События

ЕСПЧ обязал Россию заплатить по чеченским «счетам»

 

Чеченцы в Европейском суде добились принятия постановления о взыскании с российских властей за пропавших без вести родственников

В начале августа сайт Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) сообщил о принятии постановления о взыскании с российских властей 533 тысяч евро за ненадлежащие поиски граждан, пропавших в Чечне в начале 2000-х годов. 

Заявителями по одному из двух рассмотренных дел — «Кайхаров и другие против России» -выступили 16 человек — родственники чеченцев, пропавших при невыясненных обстоятельствах в Грозном в 2000-2002 годах. Пропавшими без вести в жалобе значатся восемь человек: Гелани Кайхаров, Сулейман Сургуев, Адам Сулейманов, Мирза Эльмурзаев, Завалу Тазуркаев, Шааман Вагапов, а также две женщин — Марха и Гарса Ракаевы. Последние после задержания «федералами» позднее были найдены мертвыми с признаками насильственной смерти.

 

Сайт europeancourt.ru разместил вот такое сообщение о постановлении по данному делу:

 «Постановление ЕСПЧ по делу «Кайхарова и других против России» (Kaykharova and Others v. Russia, жалобы №11554/07, 7862/08, 56745/08 и 61274/09)[Чечня]:

  • нарушение статьи 2 («Право на жизнь») Конвенции по существу в отношении Гелани Кайхарова, Сулеймана Сергуева, Адама Сулейманова, Мирзы Елмурзаева, Марха Гакаева, Райса Гакаева, Завалу Тазуркаева и Шаамана Вагапова;
  • нарушение статьи 2 («Право на жизнь»)  Конвенции с связи с тем, что не было проведено эффективного расследования обстоятельств исчезновения и смерти родственников заявителей;
  • нарушение статьи 3 («Запрещение пыток») Конвенции в отношении заявителей в связи с причинением им страданий исчезновением родственников и реакцией на это властей;
  • нарушение статьи 5 («Право на свободу и личную неприкосновенность») Конвенции в отношении восьми родственников заявителей;
  • нарушение статьи 13 («Право на эффективное средство правовой защиты») Конвенции, взятой в совокупности со статьями 2 и 3 Конвенции;
  • нет нарушения статьи 38 («Порядок рассмотрения дела») Конвенции;
  • присуждена справедливая компенсация морального вреда (480000 евро), убытков (23000 евро) и издержек (20000 евро); распределение присужденных сумм между заявителями можно посмотреть в приложении II к Постановлению ЕСПЧ;
  • в остальной части в удовлетворении требований о справедливой компенсации отказано;
  • в оставшейся части жалобы признаны неприемлемыми».
  • Корреспондент «Кавказской политики» выяснил, как «пропали» названные в жалобе чеченцы и почему их родственники вынуждены были обратиться в ЕСПЧ.

 

В подвале школы

Осенью 1999 года, к началу КТО заявители вместе с близкими родственниками проживали в поселке Строителей города Грозного. Когда военные действия приблизились, и город стал подвергаться массированным обстрелам со стороны федеральных сил, жители поселка укрылись в подвале средней школе № 50. В нем собралось около 30 человек. Среди них были Сулейман Сергуев, Адам Сулейманов и Мирза Елмурзаев, имена которых фигурируют в деле.

В конце января 2000 года противостоящие российским войскам чеченские вооруженные формирования покинули поселок, а в начале февраля в него вошли федеральные силы.

Утром 2 февраля к подвалу подошли российские военные. Они вывели людей из подвала в коридор школы, проверили документы. Затем, записав всех, военнослужащие уехали.

В городе и его окрестностях в течение всего дня все еще были слышны взрывы и выстрелы, и люди снова спустились в подвал.

Следует отметить, что в первой декаде февраля федеральные силы проводили масштабную «зачистку» на всей территории в Грозном. В ходе этого «специального мероприятия» были расстреляны, в частности, десятки жителей поселка Алды.

 

Задержание

В поселке Строителей основные события развернулись во второй половине дня 2 февраля.  Примерно к 15.00 к школе снова приехали российские военные, на этот раз  на трех боевых машинах пехоты (БМП). Люди в подвале услышали, как они ругаются матом, а потом прозвучал приказ: «Всем выйти из подвала».

Мужчин поставили к стене и обыскали. Затем они отобрали несколько человек — Сулеймана, Адама, Мирзу и Ахмеда Сусаева отвели их к БМП с бортовым номером 318.

Люди начали спрашивать о причинах задержания. В ответ один из военных выхватил гранату и  стал зубами выдергивать кольцо. Кто-то из военных крикнул по-русски: «Серега, что ты делаешь?». «Серега» ответил: «Они другого метода не понимают», — и бросил в жителей поселка гранату. Раздался взрыв, но – то ли по чистой случайности, то ли по иной причине – осколками никого не зацепило.

Одна из женщин сорвалась в крик. Она требовала назвать имя командира и сказать, куда увозят задержанных.  Ей ответили, что их повезут на допрос. Женщина попросила дать ей возможность отдать паспорт сыну. Один из военных сказал: «На фиг твои документы!»

