Политика

Политика США в Афганистане и Центральной Азии: оценки узбекских экспертов


Республика Узбекистан способна сыграть достаточно важную роль в решении «афганской проблемы», а также в формировании согласованных подходов стран Центральной Азии и их ближайших партнеров к Афганистану. Данный тезис очевиден и не вызывает сомнений среди ведущих специалистов по вопросам безопасности в Центральной Азии и вокруг нее.

     

Однако, почему до сих пор многие инициативы Ташкента в сфере региональной безопасности, в том числе по афганской тематике, остаются неуслышанными на том же Западе, да и среди ближайших соседей –  союзников по СНГ и ШОС? Как представляется, одной из многих причин этого, помимо узконациональной или краткосрочной политики ряда ведущих держав, является слабое аналитическое обеспечение и сопровождение соответствующих инициатив Узбекистана со стороны местного экспертно-научного сообщества.

Чтобы несколько восполнить данный очевидный пробел, проект «Центральная Евразия» построил очередную часть продолжающейся виртуальной экспертной дискуссии исключительно на основе мнений представителей Узбекистана: Хайруллы Умарова, Айбека Кимсанбаева, Тимура Абидова и Гули Юлдашевой.

Владимир Парамонов, руководитель проекта «Центральная Евразия»: уважаемые коллеги, Вам прекрасно известны основные обсуждаемые вопросы, а поэтому, пожалуйста, дайте Ваши оценки с точки зрения имеющейся экспертизы.

Хайрулла Умаров,  кандидат политических наук, доцент: не согласен с прозвучавшими в ходе предыдущих частей дискуссии мнениями о том, что Россия якобы проиграла от  присутствия США в Афганистане и Центральной Азии. На мой взгляд, в результате операции в Афганистане выиграли и США, и Россия: США уничтожили международную террористическую сеть, что также снизило угрозу и для России. Обратите внимание, что в последующие годы практически не было крупных террористических атак ни в США, ни в России. Во-вторых, видимо имеются некоторые силы, не заинтересованные в урегулировании «афганской проблемы».

Думаю, что надо обратить особое внимание на перспективу: кто придет к власти в Афганистане, каковы могут быть последствия для стран Центральной Азии и России? Проблема Афганистана в том, что в данной стране нарушен межнациональный баланс и этим пользуются некоторые страны. И еще один важный момент – это религия, точнее противоречия, а также баланс сил между суннитами и шиитами. Поэтому крайне важно знать, кто может прийти к власти в данной стране и прогнозировать дальнейшие события.

Айбек Кимсанбаев, доктор сельскохозяйственных наук: с точки зрения моей экспертизы, основной акцент хотел бы сделать на программе Государственного департамента США по развитию сельского хозяйства в Афганистане. Вот, на мой взгляд, задачка для экспертов: догадайтесь для чего эта программа? Эта программа, кстати, списана под копирку с программы МАГАТЭ. Только вместо атомной энергетики речь идет о прекращении возделывания Cannabis indiga или проще конопли, а так же Papaver somniferm или мака. Вместо этого афганцам предлагают возделывать Goss. hirsutum и Triticalie vulgares,  то есть хлопчатник и пшеницу. Вопрос: а откуда брать воду для вышеупомянутых культур? Ответ, думаю, очевиден...

Понятно, что нет никакой уверенности, что афганцы вдруг захотят возделывать хлопок и зерно взамен на очень прибыльные гашиш и мак, тем более, что «обмен» явно неравноценный. Однако, предлог для изменения русел рек, с которых идет вода на орошение полей в Центральной Азии, вполне легальный для мировой общественности: афганцев типа надо отучить возделывать наркотики и переориентировать на сельскохозяйственные  культуры... Это так, забегая вперед на 2-3 года... Ну а вот для чего это надо США? Хотелось бы послушать политологов, экономистов, специалистов по вопросам безопасности...

Выскажу также чисто свое личное, возможно, и непрофессиональное мнение. В каком-то из комментариев в ходе одной из предыдущих частей дискуссии прозвучало, что через Афганистан США якобы «глобализировали» Центральную Азию. На мой взгляд, это не совсем так. Более правильно и точнее было бы сказать, что через Афганистан США узурпировали Центральную Азию или пытаются узурпировать. К тому же никто никуда не уходит... В Афганистане остаются турки, союзники по коалиции, и так называемые «прокураторы Центральной Азии»,  которые очень и очень «не любят» Иран.

