования, что составило нарушение ст. 13 Конвенции (право на эффективное средство правовой защиты) в контексте ст.ст. 2, 3 и 8 Конвенции. Заявители получат €5000 компенсации материального ущерба, €63 000 нематериального и €5000 на судебные издержки.

Низомхон Джураев против России (31890/11)

Низомхон Джураев, таджикский бизнесмен и политик, в июне 2007 г. бежал в Объединенные Арабские Эмираты, опасаясь за свою жизнь из-за давления со стороны властей страны. В августе 2010 г. он прибыл в Москву, где был арестован с тем, чтобы быть экстрадированным в Таджикистан, где его обвиняли в хищении и отмывании незаконно полученных доходов. В мае 2011 г. ЕСПЧ постановил приостановить экстрадицию. Но 29 марта 2012 г. его неожиданно выпустили на свободу, а 7 апреля телевидение Таджикистана транслировало его видеосообщение, в котором Джураев объяснил, что добровольно отправился на родину, чтобы сдаться властям. ЕСПЧ не поверил официальной версии событий. Джураев твердо намерен был избежать экстрадиции, и остается непонятным, как он сумел без документов пересечь четыре национальные границы, хотя мог просто пойти в посольство Таджикистана в Москве.

ЕСПЧ подверг резкой критике действия и позицию России в этом деле. Суд пришел к выводу, что Джураев был похищен при участии представителей государства и против своей воли переправлен в Таджикистан, где ему светит как минимум унизительное обращение, в нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека (запрет пыток и бесчеловечного и унижающего обращения). Поскольку похищение Джураева произошло в момент действия временных мер защиты, ЕСПЧ нашел Россию виновной также в нарушении ст. 34 Конвенции (обязательство не препятствовать подавать жалобы в ЕСПЧ). Также суд счел отказ российских властей предоставить информацию и документы, запрошенные судом, очевидным нарушением обязательств России, предусмотренных ст. 38 Конвенции (обязательство создать все условия для эффективного расследования обстоятельств дела в ЕСПЧ). Наконец, задержка в рассмотрении апелляции Джураева на решение о лишении его свободы нарушило часть 4 ст. 5 Конвенции (право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности заключения под стражу). Джураев получит 30 000 евро компенсации нематериального ущерба и еще 13 900 евро на покрытие судебных расходов.

Зеленевы против России (59913/11)

В феврале 2010 года Елена Зеленева вышла замуж и родила сына Николая. Но в июле 2010 год ее муж Андрей выгнал ее из дома, но оставил сына себе и запретил ей видеть ребенка. В августе Зеленева подала иск в Щелковский городской суд Московской области, требуя, во-первых, развода и, во-вторых, признать ее дом местом жительства ее сына, каковые требования суд удовлетворил 30 ноября 2010 г. и затем еще раз 17 августа 2011 года, когда Зеленова жаловалась на неисполнение изначального решения. Однако три попытки привести это решение в исполнение оказались безуспешны, что и стало причиной жалобы в ЕСПЧ.

Суд нашел нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека (право на уважение частной и семейной жизни) ввиду несвоевременного исполнения судебных решений и постановил выплатить Елене и Николаю Зеленевым €10 000 компенсации нематериального ущерба.

Каспаров и другие против России (21613/07)

14 апреля 2007 г. заявители были задержаны в день проведения санкционированного митинга и приговорены к административному наказанию — штрафу. Пятеро заявителей утверждали, что вообще не собирались участвовать в мероприятии. Судья отказался выслушать дополнительных свидетелей и все последовавшие апелляции были безуспешны. Версии происшедшего разошлись. Гарри Каспаров утверждал, что вместе с частью заявителей направлялся к месту санкционированного митинга, а милиция — что Каспаров и другие участвовали в несанкционированном марше после окончания митинга, и якобы демонстрация могла распространиться на Красную площадь, район повышенной безопасности. Поскольку российский суд не дал заявителям никакой возможности доказать свою правоту, а в одном случае даже принял решение в отсутствие заявителя и его адвоката, ЕСПЧ признал нарушение ст. 6 Конвенции о защите прав человека (право на справедливое судебное разбирательство).

Далее, суд готов был бы согласиться, что задержание заявителей преследовало законную цель, но даже рапорты милиционеров не только не говорили о риске распространения демонстрации на Красную площадь, но и указывали место задержания, находящееся почти в полутора километрах от нее. Учитывая, что в Москве присутствовало значительное количество сотрудников милиции, в том числе направленных из других регионов, суд не может согласиться с уверениями представителей России насчет повышенного риска нарушения общественного порядка и считает, что заявители были задержали только потому, что власти сочли их демонстрацию несанкционированной. Такое вмешательство ЕСПЧ назвал непропорциональным и избыточным с точки зрения поддержания общественного порядка, и счел нарушением ст. 11 Конвенции (право на свободу мирных собраний). Заявители получал в общей сложности €50 000 компенсации нематериального ущерба и €10 500 компенсации судебных расходов.

Комментарии 0