Их нравы

В России запретили Коран?

В России запретили Коран?

Мусульмане уверены, что ислам основывается на откровении от Создателя вселенной, жизни и человека, которое выражено в двух источниках — Коране и Сунне. Отныне в России переводы обоих этих источников запрещены. На днях районный суд в Новороссийске объявил экстремистскими смыслы Священного Корана в переводе азербайджанского ученого Эльмира Кулиева. Ранее в «черном списке» литературы оказался ряд сборников хадисов пророка Мухаммада (мир ему), в том числе «Сады праведных». Что дальше? Какие еще книги, а возможно и действия мусульман могут попасть под запрет? Каковы критерии судейского отбора «экстремистских материалов»? Стоит ли за этим «политический заказ» или элементарное невежество?

Октябрьский районный суд Новороссийска удовлетворил 17 сентября сего года иск транспортной прокуратуры города, признав экстремистской книгу известного азербайджанского религиозного философа Эльмира Кулиева «Смысловой перевод священного Корана на русский язык» (Смысловой перевод священного Корана на русский язык. Перевод с арабского Э.Р. Кулиева. 1-ое издание. Комплекс имени Короля Фахда по изданию священного Корана. Медина Мунаввара. Саудовская Аравия, 2002).

Книга содержалась в одной из почтовых посылок и привлекла внимание правоохранительных органов. Проверяя постановление следственного отдела по Новороссийску об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) в связи с ввозом книги, транспортная прокуратура отправила перевод Корана на экспертизу, результаты которой нельзя счесть неожиданными, принимая во внимание практику запретов в России авторитетных исламских религиозных трудов в последние годы.

Согласно справке об исследовании Экспертно-криминалистического центра ГУВД МВД РФ по Краснодарскому краю, »в данной книге имеются высказывания, в которых негативно оценивается человек или группа лиц по признакам отношения к определенной религии (в частности, не мусульманам); содержатся высказывания, в которых речь идет о преимуществе одного человека или группы лиц перед другими людьми по признаку отношения к религии, в частности, мусульман над не мусульманами; высказывания, содержащие положительную оценку враждебных действий одной группы лиц по отношению к другой группе лиц, объединенных по признаку отношения к религии, в частности, мусульман по отношению к не мусульманам; а также высказывания побудительного характера, по смысловому пониманию призывающие к враждебным и насильственным действиям одну группу лиц по отношению к другой группе лиц, объединенных по признаку отношения к религии, в частности, мусульман по отношению к не мусульманам».

Об этом сообщил «Кавполиту» глава правозащитной организации «Сова-центр», член Совета по правам человека и развитию гражданского общества при президенте России Александр Верховский.

«Смысл в решении суда может просто отсутствовать»

По его мнению, подобные экспертные выводы можно сделать, ознакомившись с большей частью древней религиозной литературы. Однако это не дает оснований для запрета священных книг мировых религий. Впрочем, Октябрьский районный суд Новороссийска не усмотрел тут никаких препятствий.

«Решение суда, которое пока в силу не вступило, с нашей точки зрения, не только неправомерное, но безграмотное и скандальное. Какие слова или предложения не понравились экспертам на данный момент выяснить не удалось. Вероятно, существовало некое априорное мнение, что эту книгу надо запретить. Чем оно аргументируется, сказать трудно, — рассказал глава «Сова-центр». — Обычно, исходя из опыта, бывает так: какой-то набор книжек изымают у человека, который проходит фигурантом по какому-то экстремистскому делу, и часть литературы подается на запрет прокурором. А как прокурор выбирает книги, подлежащие запрету — это загадка. Как правило материалы отдаются экспертам, которые призваны там найти признаки экстремизма».

По словам Верховского, прецедент с запретом перевода Корана уже имеет аналог. В России запрещены сборники хадисов (тоже переводы) — второго по значимости источника исламской религии. Эти сборники, кстати, ранее неоднократно издавались. Запрещены 2 книги классического исламского мыслителя аль-Газали.