Так что столкновение цивилизаций отменяется, если, конечно, как говорил в одном из своих интервью дедушка Збигнев, США не понадобится держать свой народ в «узде». Полномасштабной экспансии тоже, скорее всего, не будет. Да и вообще афганцы очень оседлый народ, чтобы ехать куда-то, да еще и воевать. Вот деньги зарабатывать, конечно, они могут. На всем что угодно, даже на наркотиках... И вообще кому-кому, а афганцам все равно, что мы будем предпринимать по их душу... Даже если завтра С-400 у границ поставим – им, афганцам это безразлично. Однако, если хоть один баран, отбившийся от стада, перейдет границу стран СНГ, то никакая 201 мотострелковая дивизия не остановит того афганца, который захочет вернуть обратно своего барана.

Тимур Абидов, председатель Совета учредителей Центра «Eurasian Dialogue»:представляется, что американская сторона, планирует, используя Афганистан, предпринять энергичные меры по развитию своего влияния в регионе. Стратегическая цель ясна: отдалить страны центральноазиатского региона от тесного сотрудничества, в первую очередь, с Россией и Китаем путем развития альтернативных железнодорожных и автомобильных путей через Афганистан к портам в Пакистане, в Персидском заливе, а также Индийском океане.

Однако, для стран Центральной Азии такое сотрудничество, наряду с экономическими выгодами таит в себе угрозы, учитывая перманентную нестабильность как на территории самого Афганистана, так Пакистана и Ирана. В свою очередь, России и Китаю необходимо предпринять более активные меры (что уже становится заметным в настоящее время) по усилению интеграционных процессов в рамках формирования Евразийского союза и развития ШОС.

Соглашусь, что,  скорее всего, основными целями США в Центральной Азии является оказание давления на Россию и Китай. Представляется, что это вполне возможно, так как только лишь наличие локальных очагов нестабильности может объяснять и оправдать нахождение США в регионе, хотя объективных предпосылок или необходимости для этого практически не просматривается.

Вероятным выглядит вариант при котором присутствие США/НАТО в регионе подвергнется видоизменению: оно, скорее всего, не увеличится или даже сократится в таких странах как Таджикистан и Кыргызстан. В силу экономической зависимости этих стран от России, скорее всего, до конца 2015 года произойдет их вступление в Таможенный союз, а также активизация сотрудничества в рамках ШОС.

Узбекистан, скорее всего, также не допустит усиления военного влияния США/НАТО на своей территории по нескольким причинам: помня скрытую роль Запада в попытке дестабилизации ситуации в стране весной 2005 года, а также не желая попадать в зависимость от каких бы то ни было военных блоков. В свою очередь, Туркменистан рассматривает любое иностранное присутствие на своей территории в качестве угрозы стабильности и поэтому, скорее всего, не пойдет на сближение с США/НАТО.

Тем не менее, вполне вероятно увеличение присутствия США/НАТО в Казахстане за счет появления морской базы на Каспии, так как Казахстан сейчас озабочен вопросом сбалансирования направлений военного сотрудничества.

Скорее всего, основой нынешнего расширения военно-технических связей США и НАТО со странами Центральной Азии является необходимость оперативного, безопасного и более дешевого вывода техники и грузов из Афганистана. Именно этим объясняется и высокое внимание США к Узбекистану, так как через его территорию будет выведено больше грузов, чем через все остальные страны Центральной Азии вместе взятые.

Вместе с тем, США и НАТО попытаются перенаправить торгово-экономический вектор стран региона в южном направлении, с целью как ослабления влияния России и Китая, так и укрепления своего влияния в Афганистане: путем оживления и ускорения развития экономики Афганистана через переформатирование торговых путей.

При этом, переход стран региона на военно-технические стандарты НАТО в обозримом будущем вряд ли будет осуществлен, так как ни одна из стран региона не планирует стать членом НАТО и не хочет иметь полную зависимость в поставках вооружения и комплектовании вооруженных сил от одной страны или организации. Поэтому в ближайшие годы мы будем свидетелями движения по диверсификации поставок вооружения в страны Центральной Азии.

Наиболее вероятно, что такие страны как Кыргызстан и Таджикистан будут максимально укомплектованы вооружением стандарта ОДКБ, то есть в первую очередь стандарта российской армии, а Узбекистан, Казахстан и, частично, Туркменистан, будут стараться энергично предпринимать меры по закупке как российского, так и западного, а в перспективе, возможно,  и китайского вооружения.

Это является оправданной мерой в условиях вполне вероятной активизации различных экстремистских сил. Однако, при этом, вряд ли цели и планы экстремистских организаций по захвату власти будут достигнуты. Основная причина в том, что это не отвечает интересам не только самих стран Центральной Азии, но и интересам ведущих держав: России, США и Китая. В случае осуществления подобных сценариев, данные державы рискуют получить колоссальные очаги напряженности и лишиться возможности проецировать свое влияние на регион.

