Просвещение

Как укрепить национальное единство россиян? Интервью с А.В. Полосиным

Интервью с общественно-политическим и религиозным деятелем Али Вячеславом Полосиным

Мусульмане России – это коренные жители страны, живущие на своих землях и исповедующие Ислам со времён, предшествующих введению Христианства на Руси в качестве доминирующей религии. Об Исламе в современной России и жизни мусульман в своём интервью нам поведал известный учёный, общественно-политический и религиозный деятель Али Вячеслав Полосин.

– Российская Федерация уникальна тем, что на её территории проживает много наций, народностей, у которых своя древняя культура, традиции и обычаи. В таких рамках приходится говорить о межэтническом диалоге. Как представителям стольких этносов ужиться в одной стране, если постоянно кто-то пытается устроить провокации и столкнуть народы? Какие мероприятия необходимо проводить в этой связи?

– Ответ универсален для всех стран – это «комплиментарное» отношение народов друг к другу. Оно заповедано нам Всевышним Аллахом, Который сказал (смысл): «О люди! Воистину, создали Мы вас мужчинами и женщинами и сделали народами и племенами, чтобы вы познавали друг друга. Ведь самый благочестивый из вас перед Аллахом тот, кто наиболее богобоязненный» (Коран, 49:13).

Комплиментарное отношение должно выражаться буквально во всём: в государственной идеологии, в программах правительства страны и министерства культуры, которые должны поощрять проведение различных межнациональных фестивалей, праздников, дней культуры.

Особенно важно, чтобы школьные учебники и пособия для вузов трактовали историю России как многовекторную, чтобы борьба, которая имела место в прошлые века, подавалась не как борьба между разными народами, а как борьба между политическими силами – собственно, это так и есть.

Не должно быть «празднований» одного российского народа над другим российским.

Следует вспомнить, что благородные офицеры Белой гвардии отказывались от наград за успехи в Гражданской войне. То, что в истории было негативное, – это трагические междоусобицы по политическим мотивам.

Государство должно стимулировать выпуск фильмов и телесериалов, которые укрепляют национальное единство страны.

В советское время, кстати говоря, немало позитивного делалось в этом направлении, но было слишком ангажировано примитивной материалистической идеологией и коммунистической утопией.

– Вопрос межрелигиозного диалога не новый. Он возник очень давно, а в XX веке начал развиваться и приобретать новые формы. В нашем XXI веке он стоит остро как никогда в мире. По-Вашему, что представляет собой межрелигиозный диалог и как он реализуется в России?

– Я не думаю, что сегодня он стоит острее, чем раньше, но у него другая задача. На протяжении веков правители использовали религию как фактор влияния на массы с целью укрепления своей личной власти и решения каких-то политических проблем, а также как мобилизирующий фактор для решения военных задач. Это наносило страшный вред самим религиям, которые в сознании людей превращались в средство государственной идеологии и, что ещё хуже, в средство, оправдывающее истребление иноверцев. Судьёй при этом выступает не Сам Всевышний, хвала Ему, а политики со своими корыстными интересами.

Межрелигиозный диалог при таком раскладе был и не нужен, нужна была, наоборот, межрелигиозная конфронтация. Как сочинил Борис Гребенщиков, «я видел генералов: они пьют и едят нашу смерть». Или, как гласит народная поговорка, «кому война, а кому – мать родна». Реставрацией этого дремучего сознания стала информационная «утка» американского пропагандиста С. Хантингтона о «столкновении цивилизаций», под которым подразумевается прежде всего идейное столкновение миров Христианства и Ислама.

Однако никакого столкновения в действительности нет: идёт борьба за очередной геополитический передел мира, и под эту борьбу пытаются опять подвести религиозное обоснование. Но в отличие от прошлых эпох сегодня политики получили средства уничтожения, не сопоставимые по силе с прежними. И использование ими религии для обоснования уничтожения своих врагов или конкурентов может иметь катастрофические последствия для всего созданного Всевышним Аллахом мира.

Небесные религии должны сначала открыть и продемонстрировать самим себе и всему миру, что они не призывают не то что к геноциду и убийствам, но и к враждебному отношению к иноверцам. «У вас своя религия, у нас – своя».

И при этом мы можем, а значит, и должны быть добрыми соседями, партнёрами в добрых социальных делах, в строительстве справедливого, успешного и стабильного многоконфессионального общества на нашей общей земле. Для этого мы и проводили в Москве в мае 2012 года международную богословскую конференцию «Исламская доктрина против радикализма». А затем следует вступить в диалог с другими религиями, ибо межрелигиозный диалог сегодня – это самая удобная возможность самим религиям солидарно заявить, что они не позволят больше использовать себя как фактор военно-политической пропаганды! Пусть политики знают, что верующие хотят жить в мире и благословляют только мирное решение мировых социально-экономических и политических проблем.

– В России в последние годы часто можно услышать о так называемой проблеме хиджаба. В поисках решения этого вопросы многие советуют обратиться к европейскому опыту. Но в Европе картина не однозначная: от строгого запрета до разрешения даже женщинам-полицейским надевать хиджаб. Как же, по-Вашему, нужно подходить к этому вопросу?

