Их нравы

Украденная история Палестины

Украденная история Палестины

Палестинцы передают из уст в уста историю своего изгнания с родины

Вышедший недавно документальный фильм «Большое книжное ограбление» проливает свет на незаконное присвоение Израилем не только палестинских земель и домов, но и всей письменной истории.
 
     

Информация о прошлом хранится в государственных и секретных архивах Израиля, к которым у палестинцев просто нет доступа. Коренному населению остаются только  воспоминания и рассказы стариков.

Буквально по крупицам пришлось собирать историю своей семьи и родной деревни живущей в изгнании палестинской художнице Нехад Хадер. Поиски истины стали для нее настоящим уроком истории своей страны.

«Я не застала свою бабушку по отцовской линии, – говорит Нехад. – Даже мой отец не помнит ее: она умерла, когда ему было шесть месяцев. То немногое, что мы знаем о ее короткой жизни, довольно трагично».

15 мая 1948 года, всего через несколько часов после того, как сионисты объявили о создании государства Израиль, ее бабушка с тремя детьми вынуждена была бежать из своей деревни Умм аль-Зейнат, недалеко от города Хайфа.

Ее мужа вместе с другими мужчинами деревни забрали в тюрьму. Неизвестно, забрали их прямо из своих домов, или они были схвачены в соседней деревне Далият аль-Кармель, где пытались скрыться, когда к ним в Умм аль-Зейнат вошли сионистские бригады.

До самой смерти надеясь на возвращение

Спасаясь от этих бригад, женщины бежали из своих домов – у всех еще свежа была в памяти резня в Дейр Ясине, произошедшая всего месяц назад.

Вряд ли Умм аль-Зейнат сдалась без боя. Храбрость  жителей деревни, насчитывавшей около 1700 человек, была известна далеко за ее пределами. Многие из них участвовали в восстании 1936-39 годов.

По словам палестинского историка-самоучки, который водит сейчас экскурсии по разрушенным деревням  Палестины, многие из разыскивавшихся британскими властями или хотевших скрыться от сионистских банд бежали сюда, зная, что тут им наверняка дадут приют.

Но на этот раз жители Умм аль-Зейнат столкнулись с организованными формированиями, натренированными и вооруженными новейшими видами оружия.

Сегодня от деревни остались только груды щебня на тех местах,  где когда-то стояли дома, свидетельствующие о стремлении стереть все следы человеческого присутствия, чтобы хозяевам этой земли некуда было вернуться.

Как многие палестинцы, женщины из деревни отправились на восток – кто-то пешком, кого-то подвозили попутные машины. Одни из них осели на Западном берегу, другие остановись в Иордании, а некоторые добрались до Ирака. Арабские батальоны, прибывшие в Умм аль-Зейнат в мае 1948-го, были из Ирака, и уезжая вместе с ними в далекий город Басра, все палестинцы были совершенно уверены, что скоро вернутся домой.

Они были уверены, что вернутся домой через считанные дни, возможно, недели, пусть даже месяцы. Они верили в свое возвращение до самой смерти. И не позаботились записать для потомков историю своего изгнания.

Израиль создавался на этнических чистках

И все же Нехад Хадер удалось найти свидетельницу тех страшных событий, дожившую до наших дней. Она была беременна, когда бежала от наступающих сионистских формирований, родила в дороге своего третьего ребенка, и сумела добраться до Ирака.

По словам приближающейся к столетнему юбилею женщины, все произошедшее с ними в далеком 1948-м было вовсе не случайно, а тщательно спланировано. Сначала забрали мужчин, подозреваемых в причастности к сопротивлению британским властям, и деревня осталась без защиты против хорошо вооруженных еврейских ополченцев.

Повсюду в палестинских  деревнях обученные британскими военными сионистские формирования насиловали, вырезали и расстреливали жителей. Безоружным женщинам оставалось только бежать под дулом пистолета. По опыту соседних поселений они прекрасно знали: все, кто оказывает сопротивление, будут убиты.

Вскоре после этого мужчин выпустили на свободу, и они присоединились к своим женам в изгнании. Сионистские силы взяли под охрану границы, которые были в одностороннем порядке установлены Израилем (Израиль так никогда официально и не установил своих границ), и в любого палестинца, пытавшегося вернуться в свой дом, стреляли на поражение.

