Политика

Демократическая оккупация. Часть 1

Сионизм не добьётся своей глобальной цели, пока не уничтожит Россию

Сегодняшняя война совсем не похожа на Великую Отечественную. Эта война – хитрая, подлая, почти не видимая, но гораздо более кровопролитная. Если мы вовремя не распознаем врага и опасность, которую он несёт, то уже не выживем...

 

Большое интервью с Евгением Фёдоровым. Часть 1

Интервью редакции ФП Вестника с Депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Действительным Государственным Советником Российской Федерации Фёдоровым Евгением Алексеевичем

ФПВестник: – Уважаемый Евгений Алексеевич, анализируя большое количество Ваших видео интервью в Интернете, возникают вопросы бытового характера. Глобальные проблемы, происходящие в Америке, в Европе, в Африке, мало интересуют большинство наших жителей. Поэтому глобальные разговоры о Российской государственности, о «холодной войне» и её последствиях – это хорошо, но человек всегда думает, как он будет жить, и что он будет есть, и есть надо не что-нибудь, а «хорошую колбасу». В связи с этим вопрос. Вы говорили, что доведение правдивой информации до людей – это основное; то, что надо делать сейчас. Любым способом: через СМИ, через Интернет, листовки раздавать, как угодно. И у вас указано, что надо делать, т.е. надо вникать в эту информацию, читать, распространять, набирать критическую массу. А вникая, люди всегда начинают задавать вопросы: «А мне лично, что с этого? Понятно, олигархи, Америка, мы выплачиваем дань детьми, учёными. Но я не учёный, я токарь. От того, что мы начнём вести, народно-освободительное сопротивление, мне лично (и моей семье), может быть, даже и будет хуже. Сейчас есть какая-никакая стабильность, потом она может и пропасть». Что таким людям объяснять, как с ними работать?

Е.Фёдоров: – Во-первых, это как раз то, что и называется «выбор людей». В вопросе уже есть ответ тем людям, которые нас спрашивают: почему власть не сделала то или это – Путин не смог поднять уровень жизни, Путин не смог решить проблему коррупции, Путин не смог решить проблему пенсии, достойной жизни стариков, проблему бедности, не смог решить проблему освоения Сибири и Дальнего Востока, не смог решить проблему модернизации, о которой говорит уже 8 или 9 лет. Эти же люди, сами и отвечают: «А зачем мне это?» Это их выбор – не принимать участие. Выбор, не позволяющий стране решить ряд проблем, а в будущем – вообще остаться страной, потому что есть и второй сценарий развития событий: это так называемая мировая дестабилизация.

В этом случае отсидеться на кухне с колбасой не получится. Придут и убьют, как убивают сейчас в Сирии на кухнях людей. Или в Ливии, или в Египте, или в Югославии ещё раньше. Этот путь на каком-то этапе обязательно придёт на каждую кухню в России. Это надо понимать. Т.е. такой сценарий и такие риски существуют, и их вероятность достаточно высока. Если же таких рисков удастся избежать, то появляются другие риски – теракты, потому что на каком-то этапе борьба с Россией вернётся к формам терактов и к формам внутренних войн, как уже было недавно, всего лишь 11-12 лет назад. Наконец, даже если и этого удастся избежать, то тогда по-другому стоит вопрос: какая связь между колбасой у меня и отсутствием суверенитета у страны? Вот если вы так зададите вопрос, я на него отвечу.

– Я задам немного по-другому. У большинства людей бытует мнение, что наша страна большая и достаточно крепкая, притом, что рушится многое, коррупция, бандитизм. Даже в одном из Ваших интервью прозвучал вопрос: «Ну как же нас будут бомбить, у нас же ядерное оружие?» Как людям объяснить, что политический мир наш достаточно хрупкий? Допустим, что человек живёт где-нибудь в центральной части России. Ведь он считает, что ракеты до него не долетят, да никто никогда и не будет подобного делать…

– А он жил 11-12 лет назад?

–  Жил, конечно.

– А он помнит, что на нас напали?