Гули Юлдашева, доктор политических наук: внешнюю политику любой державы нельзя оценивать однозначно – в политике участвует множество акторов, интересы которых в одних вопросах сходятся, а в других могут расходиться. Тем более, что в самой Америке нет единой точки зрения в вопросах внешней политики, она многоголосна, а мы живем в условиях взаимозависимого мира и неделимости глобальной безопасности.

Именно под этим углом зрения и будет правильнее рассматривать стратегию США в Афганистане и Центральной Азии. В силу действия законов политики реализма афганская стратегия США изначально была направлена на обеспечение доступа к энергоресурсам и транспортно-коммуникационным маршрутам центральноазиатского региона, что обеспечило бы лидерство США в новом формирующемся миропорядке.

Об этом вполне открыто писало большинство американских экспертов. В середине 90-х годов, помнится, были и такие, которые вполне искренне призывали к возврату к политике «блестящей изоляции» США и подчеркивали второстепенность региона Центральной Азии для американских интересов. Однако, в конечном счете интересы крупного американского бизнеса естественно взяли верх.

При этом экономические интересы логически сопровождаются интересами безопасности, т.к., помимо прочего, «Евразийские Балканы» как окрестил взрывоопасный регион еще Зб.Бжезинский, окружен обладающими ядерным оружием или близкими к его обладанию державами. От его стабильности, как показали минувшие десятилетия, во многом зависит и стабильность самой евро-атлантической зоны. В совокупности эти факторы и будут решающими при закреплении долговременного присутствия США в Центральной Азии.

Однако, в разное время приоритеты региональной политики США расставлялись по-разному различными акторами. Сегодня, к примеру, в самих США раздаются справедливые упреки в том, что страна буквально одержима стремлением быть глобальной державой, а отсюда – множество тактических и стратегических ошибок. Из этого, на мой взгляд, следует и разрыв между декларируемым желанием и действительностью.

Так, итоги международной антитеррористической кампании в Афганистане не дали ожидаемых результатов по двум основополагающим ее целям: стабилизации страны и созданию институциональных основ демократии. На практике нестабильность продолжается, главными показателями чего служат три основных фактора.

Первый фактор – активизация в последнее время Движения «Талибан» и других экстремистских движений на территории страны. Как считает командующий Международных сил содействия безопасности (МССБ) генерал Дж.Данфорд, «афганский «Талибан» и все его подгруппы, в том числе сеть Хаккани, по-прежнему, в состоянии производить высокоуровневые атаки, несмотря на то, что антитеррористические меры ослабили эту способность». Недавно боевики объявили о начале «весеннего наступления» на правительственные и иностранные вооруженные силы, проявлением которого можно считать столкновения между боевиками и полицией в провинции Фарьяб, в результате которого более 600 афганских семей остались без крова.

Второй фактор – рост наркоторговли и наркопотребления. Например, недавно на территории Хатлонской области Таджикистана правоохранительными органами была пресечена попытка контрабанды 62 кг наркотиков с территории Афганистана, а общее количество афганских наркоманов превышает сегодня миллион человек.

Третий фактор – слабость политических институтов, которые пока не в состоянии обеспечить полную стабильность страны. Об этом можно судить и по тому, что афганское правительство было вынуждено согласиться с ограниченным военно-политическим присутствием США после 2014 года. В настоящее время военно-воздушные силы Афганистана насчитывают 6 тысяч человек, но лишь около 1% этих людей, по мнению представителей западных военно-политических ведомств, могут действительно эффективно выполнять воздушные спецоперации. Командующий воздушными войсками МССБ в Афганистане генерал Дж.Полумбо считает в этой связи, что афганские вооруженные силы смогут окончательно взять ситуацию в Афганистане под свой контроль в лучшем случае в 2016 году.

Думается, что решение большинства проблем связано с сохранением геополитических и иных противоречий в основном по линиям «США-Россия», «США-Иран» и «США-Пакистан». Заявления США о выработке истинно регионального подхода, как первоосновы процесса урегулирования ситуации в Афганистане, пока остаются больше риторикой. Во-первых, отсутствует реально ощутимый прогресс в диалоге с Ираном, сохраняется воинственная риторика в отношении этой страны. Во-вторых, продолжаются американо-пакистанские и американо-российские разногласия.

В результате военная операция в Афганистане серьезно пошатнула международный имидж США, негативно сказалась на экономике страны и стимулировала рост  внутриполитических разногласий по вопросам международной политики, что в целом ставит под сомнение способность супердержавы к глобальной гегемонии и роль ее в качестве единственного международного арбитра.