Так происходило создание Израиля. Это была не мифическая «победа», а этническая чистка, безжалостная и жестокая.

Это история не одной отдельно взятой семьи, а 80 процентов коренного палестинского народа, превращенного в палестинскую диаспору. Устная история изгнания помогает нынешним палестинцам осознать свое место в этом мире.

Иногда – хотя и  крайне редко – она подтверждается  документально израильскими историками.

Например, Илан Паппе в своей книге «Этнические чистки Палестины» признает, что изгнание палестинского народа вовсе не было непреднамеренным последствием оборонительной войны беспомощных иммигрантов, как гласит официальная версия. Планомерная этническая «зачистка» предусматривалась колониально-поселенческим  проектом.

В этой книге, на основании официальных документов,  также рассказывается о наблюдениях и последующих арестах мужского населения палестинской деревни Умм аль-Зейнат. Только подается эта история с точки зрения «победителя».

«Счастье мое ничем не похоже на счастье»

Палестинцам, живущим все эти годы в лагерях для беженцев, такие документальные доказательства ни к чему. Для них достаточным подтверждением устной истории является собственный статус лиц без гражданства и продовольственные пайки ООН.

К тому же официальные израильские документы не всегда так соответствуют исторической правде, как устная традиция. Наглядный пример этого приводит Адина Гоффман в биографии палестинского поэта Тахи Мухаммада Али «Счастье мое ничем не похоже на  счастье».

В книге есть один момент, когда Али вспоминает историю изгнания своей семьи. Он рассказывает о бомбардировках родной деревни, о том, как крестьяне бежали, спасаясь от разрывов бомб.

Поначалу Гоффман натрез отказывается ему верить, ведь никакой официальной документации об использовании военных самолетов над его деревней не существует. Однако палестинский поэт настаивает на своем: сионисты разбомбили деревню, чтобы избавиться от жителей. Иначе зачем было людям бежать?

Удивительным образом этот рассказ повторяют все беженцы из деревни Саффирия, с которыми удалось встретиться автору биографии. Тем не менее, ни в документах, ни в интервью с израильскими военными о самолетах ни словом не упоминается. Все опрошенные в один голос отрицают факт бомбардировки. Один израильский генерал называет рассказы палестинцев о самолетах «восточным воображением».

И все же постепенно у Адины Гоффман зарождаются некоторые сомнения. «Как же может быть, что всем этим разбросанным по миру людям удалось так слаженно ошибиться в воспоминаниях, придумать, или договориться, чтобы рассказывать одни и те же подробности?» – пишет она.

Наконец ей удается обнаружить один-единственный документ в  секретном архиве израильской «Армии обороны», хранители которого по непонятной причине проигнорировали прилагающуюся к нему директиву «после прочтения уничтожить».

Это подробный отчет о той  самой ночной бомбардировке, о которой ей рассказывали палестинские беженцы.

«Так все и было, – пишет она. – Жители Саффирии бежали не потому, что военные перехитрили защитников деревни  на земле, не потому, что они были трусливыми или слабыми, не потому, что так велели их лидеры. Они бежали, потому что пара самолетов израильских ВВС осыпала их бомбами с неба, взметавшими языки пламени и погрузившими деревню в хаос».

Автор описывает, каких трудов ей стоило получить доступ в архив Цахала – конечно, ни одному палестинцу в секретные архивы в жизни не попасть.

Они все равно когда-нибудь вернутся на родину

А у тех, кто бежал из родных деревень в далеком 1948-м и в последующие годы, и в мыслях не было документировать собственное изгнание. И даже если бы они вели тогда какие-то записи, вряд ли бы они пользовались большим доверием, чем сегодняшние свидетельства лишенного страны и гражданства народа.

Но истинная история изгнания палестинцев с родины не пропала бесследно и не канула в израильских архивах – она передается устно из поколения в поколение, и тем,  кто ее рассказывает, не важно, подтверждаются ли их слова официальными израильскими документами.

Они уверены в своей правоте, и уверены в том, что когда-нибудь обязательно вернутся на родину.

Комментарии 1