«Вероятно книга XII века читается как-то не так в XXI. Но что же все запрещать из-за этого? Ввиду того, что включение литературы, прежде всего исламской, поставлено на поток, то в каждом конкретном случает смысл может просто отсутствовать», — пояснил Александр Верховский.

Поток литературных запретов

Отметим, что перевод Кулиева пользуется признанием и популярностью, автор удостоен медали Совета муфтиев России «За духовное единение». В июле 2012 года Куйбышевский суд Омска   уже признал экстремистской книгу Кулиева «На пути к Корану».

Свою руку к запрету целого сонма исламской литературы приложил и Ленинский районный суд Оренбурга. Его решением в марте 2012 года были включены в «экстремистский список» 68 названий книг, изъятых из библиотеки осужденного по ч. 1 ст. 282.2 УК РФ (организация деятельности экстремистской организации) за создание ячейки «Нурджулар» жителя Оренбурга Асылжана Кельмухамбетова. Среди них: все найденные труды Саида Нурси, кроме уже признанных таковыми ранее, сборники хадисов пророка ислама Мухаммада «40 хадисов» и «Сады праведных» имама ан-Навави, многотомный труд Османа Нури Топбаша «История пророков в свете Священного Корана», переложение Корана для детей и т.д. В числе запрещенных — книга «Крепость мусульманина», изданная Асламбеком Эжаевым, относительно которой имеется заключение, что в ней отсутствуют признаки экстремизма. Признаны экстремистскими также труды Фетхуллаха Гюлена, в том числе его вполне умеренные статьи в журнале «Новые грани».

Заинтересованным лицам удалось подать 14 жалоб на решение о запрете материалов. Среди заявителей ООО «Издатель Эжаев А.К», ООО «Издательство Новый свет», ООО «Издательство Диля», Фетулла Гюлен, Шамиль Аляутдинов, Альбир Крганов, Шафиг Пшихачев, Фахим Шафиев и другие.

Однако «вялотекущий» процесс рассмотрения апелляций в Оренбургском областном суд длится уже год, без каких-либо позитивных результатов.

Судья доверяет экспертам

«Кавполит» связался с новороссийским судьей Геннадием Чановым, принявшим решение о внесении «Смыслового перевода Корана» Кулиева в список экстремистской литературы. Он не согласился с утверждением, что запрещен текст Корана.

«Нельзя считать, что запрещен сам Коран. Это всего лишь интерпретация его перевода, произведенная в Саудовской Аравии, признана экстремистской литературой», — сказал судья.

Он сообщил, что транспортная прокуратура представила экспертное заключение, в котором без какой-либо конкретизации по страницам и строкам все направление перевода признано экстремистским. «Не отдельные выдержки и фразы, а в совокупности весь перевод», — повторил Чанов. При этом судья не смог уточнить какой именно экспертный орган выразил свое мнение по смысловому переводу Корана.

Чанов отметил, что у заинтересованных лиц есть месяц для апелляции по делу. Однако ознакомиться с полным текстом судебного решения в открытом доступе пока возможности нет.

В то же время член научно-консультативного совета при Министерстве юстиции РФ по изучению материалов религиозного содержания на предмет наличия признаков экстремизма, доктор юридических наук, профессор Леонид Сюкияйнен считает, что при вынесении решения суда о включении того или иного материала в список экстремистских необходима конкретная аргументация: какие именно высказывания и фразы можно отнести в разряд разжигающих.

Перевод Корана не понравился, Библию ждет то же самое?

Между тем, по его словам, ни экспертное сообщество, ни судебная практика не имеет четких критериев о том, что собой представляют признаки экстремизма. Они даже не идут по пути выработки определенных критериев. Существует единственное постановление Пленума Верховного суда РФ о практике применения российского законодательства по экстремизму. Но в нем мало говорится о литературе, и также не названы четкие признаки экстремизма в ней.

