Среда обитания

Полиция обеспокоена одетыми детьми

«Подбросов нет»

В редакцию «Кавказской политики» поступила информация о том, что сегодня с утра по адресу Москва, Краснобогатырская ул, д. 79 проводилась спецоперация при участии вооруженного спецназа.

В квартире, принадлежащей родителям российской гражданки Елены Ивыгиной, где она проживает со своим мужем Мухаммадом Эйюбовым и двумя малолетними дочерьми 5 и 2.5 лет, проводился обыск.

Первым сообщил о происходящем сам Мухаммад, который смог совершить один звонок эксперту правозащитного центра «Мемориал» Бахрому Хамроеву. Хамроев приехал на место по просьбе Эйюбова и при разговоре с представителем правоохранительных органов, первое, что от них услышал: “Подбросов нет”. Эта фраза его удивила и не зря.

Как выяснилось чуть позже, со слов отца Мухаммада – Али Эйюбова, сын успел передать, что ему в коридор подбросили гранату.

Нагрянули с утреца

Мухаммад Эйюбов некоторое время служил имамом в молельне в помещении Азербайджанского культурного центра рядом со станцией метро Дубровка в Москве. Там пару лет назад тоже производилась спецоперация  аналогичная  той, что недавно прошла в мусалле религиозной организации Дар-уль-Аркам.

Около 14 часов М. Эйюбова увезли в отдел полиции «Богородское».

По словам Елены Ивыгиной, обыск прошел с явными процессуальными нарушениями. Многие сотрудники правоохранительных органов вели себя достаточно грубо и предвзято.

«К нам позвонили около 8 часов утра, – рассказывает она. – Муж пошел открывать дверь. Как только он это сделал, на него налетели люди в черной одежде и черных масках, с автоматами наперевес, скрутили  и отвели на кухню.  Здесь, ничего не объясняя, ему сразу чем-то намазали пальцы рук и взяли оттиск. Нам с детьми приказали находиться в одной комнате. Остальные помещения нашей 4-х комнатной квартиры заполонили люди в самой разнообразной форме. Сначала был спецназ в «черном», потом в камуфляже, потом полицейские из райотдела, какие-то люди в штатском, представившиеся следователями».

Как говорит Елена, никто из силовиков и следователей не предъявлял никаких удостоверений личности и даже не называл своих имен и фамилий. Единственный документ, который ей показали, было постановление на обыск с формулировкой «в связи с поступившей информацией».

«Причем в ответ на мои настойчивые просьбы разъяснить, в чем все-таки подозревают моего мужа, мне говорили, что «это тайна следствия». Сказали также, что ищут «экстремистскую литературу».

Черная сумка с гранатами и героином

Мы и понятые находились в одной комнате, в то время, как полицейские и другие рылись во всех остальных комнатах. Более того, они стали загружать в пакеты и выносить из дома какие-то вещи. Я потребовала, чтобы составили протокол изъятия, однако, в итоге, все, что унесли из дома никак не было документально оформлено. Спустя несколько часов после начала обыска «вдруг» в коридоре была обнаружена какая-то черная сумка. Сначала её хотели дать мне или мужу в руки, но мы отказались брать.

После этого полицейские вынули из нее какие-то предметы, похожие на запалы от гранат и белый порошок в пакетиках, который один из сотрудников уверенно назвал героином. Естественно, никакого отношения к нам эти предметы не имеют», – сообщает Елена Ивыгина.

Когда  Мухаммада Эйюбова выводили из квартиры и усаживали в полицейскую машину, он вновь подтвердил правозащитнику Хамроеву, что гранаты и прочие запрещенные вещи были подброшены.

По мнению Елены Ивыгиной, правоохранители были настроены крайне предвзято, если не сказать враждебно.

«У них на лбу написано, что экстремисты или террористы»

«Узнав, что я русская мусульманка и при этом дочь кадрового советского военного (сама я москвичка, хотя родилась в Польше, где мой отец служил), кто-то из сотрудников сказал: «Как же ты могла стать мусульманкой?» Увидев картины с изображением Каабы (священного храма, выстроенного пророком Ибрахимом, место паломничества всех мусульман в Мекке) и мечети Пророка Мухаммада (мир ему) в Медине спросили: «А это что за ваххабитские картинки?» В беседе между собой полицейские нарочито громко говорили: «у них на лбу написано, что экстремисты или террористы». Какое они имеют право объявлять человека преступником до приговора суда?» – посетовала женщина.

Еще более возмутило Елену то, что полицейские делали какие-то странные замечания по поводу воспитания детей.

«Когда чужие мужчины ворвались в наш дом, я, как полагается, оделась. Моя 5-летняя дочь тоже попросила, чтобы я ее одела. Наблюдавший за этим силовик воскликнул: «Как вы воспитываете дочь, заставляете ее закрытой ходить».

При этом, в своей «заботе о детях» производившие обыск не позволяли в течение нескольких часов выйти детям и их матери из комнаты, чтобы выпить воды или поесть. «С раннего утра до конца обыска, т. е. около 5 часов мы были голодны и получили возможность только один стакан воды разделить между собой», – отмечает Елена.

После завершения своей деятельности силовики удалились, задержав Мухаммада Эйюбова. Оставшийся на некоторое время сотрудник райотдела полиции всё-таки сообщил Елене имя следователя, ответственного за обыск — Мурзин Анатолий Равильевич.

Мухаммад Эйюбов, который по образованию юрист и дипломат, в последние месяцы, по словам жены, активно занимался правозащитной деятельностью. Он отправлял посылки, в том числе религиозные книги, мусульманам в местах лишения свободы. К Мухаммаду также часто поступала информация о правонарушениях в тюрьмах, о которой он оповещал правозащитников и юристов.

Автор: Рустам Джалилов

Комментарии 19