Их нравы

За возвращение в ислам - каторга

Одним из заметных явлений в истории татарского народа в XIX – начале XX вв. является движение крещеных татар по возвращению в ислам.

Основная масса этих татар была принудительно окрещена в первой половине XVIII века в период действия в Поволжье Конторы новокрещенских дел в 1740–1750-е годы. Одним из результатов деяний Конторы было то, что в ряде уездов были разрушены почти все мечети, а население татарских селений приписано к церкви.

Однако, радующие церковь и царские власти успехи в деле “просвещения инородцев” через крещение в итоге сошли на нет. Чуждая религия не могла не сказаться на чувствах новой паствы православной церкви. Православными христианами "новокрещёны" оставались в основном лишь для местных священников и царских властей. Принятие христианства татарами носило во многом формальный, поверхностный характер.

Так, характеризуя альметьевских крещеных татар в 1820-е годы, приходской священник в своем докладе епископу Самарскому и Ставропольскому Феофилу пишет, что они “бросили православие так, что трудно отличить их от татар не только по внутреннему, но и внешнему образу их жизни… В какой дом ни войдешь, везде видна обстановка татарская, спросишь ли имя хозяина, он с трудом назовет себя и нередко другим именем, не говоря уже о их семейных. Крестов на себе не носят, креститься не умеют, говорить по-русски тоже, постов не соблюдают, едят лошадиное мясо, держат татарскую уразу, ходят в мечеть, одним словом не крещеные татары”.

Провал политики насильственной христианизации в русле наметившейся внутренней государственной политики “просвещенного абсолютизма” привел к смягчению религиозного гнета над мусульманами. В 1773 г. Екатериной II был издан Указ о терпимости ко всем вероисповеданиям, согласно которому было разрешено строительство мечетей и школ при них, а заодно учреждено "Духовное магометанские управление" в Оренбурге.

Своеобразная "религиозная оттепель" привела к тому, что уже в начале XIX в. из 31 тыс. крещеных татар Казанской губернии 13,7 тыс. человек готово было возвратиться в ислам. Такое же положение сложилось и в Оренбургской и Нижегородской губерниях.

Православное духовенство не могло не оставить без внимания эти явления. В 1829 г. в Самарском и Ставропольском уездах были учреждены миссии “для обращения язычников и магометан в христианство”. В Мензелинском уезде подобная миссия была учреждена в 1840-х гг. в с. Новоникольск нынешнего Альметьевского района. В 1851 г. такая же миссия была учреждена в Бугульминском и Бугурусланском уездах.

Гражданские власти, так же как и церковь, не хотели просто так отпускать своих прихожан и стали прибегать к насильственным мерам. В российском законодательстве вплоть до начала XX века было заложено строжайшее запрещение “отвлечения и отпадения от православия и христианства”.

Так, “отпадшие” лишались всех прав своего состояния, а домашнее “имение” бралось под опеку. “Совратитель” в нехристианскую веру также приговаривался к лишению всех прав состояния и к ссылке на каторжные работы от 8 до 10 лет. На каторжные работы “совратителей” обычно ссылали в Сибирь, зачастую при этом окрестив самого нарушившего российское законодательство. Среди жителей Туруханского края в 1872 г. показан Ахмеров Арташ (по крещению Егор Никитин), загремевший в “места не столь отдаленные” за “подстрекательство крещеных татар к отпадению от православия”. Среди ссыльно-поселенцев Ермаковской волости Енисейской губернии к 24 февраля 1892 г. значатся Габдрахман Мустахишев, Салим Габайдуллин (с. Ермаковское), Камалетдин Ахтямов, Хайбрахман Абдрахманов, Бекполат Дусюмбахтин, Емид Аклаев, Габидулла Салимов.

Обычной практикой у царских и церковных властей по отношению к “отпавшим” из православия татарам являлось расселение наиболее непокорной их части среди русской или же давно исповедующей православие инородческой паствы. Так, в 1850-е гг. 14 семейств обратившихся из “православия в магометанство” государственных крестьян д. Тимашево Бугульминского уезда, было выслано на жительство в Тобольскую губернию.

Такого же рода меры были приняты по отношению к нижне-абдуловским и степановским новокрещенам. В 1849 г. “по Высочайшему повелению” часть жителей этих деревень была переселена в Кочердыковскую волость Челябинского уезда и в д. Сульча Бугульминского уезда. Но и на новом месте “татары не слушались увещеваний”, оставаясь в исламе.

Некоторые татары писали прошения о разрешении вернуться в ислам, другие делали это в "явочным порядке". Например, жители д. Абрамовка в 1880 г. составили общественный приговор с ходатайством о переходе в ислам, которое осталось неудовлетворенным. Такое же прошение они подали в 1889 году. Вожаками крестьян выступили Николай Лукьянов и его сын Филипп. С того времени крестьяне Абрамовки совершенно “отстали от церкви, детей своих крестить многие не стали, новорожденных детей называли татарскими именами, для чего приглашали к себе…мулл, умерших хоронили…по татарскому обычаю, без гробов, держали “уразу”, наконец главного вожака своего Филиппа Николаева избрали себе в муллы”.