– Вопрос о хиджабе у нас запутан окончательно. Причина – в отсутствии перевода этого арабского слова на русский язык, хотя аналоги есть и по смыслу слова, и по практическому виду женщины.

Перенесение иностранного слова без перевода в русскую (и любую иную) культурную среду неизбежно влечёт придание этому слову в новой среде некоего иного социального и даже политического смысла, которого нет в оригинале. Причина этого в том, что сам акт такого использования без перевода уже свидетельствует о некоем смысле – в частности, о приоритете другого языка, другой культуры.

Когда переносят без перевода такие слова, как «автомобиль», «компьютер», «интернет», то в этом нет ничего зазорного – это термины научно-технического прогресса, и здесь не важна национальность автора изобретения, которым пользуется весь мир.

Но вот в религии дело обстоит иначе – перенос иностранного слова означает, что в русском языке нет какого-то правильного понятия, поэтому надо его заимствовать техническим копированием.

В этом проглядывает какая-то ущербность своего перед заграничным. Более того, иностранное слово воспринимается российским обществом, которое в целом не сведуще в данной религии, в отличие от новых технологий, не через его этимологию в ином языке, не через его энциклопедические значения, а через его употребление в СМИ.

Увы, такие слова, как «шахид», «муджахид», даже прославление Всевышнего «Аллах акбар!», приобрели у значительной части российского общества негативное и совершенно далёкое от оригинала восприятие. В этом есть вина и российских мусульман, которые слишком мало сделали для того, чтобы перевести эти слова на русский язык или – если это невозможно или нецелесообразно, как с именем Бога Аллах, – разъяснить всему обществу их истинный смысл.

Не обошёл этот процесс и слово «хиджаб», который для арабоговорящего верующего означает покров женщины, при котором её природные красоты не выставляются напоказ перед посторонними мужчинами, покрываются одеждой и головным убором.

Причём женщина, одетая таким образом, стала ассоциироваться со смертницами в театре на Дубровке, которых крупным планом долго показывало телевидение.

Поэтому само обсуждение темы о «хиджабах» в школе после уроков Беслана уже настроило на определённый лад часть населения. И это факт, который мы, мусульмане, должны принимать в расчёт, нравится он нам или нет.

Если бы речь шла не о «религиозных символах», а просто о традиции девушек в России на протяжении многих веков ходить в платках или иных головных уборах (слово «опростоволоситься» на Руси означает: опозориться тем, что окажешься перед обществом с непокрытой головой), то, наверное, эта тема вообще не возникла бы или, по крайней мере, не носила бы агрессивный характер.

Я «за» единую школьную форму, это добрая традиция, но кто и по какому критерию определяет сегодня стандарт этой единой формы? Почему единая форма для девочек должна быть обязательно без платка? Потому что коммунисты-богоборцы такую ввели? Странное основание! До прихода к власти коммунистов в 1917 году девочки и девушки носили платочки! Да и после этого ещё долго носили – до середины 30-х годов прошлого века. Русские девушки завязывали их на свой лад, татарские – на свой, кавказские – по-своему. И всё это было очень красиво.

Почему бы и сегодня, возрождая старые традиции, не возродить и эту? Что в ней плохого? Это национальная традиция, а не религиозная. Но она совместима и с религиозными традициями, что является плюсом для всякого общества, ищущего внутреннего единства.

– Несомненно, очень важным процессом для нашей страны является консолидация общества. На каких идеях должны объединиться все народы России и какую роль может сыграть в этом религия?

– Сбережение народа. Политика не может и не должна ставить перед собой метафизические цели: цель политики – найти баланс интересов всех общественных корпораций граждан и обеспечить его устойчивое и мирное существование и развитие. Религия должна показать своё доброжелательное отношение к соседям-иноверцам, к своим соотечественникам, желание совместно решать социальные задачи нашего единого общества.

– Как по-Вашему, сможет ли преподавание религиозных предметов в школах избавить наше общество от таких явлений, как марш националистов и лезгинка на Красной площади, массовое пьянство населения и демографическая проблема? Если не религия, то что может повлиять на самосознание народа?

– Само по себе преподавание религиозных предметов не сможет. Необходимо религиозное воспитание. Разве подростки и юноши в 20 лет могут иметь какие-то богословские знания, которыми они могли бы руководствоваться при посещении кафе, футбольных матчей, на прогулках в парках? Это несерьёзно. А вот религиозная этика, привитая с детства, приучает слушаться родителей, учителя, вообще старших. Если будут слушаться старших, то и вести себя будут по совету старших, а не по зову молодых необузданных страстей.   

– Каким Вы видите будущее Ислама в России?

– Я не имею дара видеть будущее. Но очень надеюсь, что в будущей России мусульмане станут исполнять завет Пророка (мир с ним и благословение Аллаха): «Истинный мусульманин – тот, с кем окружающие чувствуют себя в безопасности». И ещё надеюсь, что количество мусульман с учёными степенями среди учёной элиты страны и интеллигенции будет пропорционально их общей численности.

– Что бы Вы пожелали нашим читателям?

– Быть угодными Аллаху.

Али Вячеслав Полосин, доктор философских, кандидат политических наук, директор Научно-просветительского центра «Аль-Васатыйя – умеренность»

Автор: Беседовал Хаджи-Мурат Раджабов

Комментарии 1