Но женщина успела подскочить к БМП и отдать паспорт Сулейману, которого к этому моменту посадили на БМП. Военные уехали, увозя с собой четверых мужчин.

Свидетелями описанных стали Роза Мажидова, Асма Мидаева, Хадишат Товдаева и другие жители поселка Строителей, укрывавшиеся в подвале школы.

 

 Дымовая шашка

Люди бросились вслед за БМП-318. Но солдаты с двух других БМП, стоявших недалеко от школы, бросили дымовые шашки и открыли огонь под ноги побежавшим вдогонку за ними людям.

Одна из женщин — Роза Межидова — упала. Увидев это, мать Сулеймана крикнула: «Что вы делаете? Вы же женщину ранили!». Через несколько секунд крикнула снова: «Эх вы, вояки, с кем же вы воюете?». Кто-то из военных в ответ прокричал, что задержанных везут в воинскую часть.

БМП скрылись. Люди подбежали к Розе Межидовой и увидели, что она ранена в плечо. Пока одни из женщин пытались оказать ей помощь, другие решили искать воинскую часть. Пройдя метров сто, эти четыре женщины увидели колонну танков. Одна – мать Сулеймана Сергуева встала посреди дороги, начала махать руками и кричать: «Стойте!»

Первый танк остановился прямо перед ней, следом – и вся колонна. Женщина сказала сидящим на броне военным: «Только что из подвала школы №50 забрали моего единственного сына на БМП №318». Один из военных навел на женщину пулемет: «Я тебе покажу, мать твою, 318-ый номер!».

Женщина оцепенела, но собралась и крикнула: «Поезжайте, поезжайте! Считайте, что я ничего не говорила».  Танк дернулся с места так быстро, что тот военный с пулеметом не успел выстрелить.

Колонна проехала, женщина огляделась и поняла, что одна стоит на дороге. Оказалось, что три женщины, которые были с ней, испугались и спрятались за угол дома. Они пошли дальше и вскоре наткнулись на военных, появившись словно из-под земли. Женщины описали тех, кто забрали четверых мужчин из подвала, и один из военных сказал: «А, Серега! Серега у нас  крутой парень». Потом посоветовал: «Женщины,  идите-ка вы в свой подвал, сейчас здесь такое начнется». И  действительно через несколько минут стали разрываться снаряды, и женщины побежали к школе, подвалу…

 

Майор Андрей

На второй день, около 10 часов утра, в школу  снова пришли военные. Командовал ими майор. По его приказу все, кто были в подвале,  кроме больной старушки, вышли из подвала. Врач, который был с этой группой военных, начал осматривать раненую Розу Межидову.

Другие женщины окружили майора и стали спрашивать об увезенных на БМП четверых мужчинах.  Майор успокоил: «Мать, не переживай за своего сына, мы еще вчера хотели их вернуть, просто не успели».

Когда его попросили назвать свое имя и фамилию, майор ответил: «Зовите меня майором Андреем». Ему бы около 40-45 лет,  светловолосый, крепкого телосложения.

Бабушка Сулеймана попросила майора: «Дочка моя разошлась с мужем, и мы забрали ее сына вопреки воле родственников. Это мой любимый внучок, умоляю вернуть внука. Он всегда был рядом с нами». Андрей ответил: «Женщина, я знаю. Я проверил у них документы, беседовал с каждым из них отдельно, просто мои ребята немного  погорячились. Сегодня у меня не получилось, а завтра я их обещаю вернуть».

В это время за ноги офицера ухватилась жена Адама, у нее началась истерика. Андрей обещал: «К трем часам я к вам приеду. Кто со мной поедет? Я возьму вас в подразделение. Вы за них напишите поручительство, и я вам их верну».

«Честное слово, майор  Андрей?» — спросила мать Сулеймана.  Майор выпрямился на стуле: «Я — российский офицер!».

Военные уехали, но ровно в три часа, как и обещали,  снова приехали, спросили: «Ну, кто едет с нами?» Помимо матери Сулеймана Сергуева, в дорогу собрались раненая Роза Межидова, ее мать Маша Межидова и еще две женщины. Их повезли на БМП. Через полчаса они увидели палатки. На одной была вывеска: «Приемная». Около нее высадили Розу Межидову и ее мать.

Остальные поехали дальше. Минут через 6-7 минут, выглянув из люка, женщины обнаружили, что находятся в другом военном лагере с множеством танков, машин и палаток. Женщинам сказали не выходить из машины, объяснили: «Мы на чужой территории».  Женщины спросили: «Они (задержанные — ред.) здесь?» Им ответили, что нет, и что придется дальше ехать.

Потом подошел майор Андрей: «Все, езжайте в свой подвал». И женщин повезли обратно.

Пытаясь понять, куда их возили, женщины выглядывали из люка. В какой-то момент разглядели христианское кладбище, узнали разрушенную «Карпинку» — западную окраину  Грозного.

