Общество

Право-славие!

В эфире государственного телеканала «Россия 1» в понедельник вечером был показан документальный фильм «Второе крещение Руси», приуроченный к 1025-летию принятию Киевской Русью православия. Автором фильма является митрополит Волоколамский Иларион. Эксклюзивное интервью дали Патриарх Кирилл, Президент России Владимир Путин, многие иерархи и клирики. 

     

Главной «фишкой» фильма стало признание Владимира Путина: «Меня мама крестила, во всяком случае, как бы втайне от отца, который был членом компартии. Он не был никаким функционером – на заводе работал, тем не менее, был каким-то микропартийным деятелем на уровне цеховой заводской организации. И мама втайне от отца якобы меня крестила. Так что это (гонения на церковь. – Прим. автора) затронуло и меня лично, и нашу семью».

Путин тем самым дал понять, что был верующим с младенчества. Тут прослеживается четкая психологическая черта президента – у него все происходит в тайне, крипто. Он обязательно (и это, видимо, не только его психоментальная установка, но и часть хорошо сконструированного имиджа) должен быть не до конца раскрытым, загадочным, всегда хранящим какую-то тайну в своем кармане. Проходя службу в органах КГБ в Германии, где он трудился под прикрытием директора  Дома дружбы СССР-ГДР, будущий президент был вынужден скрывать свою работу на госбезопасность. Все это вкупе с его характером повлияло на формирование особого психологического склада – угрюмо-скрытого, убежденного, что раскрываться нельзя ни в коем случае никому, а для дела и слукавить не грех. Он ведь разведчик, а тот чужую жизнь, легенду, выдуманную ему в конторе, вынужден проживать как свою. И здесь, в фильме, он показывает, что да, работал на атеистического государство, но при этом сохранял веру внутри себя, в своем «горячем сердце».

У нас особый путь. А у других не очень?

В последние годы в России явно наметился крен в сторону утверждения в нашу жизнь идеологии времен Уварова – православие, самодержавие, народность. Совсем недавно Путин говорил о том, что страна остро нуждается в духовных скрепах, которые бы стальным обручем стягивали страну. За ней, идеологией, далеко ходить не пришлось – православная вера была объявлена главной и стержневой идеей России, у которой, как известно, свой особый путь. Хотя меня всегда волновал вопрос: а что, у других стран не свой неповторимый никем путь? Что, Китай, Япония, Иран, Турция и другие страны, оставившие значительный след в мировой истории, шли шаблонным, прочерченным невидимой рукой, путем?! Нет же, у всех уникальная, кто-то скажет сакральная, но все-таки своя история.

Путин воскрешает в исторической памяти народа не только приверженность православию, но и прямо ссылается на единоначалие, самодержавный, отмеченный как-бы печатью неба характер отечественной власти. Оттого такая тяга у него к авторитарному стилю, особое почитание императора Петра, пиетет перед Сталиным, которого официальная пропаганда пыталась реанимировать через придание ему нового современного образа «эффективного менеджера».

Ведь Сталин воссоздал по сути тот же имперский проект, который был до крушения правящего дома Романовых. Та же псевдорелигиозная стилистика, только вместо Царя – Вождь, те же крестные ходы в виде массовых демонстраций и шествий, мавзолей Ленина как святой алтарь. В конечном итоге великая троица Маркс, Ленин, Сталин – это переплав Христианской Троицы. На этот счет Путин в фильме рассуждает так: «Но люди нашего поколения помнят, как выглядел «Кодекс строителей коммунизма». По сути это упрощенное упоминание о религиозных и нравственных принципах практически всех традиционных современных религий. И когда даже эта упрощенная форма перестала существовать, возник огромный морально-нравственный вакуум, который мог быть восполнен только одним – возвратом к настоящим истинным ценностям».

Все равны, но православные – равнее?

Из всего этого можно сделать неутешительный вывод: государство и есть главный моральный авторитет, ее интересы превыше всего. Но что такое государство в условиях нашей действительности? У нас есть не просто внутренний разрыв, но и различие дефиниций между государством и обществом. Это настолько две разные идейные сущности, что они противоположны друг другу. Поэтому еще со времен Пушкина, Салтыкова-Щедрина и других величайших отечественных мастеров пера и мыслителей, маленький человек противопоставлялся бюрократическому образованию, скрывавшемуся под определение «государство». Вот и получалось, что государство – это те, кто занимают номенклатурные посты, а все остальные – челядь, мужики, крепостные. Да и сейчас ситуация, пусть и немного видоизмененная, но в своем внутреннем посыле аналогичная.