– Он не помнит, что на нас напали, он помнит, что ему не платили на заводе, и он перегораживал трассу в поисках справедливости.

– А что его ребёнок воевал в Чечне, он помнит?

– Не у всех воевали…

– У соседа…

– Он помнит, что у него дед в Великую Отечественную погиб.

– Это само собой, за свободу.

– Конечно.

– И у его соседа ребёнок, как минимум, воевал в Чечне. И это было всего лишь 11 лет назад. Тогда Путину удалось остановить распад государства, хотя уже были подписаны документы Ельциным. Но распад был бы, и пришёл бы к нему, к этому жителю. И не столь важно, что в стране происходит что-то не зависящее от Москвы, важно, что к нему пришла бы война: в виде бандитизма, который обязательно сопровождает войну; в виде массовой колонны беженцев; в виде спецрежимов, которые вынуждены принимать местные власти, когда отсутствуют необходимые объёмы продовольствия, когда идёт сплошной террор в плане людей.

– Что и было в начале 90-х.

– Конечно. Это всё пришло бы к нему, к жителю. И мы даже знаем, какая вероятность: приблизительно каждого 10-го убили бы. Как это и происходило некоторое время в 90-х, в пересчёте только на сегодняшнее время. Это личные события и личные дела. И какой-нибудь житель Сирии, которому такое и в голову-то не пришло бы, сегодня стоит со своим дробовиком, защищая свою семью. Но в Сирии-то семьи многочисленные, а в России – нет.

– В том-то и дело, что если нас сравнивать с Сирией, обычно человек говорит: Сирия она же маленькая, как 4 Московские области, а Россия – почти 1/6 часть суши.

– Ну и что. А какая разница? Что это меняет?

– Не добегут. Про китайцев тоже говорят, что они нападут на Россию. И эта пропаганда действует, люди побаиваются, хотя китайцы сами отвечают: «Зачем мы на вас будем нападать? Китайцы ни разу не были в Москве. Зато русские были в Пекине».

– Понятное дело. Но, если мы говорим здравым языком, то разделяем разные группы рисков. Группа рисков, связанная с мировой дестабилизацией, это когда оккупанты США принимают решение уничтожить Россию. Уничтожить для своих соображений, связанных, опять же, с дестабилизацией.

– Это может быть в любой момент?

– Часть из них такие решения уже приняли. Решения дестабилизировать нас до такой степени, чтобы уничтожить. Если кто-то думает, что этого можно избежать, делая оккупантам дружеское лицо, он ошибается. Напоминаю, что президент Египта, например, был американский президент, работавший на американцев. В отношении него было запущено уголовное дело, он был отстранён от власти, на его место пришли братья-мусульмане. По сути, мусульманские партии. В чём их суть? США через них запускаютмеханизм дестабилизации мира. Им неважно, хороший ли это был президент, близкий им человек или нет. Им важно, чтобы там началась дестабилизация, которая изменит характер мира, т.е. приведёт к такой вялотекущей мировой войне, что укрепит Америку, доллар и систему американского управления.

– Ну, они постоянно укрепляются за чужой счёт.

– Естественно. И живут, и укрепляются. Мало того, они не разрушаются, благодаря таким действиям, потому что иначе бы им столько предъявили претензий, хотя бы экономического характера. США же потребляют половину мирового продукта, не работая там. Это их форма защиты.

– Т.е. получается, что уничтожение России для них – это крайняя форма защиты?

– Да. При определённых обстоятельствах. Но США подходят к этому краю. Проблема в том, что сегодня мир становится настолько разбалансированным, что им приходится подходить к этой форме. Всё больше и больше экспертов Штатов занимают позицию, чтовремя «Ч», когда надо ликвидировать Россию, наступило.

– А что для них лучше: получать постоянно дань, или ликвидировать Россию?