В постреформенной России конца XIX- начала XX вв. православная церковь уже практически не располагала возможностями, кроме некоторых льгот и уговоров, для возвращения татар в православие.

Точных данных о численности вернувшихся в тот период из православия в ислам крещеных татар пока нет. Но, видимо, их численность была значительной. Только по Казанской губернии к 1896 г. “крещеных татар, отпавших в магометанство” насчитывалось 12188 человек.

Движение крещеных татар по возвращению в ислам продолжалось и позднее. К 1912 г. из числившихся в Самарской губернии 13129 крещеных татар 8491 считалось “отпавшими”, в т.ч. по Бугульминскому уезду из 11519 крещеных татар “отпало” 6919. Согласно указу “Об укреплении начал веротерпимости”, лица, исповедующие нехристианскую веру, могли быть, согласно их желанию, исключены из числа православных. Однако этот указ носил чисто декларативный характер и постулат о первенствующей роли православной церкви оставался незыблемым.

Среди факторов “отпадения от христианства” крещеных татар дореволюционные авторы и клерикальные круги считали “совместное сожительство” с мусульманами, религиозную пропаганду мусульманского духовенства, номинальный характер крещения. Епископ Оренбургский и Уфимский Иоанникий в своем отношении Оренбургскому духовному магометанскому собранию в 1845 г. прямо обвиняет мусульманское духовенство “в вовлечении в свою веру” новокрещеных. Здесь же епископ пишет, что “новокрещеные, убеждаясь воэможностию такого отступления (то есть, возвращения в ислам), входят в Магометанское Духовное собрание с просьбами, испрашивая ходатайства на обращение их в магометанство, а магометанское же собрание не обращая подобные просьбы подателям, со внушением их противозаконности, делает по оным свои распоряжения.

Но наиболее близким к истине, видимо, следует считать некоего М. Гребнева, который высказывает такое предположение: “не с самого ли момента присоединения к православию татар эти последние стали обнаруживать попытки – возвратиться к вере своих предков – магометанству, от которого они скорее всего силою были оторваны”.

Источники:
1 РГАДА- Ф.1355. Оп.1 Д.1874. Лл.158об, 280об; Д.1879. Лл.255об. ЗЗ6об. 337об.
2 Там же. Ф.248. Оп.14. Кн.803. Лл.104об, 115об.
3 Там же. Ф.350. Оп.2. Д.1208. Лл.421-424.
4 ЦГИА РБ. Ф.И-295. Оп. З. Д.4156. Л.51.
5 ГАСО. Ф.32. Оп.1. Д.1862. Л.1.
6.Мухаметшин Ю.Г. Татары-кряшены: историко-этнографическое исследование. – М., 1977. – С.18.
7.Список населенных мест по сведениям 1870 года. Уфимская губерния. – СПб, 1877. – C.CXVIII.
8.Самарские епархиальные ведомости. – 1867. – №4. – С.97.
9.Уфимские епархиальные ведомости (УЕВ). – 1901. – №17. – С.1050.
10 ГАОО. Ф.6. Оп.6. Д12427а. Лл.1-1об. 5об.
11 ГАСО. Ф.32. Оп.20. Д.15. Лл.15, 52об.
12 РГИА. Ф.821. Оп.10. Д.256. Лл.85, 86об.
13 ККГА (Красноярский край). Ф.160. Оп.1. Д.2959. Лл.37-38об; Ф.675. Оп.1. Д.4. Лл.164об-165.
14 ГАСО. Ф.1. Оп.8. Д.2324. Л.2.
15 УЕВ. 1901. – №17. – Сс.1049, 1054, 1055.
16 ГАСО. Ф.1. Оп.1. Д.5981. Лл.1, 2; ОР ИЯЛИ (Казань). Ф.95. Оп.1. Д.132. Л.12об.
17.Самарские епархиальные ведомости. – 1898. – 15 нояб. – №22. – С.1048-1051.
18.Известия по Казанской епархии. – 1896. – № 8. – С.210.
19.Никольский И.В. Наиболее важные статистические сведения об инородцах Восточной России и Западной Сибири подверженных влиянию ислама. – Казань, 1912. – С.36-37.
20.Матвеев С.М. О крещеных инородцах Уфимской епархии. – Уфа, 1910. – С.22–23; Рыбаков С. Ислам и просвещение инородцев в Уфимской губернии. – СПб., 1900. – С.10-11.
21 ЦГИА РБ. Ф.И-295. Оп.З. Д.2020. Л.2-2об.
22 УЕВ. 1901 – №17. – С.1056.

Комментарии 15