Я не против возрождения «истинных духовно-нравственных принципов», как широковещательно декларирует власть. Но она не может строиться доктринально на православной мировоззренческой основе, хотя бы по той простой причине, что у нас проживает свыше 20 миллионов мусульман. Получается, что, объявляя христианские ценности основой духовной жизни, эти самые коренные мусульмане оказываются выброшенными за рамки идеологического поля. Они объявляются де-факто «басурманами», «чуждым православному пространству элементом». То-то понятно: РПЦ – опора режима и как ныне модно говорить «духовная скрепа общества». Любая критика в ее адрес будет караться властью всей строгостью закона. Как говорится, друзьям – все, врагам – закон!  Но вот почему-то закон о защите чувств верующих, к примеру, не применяется тогда, когда дело касается ущемления прав верующих мусульман. Тоже ведь граждан Российской Федерации. Но у нас в стране почти как по Оруэллу: все равны, но некоторые равнее.

Кто из нас пятая колонна?

В сознание наших сограждан активно внедряется максима о том, что мусульманин — это потенциальный террорист и враг страны. Чужак, чужеземец, инородец, который по какому-то случайному недоразумению оказался в пространстве православно-славянского мира. И вот они своим присутствием, не физическим, а социальным и духовным, как бы нарушают это пространство, созданное только для своих.
Понятно, что это идея абсолютно бутафорская и глубоко маргинальная. Но она – лишь своеобразная идеологическая матрица для простых людей, которым предлагают простые решения сложных проблем. Для более продвинутых социальных групп – эти же идеи, но обернутые в красивые литературные формы, с яркими былинными аналогиями из седой древности, претендующие на статус околофилософских работ. Для элиты — это особая концепция, в которой они являются главными действующими персонами и от них зависит величие и будущее державы.

Эти люди старательно лепят из мусульман — граждан России — образ врага, пятой колонны, которые якобы спят и видят, как бы изничтожить Россию, развалить ее! В действительности те,  кто разжигают межнациональную и межконфессиональную вражду в нашей стране, и есть главные ее враги. Так как своими высказываниями, действиями, ненавистью к «чуркам» и «приезжим» они ослабляют единство страны, прежде всего, с морально-психологической точки зрения. С этого и начинается развал страны. Эти горе-патриоты, может, того и не подозревая, сами становятся пятой колонной.

Почему мусульмане, граждане этой страны, исповедующие свою религию свыше тысячи лет, предки которых воевали за родину так неистово и самоотверженно, что о подвиге этих героев слагают легенды, должны постоянно кому-то что-то доказывать, извечно изъясняться относительно своей лояльности  родине?

Ислам здесь появился раньше, чем православие

Вообще, ислам пришел на территорию современной России раньше, чем Русь официально приняла православие. Уже в восьмом веке мусульманские проповедники добираются до Кавказа, начинается знакомство этого непокорного региона с исламом. Предками современных татар — булгарами — Ислам был принят в качестве государственной религии Волжской Булгарии в 922 году. Но с исламом там были знакомы и раньше. А Русь официально  объявила православие ведущей в государстве при князе Владимире в 988 году.

На деле Исламу отказывают в праве быть равным православию в нашей стране. Посмотрите, как относятся к простым верующим и вы все поймете. Что ни день, то известие о том, что на прихожан очередной мечети была организована облава органов ФСБ, ФМС и полиции. А вопрос с хиджабом, ставший уже притчей во языцех, открыто демонстрирует отношение государства к исламскому наследию. Это получается, что одевать традиционный мусульманский платок в учебных заведениях нельзя, так как Россия по действующей Конституции светское государство, а вот православным батюшкам вести проповеди в этих же самых школах можно. Этот тезис подтверждает и Путин в комментарии к фильму «Второе крещение Руси», где он рассуждает об отношениях власти и церкви: «У нас ведь много очень направлений сотрудничества между государством и церковью. Это и духовно-нравственное воспитание людей вообще, молодежи прежде всего. Это поддержание института семьи. Это воспитание детей. Это забота о тех, кто нуждается в особой помощи и поддержке. И церковь здесь – естественный партнер для государства».

При этом Путин убежден, что РПЦ помогает объединиться не только всем русским, но и вообще всей российской нации. Видимо, мусульмане под категорию «российской нации» не попадают.

Комментарии 2