– Для экономики лучше получать дань и когда стабильно всё работает. Мало того, в условиях кризиса мы будем им давать значительно больше. Потому что, когда оккупанты печатают доллары и евро, это автоматически увеличивает объёмы дани, которая идёт от нас Соединённым Штатам и их союзникам. Но, как и у любого человека, есть материальные вопросы и есть вопросы безопасности и вопросы личного статуса. Для любого человека вопросы личного статуса выше материальных. Если вы заболели, для вас это более серьёзная проблема, чем вопрос денег. Т.е. вы все свои деньги отдадите на лечение своей болезни. Также и для США важнее управлять мировыми процессами, и ради этого они готовы будут пожертвовать Россией, как спонсором. Тем более, в условиях войны и дестабилизации, дань России изменит формы, но она не уменьшится.

– Страх гораздо сильнее получения денег.

– Конечно. Если человек чувствует себя в опасности, он поставит железную дверь на последние деньги, хотя мог бы их потратить на другие цели. Это всегда так. Страхвсегда выше всех приоритетов любого человека, в том числе и благополучия. И если вы посмотрите, то в любой семье, в любом человеке это важнее. Деньги – важная часть, но они всё-таки подчиняются чувству собственной значимости и безопасности. Поэтому для американцев наступают времена, когда вариант уничтожения России может быть вполне реальным. Есть и промежуточный вариант, который ещё более реален. Это держать Россию в придушенном состоянии.

– Не давать ей развиваться.

– Это они и так делают. Мы сегодня находимся в такой стадии, когда нам запрещено развиваться, потому что Штаты боятся, что восстановится конкурентная борьба, которая была между СССР и США. А чтобы этого не было, Россия не должна в принципе быть способна на это, т.е. не иметь для этого возможностей: ни экономических, ни политических, ни военных. Если Россия не будет способна на какую-то конкуренцию, она и не будет конкурентом (это же понятно), какие бы у неё ни были правители, кого бы ни избирали руководителями и т.д. Т.е. это главная форма защиты от возможной конкуренции. Плюс Россия исправно платит дань детьми, людьми, учёными, обеспечивая стабильно победителя этими всеми способами помощи в его жизни. Причём для американцев это важный элемент (Россия – не единственный плательщик дани). Они за счёт совокупной дани решают порядка 80% своих материальных проблем. Только на 20% они работают, грубо говоря.

– Собственное внутреннее производство?

– Скажем так, внутреннее производство, не связанное с мировой системой. Что это означает? Есть материальное внутреннее производство, и есть виртуальное внутреннее производство. При собственном материальном внутреннем производстве, выпускающем порядка 8-10% мирового ВВП, США потребляют почти 50%. Ещё на это накладываются искусственные истории, экспорт управления, за которые тоже платят. Т.е. они командуют, а за это им идут огромные деньги. Например, печатание долларов – это фактически одна из форм экспорта управления, только в сфере экономики. Т.е. есть и другие формы паразитизма, как говорил Путин, за счёт которых они собственно и обеспечивают свой огромный пакет потребления.

И если они этот пакет потребления снизят, у них свои проблемы появятся, потому что американский народ не выдержит снижения потребления. Начнётся отделение штатов, внутренняя дестабилизация. Сегодня американцы заливают себя российскими, китайскими деньгами, чтобы не снижалось потребление. Всё-таки в Америке демократия, а в демократии, если снижается потребление, народ бунтует, не хочет жить хуже. Допустим, в Греции снижается потребление – люди бунтуют. Не сильно снижается-то, чуть-чуть. А если сильно?

Американцы живут, подчёркиваю, не по средствам раз в 5. Т.е. для них выход из мирового системного управления (из однополярного мира) означает снижение потребления в несколько раз, не на 10-20%, как в Европе в некоторых странах, а в несколько раз. США это не выдержит, и, как государство, прекратит своё существование. Падение доллара означает прекращение существования США, потому что перестанет идти механизм постоянной дани с большинства стран мира.

– Правильно, в США и штаты друг с другом держатся, только благодаря взаимным обязательствам…

– Просто, извините, благодаря «баблу», которое льётся из Вашингтона, собранное со всего мира в Штаты. Посмотрите на ту же программу Обамы по страхованию. Её стоимость – триллион долларов. Эта программа полностью сидит на российских и китайских деньгах (по объёму), т.е. за счёт этой дани Обама сумел данную программу дополнительно дать американскому народу. Что, естественно, дало ему социальную поддержку. Триллион бабахнул просто так, на халяву, из воздуха. Ну как бы для американцев. А за счёт этого мы стали жить хуже.

