Политика

Через призму российских интересов…

При всём многообразии и неоднородности внешнеполитического курса Российской Федерации на Ближнем Востоке «сердцевиной» российско-арабского многостороннего сотрудничества были и остаются отношения Москвы с одним из влиятельнейших государств региона – Арабской Республикой Египет.

Однако, помимо чисто экономических интересов, Кремль, развивая сотрудничество с Каиром, естественным образом нацелен на закрепление своего политического присутствия в стратегически важном для России ближневосточном регионе.

«Египет для России – важная точка, потому что Россия ведет серьёзное противостояние на внешней арене.
Англия, Америка, Израиль – там очень много игроков…
Но по сравнению с этими странами у России есть своя индивидуальная история в отношениях с Египтом. Это не принесет дивидендов сегодня-завтра, но очень важно показывать противоположную точку зрения – пока Вашингтон пытается понять что-то, Россия говорит: мы будем выстраивать отношения с Египтом!» (Надана Фридрихсон, исполнительный директор АНО «Институт демографии, миграции и регионального развития»,
Россия)

Причин активного интереса России ко всему происходящему в Египте много. В том числе – участие российских промышленных компаний в модернизации египетских объектов, построенных при помощи СССР. Таковых в АРЕ насчитывается около 100. Наиболее известные среди них – Асуанская плотина, Хелуанский металлургический завод, комплекс Нага-Хаммади, комбинат в Абу-Тартуре, судоверфь в Александрии и т.д. Наиболее перспективными областями двустороннего сотрудничества в последние годы стали нефтегазовая отрасль, космос, машиностроение.

Однако нарастающая дестабилизация внутриполитической обстановки в Египте на протяжении последнего времени вызывает у Москвы серьёзную озабоченность на предмет возможности дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества с Каиром.

Оно и понятно: «страна пирамид» давно находится под прицелом западных «демократизаторов», явно не заинтересованных в закреплении присутствия в республике своего извечного геополитического конкурента в лице России.

Поскольку же базовая предпосылка российско-египетского (как, впрочем, и любого другого) партнёрства – стабильность в самом Египте, то простая логика подсказывает: именно по этой причине и Старому, и Новому Свету (если конкретней – тандему США-Великобритания) стабильность в АРЕ не нужна.

Первым шагом на этом пути, ознаменовавшем разрушение нынешнего Египта, стала организация Лондоном и Вашингтоном свержения в феврале 2011 года Хосни Мубарака силами египетских исламистов (при молчаливом согласии Высшего совета вооружённых сил АРЕ).

Сейчас трудно понять – на что рассчитывали западные «стратеги», приводя собственными руками к власти на место авторитетнейшего в «Лиге арабских государств» человека радикально настроенных «Братьев-мусульман».

Возможно, на создание в Египте очередного кипящего котла воинствующего ваххабизма (как это пытались и пытаются сделать до сих пор в Сирии)? Ведь, как известно, хаосом легче управлять извне. «Братья-мусульмане», по крайней мере, тут же обратились за поддержкой к таким региональным «монстрам» (и вернейшим союзникам США и Великобритании), как Катар и Саудовская Аравия.

И поддержку эту очень быстро получили – в виде значительных финансовых вливаний в экономику государства, обеспечения опытными кадрами, информационной помощи и т.д.

В итоге во главе страны встал (правда, всего на один год) не кто иной, как председатель образованной «Братьями-мусульманами» Партии свободы и справедливости Мухаммед Мурси, с первых шагов поведший курс не только на дистанцирование от своих западных «благодетелей», но и на внедрение во внутриполитическую жизнь Египта норм шариатского права.

      724982

В итоге, Вашингтон и Лондон, сумевшие сместить пророссийски настроенного Мубарака, получили на посту президента АРЕ практически неуправляемого исламиста. Сумевшего, кстати, на какое-то время привнести в жизнь республики (хотя и под знамёнами суннитского ислама) столь нежелательную для англо-американского тандема стабильность.

И неизвестно, как бы развивалась ситуация в Египте далее, если бы процессы радикальной исламизации страны, запущенные вновь избранным президентом и «братьями» (как и собственные законодательные «ляпы» г-на Мурси), не вызвали активное отторжение в египетском обществе. Чем и воспользовался Запад, натравив светскую часть этого самого общества на исламистов.

Справка (относительно «ляпов»):
22 ноября 2012 года Мурси подписал конституционную декларацию, которая лишала суды права распускать верхнюю палату парламента и Конституционную ассамблею, а также позволяла президенту страны издавать «любые декреты, направленные на защиту революции», которые не могут быть оспорены в суде. Действия президента вызвали негодование оппозиции, которая обвинила главу государства в узурпации власти и восстановлении диктатуры.

Но сами по себе египетские либералы не представляют силы. Они не обладают ни такой пассионарностью, ни упорством, ни готовностью умирать за свои идеи, как упомянутые исламисты. Поэтому приказ «валить» Мурси дали «из-за бугра» армии.

И египетские военные, что называется, «проснулись» – стали выставлять руководителю страны заведомо невыполнимые ультиматумы, проводить «превентивные» аресты мусульманских лидеров, советников президента и, в итоге, его самого. В результате получилось, что египетская армия, отказавшись защищать одного законного президента Мубарака, храбро бросилась свергать другого законно избранного президента Мухаммеда Мурси…

А что же далее? Сложно сказать…

Сброшенные (надолго ли?) с политического Олимпа «Братья-мусульмане» наверняка выступят – как уже состоявшаяся политическая сила – в роли оппозиции. Причём оппозиции крайне агрессивной и изначально ориентированной по своему «конфессиональному менталитету» (вспомним непрекращающиеся теракты в Ираке!) на самые что ни на есть «радикальные» методы утверждения собственной правоты.

posol 8      

(Хотя ряд руководителей религиозной оппозиции уже арестованы, решить проблему с помощью обезглавливания «БМ» не удастся, поскольку сетевая структура этой организации может в короткие сроки взрастить и поставить во главу движения новых лидеров.)
Это – во-первых…

Во-вторых, в Египте по всем признакам сформировался на длительную перспективу жёсткий водораздел между светскими силами и сторонниками государства с религиозными основами.

Причём возврат армии в эту «игру» может означать несколько вещей. С одной стороны, допустимо говорить о том, что военные попытаются вернуть утраченную стабильность, превратить страну в более предсказуемое государство (каким оно фактически было при Хосни Мубараке).
С другой – отстранённое армией руководство было избранным, легитимным. И, следовательно, всегда найдутся желающие назвать действия военных преступными.

Здесь, как подметил известный политолог Леонид Ивашов, «мы становимся свидетелями того, как сила, выступавшая при различных режимах в роли «стражника-охранителя», возвращается в политику, пытаясь откровенно диктовать свою точку зрения на эту самую государственную политику…».

Да, не зря президент России В.Путин во время июньского визита в Казахстан отметил: «Сирия уже охвачена гражданской войной, как ни печально, и Египет движется в том же направлении. Хотелось бы, чтобы египетский народ избежал этой участи».

К словам российского лидера можно добавить: хотелось бы, чтобы и традиционное российско-египетское партнёрство избежало участи партнёрства российско-сирийского.

Хотя в последнем-то случае как раз ещё далеко не всё потеряно!

Комментарии 6