Наряду с этим следует признать и ряд текущих позитивных перемен во внешнеполитических подходах США к региону Центральной Азии, а также  в самой внешнеполитической ситуации вокруг Афганистана.

Первое. В США растет понимание необходимости реального, а не декларативного расширения и укрепления регионального сотрудничества, без чего урегулирование афганской ситуации и реализация выдвигаемой Вашингтоном стратегии «Нового шелкового пути» (НШП) в принципе невозможны. Отсутствие единства в рядах международных партнеров, включая в рядах НАТО, где каждый преследовал свои собственные узкие геополитические и экономические интересы, как представляется, во многом, и стало причиной неудачи  антитеррористической кампании.

 С другой стороны, Вашингтон понимает, что без согласия и прямой заинтересованности в этом непосредственно граничащих с Афганистаном стран (инвестиции, передовые технологии, образование, военно-политическая помощь и т.п.) стратегия НШП также обречена на провал. В целях выживания в условиях региональных угроз и вызовов сами государства Центральной Азии остро нуждаются во внешней поддержке, в первую очередь со стороны глобальных держав, способных реально предоставить эту помощь. И здесь нет места каким-либо упрекам – действуют законы баланса интересов и сил.

Второе. Постепенно формируется многосторонний, чисто региональный подход, где партнерство с Соединенными Штатами имеет свои определенные рамки, достаточно четко изложенные в материалах Стамбульского саммита 2011 года. В частности, споры вокруг американской стратегии в Афганистане вызвали к жизни международную программу развития под названием «Сердце Азии» (Кабул, 14 июня 2012 года), объединяющую все заинтересованные в афганском урегулировании азиатские государства, включая Россию, Китай и Индию. Диалог азиатских стран продолжается: большинство из них имеет прямой интерес в стабилизации Афганистана и возрождении континентального Шелкового пути.

Третье. Постепенно осуществляется переход от военных к мирным способам решения проблем Афганистана (позитивных примеров внутриполитических преобразований в Афганистане достаточно). Вашингтон приходит к выводу, что проблемы развития должны находиться в компетенции самого народа Афганистана.

Четвертое. Происходит отход от тактики форсирования демократических тенденций в регионе. События на Ближнем Востоке и в Афганистане со всей очевидностью доказали несостоятельность теорий о том, что демократизация региона искоренит религиозный терроризм.

Пятое. В России зреет понимание того, что военно-политическое присутствие США в Центральной Азии не противоречит долгосрочным интересам РФ: деятельность США в регионе объективно способствует стабильности, в т.ч. урегулированию межэтнических противоречий и может сдерживать экспансию различных сил.

Шестое. Несмотря на сохранение разногласий, НАТО и Россия на деле уже сотрудничают по многим вопросам в рамках идей Лиссабонского саммита Совета Россия-НАТО о построении общего пространства мира, безопасности и стабильности в Евро-Атлантике. В частности, это взаимодействие в борьбе с терроризмом, пиратством, а также по реализации афганских проектов, в т.ч. подготовке антинаркотических кадров для Афганистана, Пакистана и стран Центральной Азии, наземного персонала афганских ВВС.

Предстоят даже совместные стратегические учения НАТО с участием Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ. Как справедливо отмечает Постоянный представитель России при НАТО А.В.Грушко,  разговоры о сферах влияния должны остаться в прошлом. Ни одно государство, ни группа государств не смогут защитить себя от глобальных угроз и вызовов. Обеспечение безопасности требует координации, максимального сложения усилий.

В этой связи, было бы уместно добиться более тесного уровня взаимодействия НАТО с ОДКБ, что устранило бы излишнее межгосударственное напряжение в Центральной Азии.

Владимир Парамонов: спасибо за столь яркие и глубокие оценки. Мне представляется, что высказанные мнения вполне отражают настроения в экспертном сообществе Узбекистана, да и региона Центральной Азии в целом, а поэтому заслуживают внимания политикоформирующих кругов тех стран, которые, действительно заинтересованы в урегулировании ситуации в Афганистане.


Примечание:
 материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-журналом «Время Востока» (Кыргызстан), при информационной поддержке ИАЦ МГУ (Россия), ИА «Регнум» (Россия), Политологического Центра «Север-Юг» (Россия), проекта «ПолитКом» (Украина), Центральноазиатской новостной службы «CA-News», сайтов «Регион.kg» (Кыргызстан) и «Viperson.ru» (Россия).

Автор: Владимир Парамонов

Комментарии 0