И тут мы переходим к первому вопросу, с колбасой, который Вы задали, и я на него мог бы частично ответить. Это прямая связь с колбасой. Если бы мы не платили дань, мы бы жили в 2 раза лучше. Просто в материально-денежном выражении. Т.е. оккупанты вынимают у каждого из кармана половину денег, которые там есть. Автоматически. И это называется у нас инфляцией, отсутствием механизмов поддержки страны через механизм внутренних инвестиций. Но даже не в этом главная проблема, а в том, что деньги в нормальной экономике создают этот самый механизм внутренних инвестиций.

– На социальные нужды и прочее?

– На социальные, как раз, в 2 раза меньше было бы по факту. Но проблема в том, что, поскольку у нас нет механизма внутренних инвестиций, нет национального крупного бизнеса, то происходит ситуация, при которой у нас зарплаты людей раза в 4 меньше, чем реально весит российская экономика. Плюс, мы не можем воспользоваться богатствами нашей страны в том объёме, как могли бы, в силу такой структуры самой экономики. Представьте, что к вам прицепили устройство, которое откачивает кровь. Вы работаете, едите, а у вас половину крови всё время выкачивают. Естественно, во всех делах вы будете ослабевшим, вы ничего не сможете сделать нормально.

По сути, у вас всё время вытаскивают половину вашей энергии. И это приводит к тому, что вы не в 2 раза, а в 10 раз всё хуже делаете. Потому что свой организм вы вынуждены поддерживать, а на дело энергии почти не остаётся. В России нет механизма внутренних инвестиций, и это приводит к тому, что не создаётся инфраструктура, не создаётся промышленность, не создаётся нормальная работа экономики. Отдельно существует запрет на развитие, о котором Вы сказали. К чему он приводит? В России производительность труда в 3 раза ниже, чем в Европе.

– Почему?

– Нам говорят, а потому что у нас плохие чиновники. Воруют, всё плохо. Ответ не принимается, потому что в России живут люди (и чиновники в том числе) не глупее, чем в Европе. Ответ системного характера. Решать проблему нормальной работы экономики нам запрещено. Это один из статусов оккупированной страны. Колонии не имеют права иметь высокие технологии. Мало того, это записано официально в законах США. Например в законе «поправка Джексона Веника» чётко прописано: Россия не имеет права быть развитой страной.

– Т.е. мы действуем согласно законодательству?

– Мы подчиняемся оккупантам. Естественно. Если США нам запретили жить и работать эффективно, мы не имеем права это делать. Суть в том, что России запрещенонормально наладить экономику, решить проблему коррупции, нормально наладить жизнь. Вся совокупность таких факторов приводит к тому, что мы в 10 раз меньше получаем отдачи, чем в стране, в которой бы не было оккупационного ига давления. Тот человек, который сидит на кухне и ест колбасу, он:

а) колбасы ест в 2 раза меньше по текущему плану;

б) имеет работу с в 4 раза меньшим окладом, чем он реально работает и чем можно было бы иметь;

в) его окружает инфраструктура в 2-3 раза хуже, чем она должна быть в свободной стране;

г) как следствие из этого, его отношение с властью – отношение издевательского характера, потому что в России оккупационная власть.

Оккупант реализует эти программы через власть, соответственно, он заставляет власть быть наполовину оккупационной. А людям это не нравится. И для чиновника это проявляется в наплевательском отношении к людям. На национальном уровне наладить комфортное общение невозможно, поскольку за каждым чиновником маячит сзади коллаборационистская власть. Т.е. сама система приводит чиновника, честно выполняющего свои функции, к тому, что каждый человек рассматривается, как чужой для государственного аппарата. Потому что госаппарат работает на другую нацию, на американскую.

– Получается, шаг вправо, шаг влево – запрещено?