Когда женщин привезли к школе, одна спросила, почему командир так быстро изменил свое решение. В ответ услышали: «Обстановка изменилась». Прежде чем уехать, военные сказали, что задержанных увезли в Алхан-Калу. Женщины не сразу вспомнили это село и подумали, что речь идет о Ханкале.

 

 Зачистка

4 февраля военные проводили «зачистку» в поселке «Строителей». Рядом со школой стоял танк. Сургуева подошла к военным, спросила про  задержанных второго числа мужчин. «А, так вы учительница, это значит про вашего сына…», — узнал чеченку один из военных. Потом добавил: «У нас по этому поводу совещание было. Я сам его не видел, а вот он видел», — и показал на другого военного. Но второй военный ничего не стал рассказывать, сказал, что парень был живой.

5 февраля женщины поселка, пройдя пешком 18 километров (транспорт в разрушенном городе еще не ходил), добрались до Старопромысловского РОВД  Грозного и написали заявление о задержании мужчин-жителей поселка.

6 февраля в поселок снова пришли военные. Один спросил: «Ваших ребят вернули?»  Мать одного из увезенных военных мужчин узнала его по голосу. Это был тот Серега, который забирал мужчин.  Женщина сказала: «А, это ты, Сергей? Это тебе знать лучше, вернулись они или нет. Ты прекрасно знал, кого забирал. Знал, что боевики не будут в тапочках, когда кругом идут бои и стоит такая обстановка».

Военный ответил: «Прости меня, мамаша, прости. Их куда-то на вертолете забрали. Я думал, их вернули».  Она ответила, что простит, когда вернется ее сын.

Затем кто-то из военных крикнул: «Серега, закругляй».

 

 Фото в журнале

7 марта 2000 года в десятом номере журнала «Итоги» был опубликован снимок четверых мужчин в яме. Родственники опознали их как Сулеймана Сургуева, Адама Сулейманова, Мирзу Эльмурзаева и Ахмеда Сусаева, вывезенных 2 февраля военнослужащими российской армии из поселка строителей.

6 октября 2000 года военный прокурор войсковой части № 20102 О. Окороков сообщил спецпредставителю Президента РФ по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в ЧР В. Каламанову: «…Из объяснений корреспондента, сделавшего фотоснимок четырех мужчин в земляной яме для журнала «Итоги», следует, что данная фотосъемка осуществлена 5 февраля 2000 года в пригороде г. Грозного, в каком именно, он не знает. Его в составе группы журналистов представители пресс-службы ОГВ(с) вывезли к месту недавних боев и показали трофейное оружие, боеприпасы и пр. Рядом с местом демонстрации трофейного оружия находилась яма, оборудованная для временного содержания задержанных лиц. В яме находилось четверо мужчин, судя по внешности, чеченцы. Яма охранялась двумя военнослужащими. Кто именно из чеченцев находился в яме, и кто их охранял, из какого подразделения, ему не известно…»

 

Обещания

Родственники четверых похищенных жителей поселка Строителей в течение многих лет пытались установить местонахождение близких. Они практически ежедневно обращались к руководителям различных силовых и правоохранительных структур с просьбами и требованием провести объективное расследование. Все без исключения должностные лица в ответ на это обращения обещали, что предпримут все меры для установления местонахождения задержанных. Однако по сей день остается неизвестным, где находятся задержанные, если они живы. Если их нет в живых, то где они преданы земле? В чем была и есть вина этих людей?..

Среди сотен – похожих друг на друга, как инкубаторские цыплята — ответов от официальных лиц обращает на себя внимание один. 22 мая 2006 года следователь военной прокуратуры Екатеринбургского гарнизона Царелунга С.С., рассмотрев ходатайство Сулеймановой Т. о предоставлении ей копии постановления о признании ее потерпевшей по уголовному делу № 10/01/0412-02, установил:

«2 февраля 2000 года около 14 часов в районе школы № 50, расположенной по ул. Фасадная г. Грозного Чеченской Республики. с целью проверки причастности к состоянию в незаконных вооруженных формированиях военнослужащими в/части 69771 задержаны граждане Сургуев С.В., Сулейманов А.М., Сусаев А.З. и Эльмурзаев М.З..

5 февраля около 16 часов после проведения проверочных мероприятий командир в/части 69771 распорядился вывезти указанных граждан за территорию в/части, что было исполнено. В дальнейшем установить местонахождение Сургуева С.В., Сулейманова А.М., Сусаева А.З. и Эльмурзаев М.З. не представилось возможным…»

 

Далее следователь постановил отказать в удовлетворении ходатайства Сулеймановой Т.

Следствие в течение многих лет топталось на месте, и родственники четверых похищенных граждан обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека. Представитель России в суде настаивал на том, что дело не может быть рассмотрено «за давностью лет». Тем не менее, по жалобе принято соответствующее решение. Россия обязана выплатить родственникам похищенных в качестве «справедливой компенсации морального вреда» 480000 евро и возместить убытки в сумме 23000 евро и издержки в размере 20000 евро.

Комментарии 0