«Можно ли запрещать какую-нибудь книгу в 600 страниц, где, например, в одной фразе говорится, что неверующие будут гореть в адском огне. Будет ли это «дискриминацией по признаку отношения к религии»? Некоторые эксперты согласны с такими выводом. Но мнение любого эксперта субъективно, так как он исходит из своего собственного представления, что такое экстремизм. Среди них есть такие, кто, критикуя вроде бы экстремизм, сами предупреждены о недопустимости экстремизма», — подчеркнул Сюкияйнен.

«Да, запретили не Коран, не священный текст на арабском языке, а его смысловой перевод. Переводов Корана на русский язык немало. Причем работа Кулиева одна из наиболее приемлемых. Формально, юридически положение таково, что нельзя заявить о запрете именно религиозной книги, а всего лишь об одном из изложений её смысла. Но, несмотря на юридические основания, само решение выглядит странным. Если сейчас появилась практика запрета перевода Корана, то нельзя исключить и такую ситуацию, при которой может быть судебно запрещен и какой-либо вариант библейских текстов», — отметил профессор.

По его мнению, в последние годы в России наблюдается предвзятое отношение к мусульманским организациям и исламским изданиям.

«Неизмеримо увеличился список экстремистских изданий. Там сейчас тысячи наименований книг. И значительная часть их исламского содержания. Отчасти такое положение связано с тем, что ряд правоохранителей хотят показать успешную борьбу с экстремизмом «не на словах, а на деле». Одним из символов этой борьбы стали отчеты о включении в список очередных экстремистских книг», — пояснил эксперт Минюста.

Помимо этого, имеет место конкуренция между различными религиозными организациями.

«Как-то делая экспертное заключение по исламской литературе, я был свидетелем того, как в прокуратуре жаловались на то, что одна религиозная организация пишет донос на другую. Аналогичные вещи происходят в среде разных конфессий», — сказал Сюкияйнен.

«Тот факт, что речь идет о переводе на русский язык Коран — это конечно же особая ситуация. Возможно этот прецедент станет толчком более основательно подходить к подобным судебным делам. Противостоять таким явлениям можно только опираясь на законные методы. Подавая заявления в те инстанции которые способны отменить неправомерные решения. Если кто-то совершает ошибки или выполняет политический заказ, то нет смысла отвечать тем же», — подытожил профессор.

Мусульмане в России не интересны власти

Запрет перевода Корана не будет иметь широкий резонанс и вряд ли приведет к активизации исламской общественности для защиты своих прав. Такой точки зрения придерживается книгоиздатель Асламбек Эжаев, печатавший многие труды Эльмира Кулиева.

«Российские мусульмане беззубы и пассивны, с ними можно делать все что угодно. Мусульманское сообщество для политиков не является электоратом. Мусульмане выглядят как один из многочисленных аспектов социальной жизни России, который, при этом ни на что не влияет. Среди правителей страны мусульман нет. В республиках с мусульманским населением ограничиваются местными проблемами. Для федеральной власти мусульмане не представляют никакого вектора политики, — считает он. — Есть команда любую информацию об исламе постепенно переводить в разряд экстремистской. Несколько лет с подачи некоторых региональных руководителей уже идет тенденция превращения ислама в пугало для людей. Центр это абсолютно не беспокоит, поэтому никто никого не одергивает».

Касаясь утверждения о том, что дескать не сам священный текст запрещен, а лишь его перевод, Эжаев отметил, что и раньше при запрете каких-либо книг исламской направленности говорили: это ведь не Коран.

«Сейчас тоже самое говорят: это ведь не Коран, а перевод его смыслов. А потом могут сказать: это же не намаз запретили и т. д», — указал издатель.

По данным Эжаева, Эльмир Кулиев, который являясь иностранным гражданином живет вне России, в настоящее время договаривается с адвокатами. Они будут представлять его интересы в российском правосудии и постараются опротестовать неправомерное решение.

«Однако, видя как умышленно затягивается судебный процесс в Оренбурге, где суд то назначает, то отвергает тех или иных экспертов, я смотрю на это скептически. А между тем, многих людей уже привлекают к ответственности за эти книги», — резюмирует Эжаев.

Комментарии 10