– Даже не в этом дело. Аппарат работает на американскую нацию. Но поскольку сказать открыто он не может, всё-таки у нас не гитлеровские времена и не оккупация 1941-1944 гг., он как бы говорит: я принимаю глупые решения, я не могу наладить работу, я не могу наладить нормальную жизнь. Там, где один бы чиновник решал вопросы, рядом со мной работает 20 человек. Это всё следствие оккупационного характера власти, созданной американцами в 1991 году. Для человека возникает другая система отношения с властью. Она для него становится полувраждебной, и уж точно он ей никак не может доверять.

Спросите любого человека, который был в оккупации, пусть расскажет, какая была модель отношений на оккупированной территории СССР? И она была абсолютно такая же, как и сейчас, по своей психологии, по менталитету, потому что на оккупированной территории и гитлеровцы ставили свои органы власти. Сейчас война сменилась холодной оккупацией. Это выглядит не так открыто, не так жёстко, но цели-то те же. И задачи, которые стоят, – точно такие же.

Если мы говорим о задачах, уже следующий круг проблем человека – это его дети. Но, может быть, у него пока с детьми всё нормально, а у соседа ребёнка изъяли (Гитлер изъял 50 тыс. детей из СССР, вывез в Германию для усиления генофонда Германии). Американцы, как оккупанты, только официально 100 тыс. изъяли, а неофициально – околополумиллиона. А может и у него в какой-то период жизни был ребёнок изъят и вывезен в Штаты для поддержки генофонда оккупанта. Это технология. И Гитлер вывозил, и американцы вывозят. И Гитлер накладывал дань, и американцы. И Гитлер вывозил учёных и специалистов, и американцы вывозят. Ничего по целям не меняется. Кстати, гестапо вывезло из СССР, напоминаю, 4,5 млн. человек. А США вместе с их европейскими союзниками из РФ вывезли порядка 20 млн. человек. Насколько эффективней гитлеровской работает американская оккупационная машина.

– Получается, в 5 раз.

– Вот просто по конкретным показателям. По детям – в 10 раз. По дани, я думаю, что Штаты заработали на России на порядок больше Германии. Фактически, за счёт имущества бывшего СССР оккупанты 20 лет жили. Создали ЕС, забили его системы деньгами. Масштаб материальных потерь больше чем полученный Гитлером. Ещё многое разрушено было в войне. Это отдельный разговор. Если сравнивать по разрушениям, то где-то сопоставимо, а отнятого – в сотни раз больше сейчас. Обычная оккупация. Единственное отличие, – она более современного типа. Т.е. холодная как бы. Более растянута по времени, но по результатам – более эффективная.

Это тоже надо понимать, значит это тоже отнято у этого конкретного человека. Но самое главное, что у этого конкретного человека с колбасой отняли будущее. Его страну, его большую семью (а нация – это большая семья) лишили будущего. В любом раскладе ему выжить не дадут. Объясняю, почему.

Американцы понимают, что Россия (вы правильно начали разговор) – огромная страна с ядерным оружием, которое для современного мира имеет только стратегическое военное значение. Мы же не использовали ядерное оружие в Чечне и не могли использовать. А война будет именно такой характер носить. Его использовать будет нельзя. Оккупанты понимают, что Россия – слишком амбициозная страна с большой историей, территорией и потенциалом, чтобы она была вечным рабом.

– Рано или поздно прорвётся.

– Прорвётся. Значит надо что сделать? Уничтожить основу для возможного восстановления РФ.

– Превентивные меры?

– Конечно. Единственный способ уничтожить основу – разрезать её на несколько частей. Вот вам и подписанные при Ельцине хасавюртовские соглашения. И будущее у этого человека, как жителя РФ, отнято. Так же, как и у него самого 25 лет назад было отнято право жить в стране под названием СССР. Отнято оккупантами. У него уже и предотнято право жить в РФ. Другое дело, что потребуется какое-то время, чтобы американцы реализовали этот план. Но то, что они идут по этому пути, это 100%.

Записал Александр БогомоловПродолжение следует…

Автор: Евгений Фёдоров, "Федеральный Патриотический Вестник"

Комментарии 0