Общество

Максим Шевченко: «Не отступлю ни на шаг»

Почему меня так волнует Российский еврейский конгресс, его деятельность и его заявления? Потому что прослеживается опасная тенденция. Не так давно один из руководителей Российского еврейского конгресса, его бывший председатель и человек, входящий в руководство, Евгений Сатановский публично, при свидетелях, об этом в Интернете есть масса цитат, заявил: «Когда в России начнётся гражданская война, первым, кого я убью, будет Максим Шевченко».

«Когда в России начнётся гражданская война, первым, кого я убью, будет Максим Шевченко»

Когда эта цитата разошлась по Интернету, Российский еврейский конгресс не поспешил дезавуировать эти слова, не поторопился сказать, что все не так поняли Евгения Яновича и это шутка. Потом господин Сатановский после эфира на «Радио Свобода» с моей женой, Надеждой Кеворковой, сказал ей при свидетелях, цитирую дословно: «Я убью вашего мужа». Видимо, за критику Израиля. В Интернете, комментируя мои высказывания, поклонники Израиля, в частности человек, скрывающийся под ником Аристократ, пишет: «Надо разбить Максиму Шевченко череп так, чтобы осколки черепа выбили глаза его жены».

Все это есть в Интернете, и разве это не совпадает с тем, что писал Брейвик в своём журнале, процитирую: «Так давайте же бороться заодно с Израилем, с нашими братьями-сионистами против всех антисионистов, несмотря на всех культурных марксистов, мультикультуралистов». Это по поводу моей оценки Брейвика как безумного поклонника Израиля.

Могу ли я критиковать государство Израиль за его позицию? Собственно говоря, я не придумал эти слова о том, что сегодня Израиль по отношению к палестинцам делает то же самое, что нацистская Германия делала по отношению к евреям. Конечно, Израиль не ставит газовые камеры, но он содержит в своих тюрьмах 11 000 палестинцев, которых он считает политическими заключёнными, содержит два миллиона людей в Газе, которая напоминает концлагерь, и ещё наносит бомбовые удары по этой Газе.

Это мысль не моя, она принадлежит Хеди Эпштайн, 86-летней женщине, родители которой погибли в Освенциме, а сама она – жертва холокоста. Эта мысль принадлежит также многим израильским журналистам, которые не согласны с политикой правительства.

Отсюда вопрос: почему Российский еврейский конгресс пытается мне, гражданину России, свободной страны, запретить критиковать политику государства, которую беспощадно критикуют люди, помнящие холокост.  РЕК хочет навязать РФ и Общественной палате определённые мнения относительно отдельной, конкретно взятой страны – так, может, он изменит своё название и будет называться Российско-израильский еврейский конгресс или какой-то ещё конгресс, потому что в России не запрещено критиковать какие угодно страны на земле.

Я оставляю за собой как за членом Общественной палаты право высказываться по поводу политики любых государств и иметь собственные политические взгляды.

Я ни слова из сказанного мной не возьму обратно, это моя политическая позиция. Считаю, что то, что делает Израиль по отношению к палестинцам, –  это преступление. Считаю также, что Россия должна дать самую жёсткую оценку продолжающейся блокаде Газы, так как ничего не делается для того, чтобы в Газу попали гуманитарные грузы, попало продовольствие, медикаменты. Считаю, что блокада Газы –  это позор современного мира. И Общественная палата, к членам которой я обращаюсь, должна обратить особое внимание на ситуацию вокруг Газы. Мы все должны оценить и осудить то, что происходит.

Нам постоянно навязывается одна и та же мысль: мы должны учиться у Израиля опыту борьбы с терроризмом, мы должны применять на Кавказе, которым я занимаюсь (Максим Шевченко – руководитель Рабочей группы по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе, член комиссии Общественной палаты по межнациональным отношениям и свободе совести – прим. ред.), опыт Израиля. Я могу вам привести тысячи цитат, в которых превозносится опыт Израиля как выдающийся, самый лучший. А опыт Израиля – это построение стены высотой несколько метров, сегрегация огромного количества людей по этническому и по религиозному признаку, это изгнание людей со своей земли. Кроме того, это переселение людей, которые никакого отношения не имели к истории Ближнего Востока, а жили в Новосибирске, в Ленинграде, в Воронеже, в других городах, это переселение за деньги, искусственная иммиграция. Вот что это такое, и это предлагается Российской Федерации. Опыт Израиля – это жестокое обращение с семьями погибших боевиков, и трансляция этого опыта приведет нас к новым и новым виткам террористической войны на Кавказе.

Я критикую Израиль, его опыт и таких проводников этого опыта, как Российский еврейский конгресс, еще и с позиций гражданина. Я не хочу, чтобы даже микроскопическая доля израильского опыта была применима в России. Более того,  я считаю, что все силовики, которые прошли обучение в Израиле и сегодня действуют на Кавказе, должны пройти самую суровую переаттестацию, потому что они были обучены очень жестоким, поистине зверским мерам обращения с оппозицией, теми, кого они называют исламистами. Израильский метод гибелен для России.

Я могу сказать четко, что всегда ненавидел антисемитизм, считаю любые формы национальной сегрегации, в том числе по отношению к евреям, крайне омерзительной вещью. Но политика государства Израиль не может делать своими заложниками всех евреев на земле, Израиль в его современном положении, в его современной политической форме – это не сосредоточение всех чаяний и дум еврейского народа. Члены Общественной палаты могут высказываться как угодно, я с уважением приму их взгляды. Наверное, меня будут критиковать, и я заранее благодарен за эту критику, но от своих взглядов я не отступлю ни на шаг.

Комментарии 4