Общество

История это то, что с нами будет

Президент Владимир Путин выступил с инициативой создания единого учебника по истории России. «Пора покончить, - поддержал главу государства министр культуры Владимир Мединский, - со всеми различными толкованиями. Не стоит раскалывать сознание пятиклассника по поводу Александра Невского». Журналист Абдулла Ринат Мухаметов размышляет, каким же должен быть единый учебник истории.

Когда я учился в школе (началось это на заре Перестройки, а закончилось в эпоху развитого ельцинизма) мне не раз приходилось выслушивать от одноклассников претензии по поводу т.н. татаро-монгольского ига. Как только в учебнике истории встречалась эта тема, приходилось отбиваться и объясняться.

Лично ко мне ребята относились очень хорошо, я даже был среди них своего рода неформальным лидером. Но вот нашествие Батыя и сопровождавшие его кровожадные издевательства над русскими они мне простить не могли. После уроков истории, на которых учительница живописала, как татары на конях ездили по русским князьям (я и сейчас помню ее охваченное ужасом выражение лица) и разоряли церкви, они подходили ко мне и требовали объясниться.

Я – татарин-москвич в четвертом поколении, мусульманин, глубоко укорененный в русском культуре, такой же житель России, как и все – оправдывался, что деяний монголо-татар не оправдываю. Да и вообще надо бы разобраться, кто с кем и за что тогда воевал.

Но все это никакого воздействия не имело. Одноклассники, конечно, признавали обоснованность моих доводов (ради них я перелопатил кучу литературы, особенно упирая на Льва Гумилева), но, как говорится в известном анекдоте, осадок-то оставался.

Накаты одноклассников за иго вызывали у меня двоякое чувство. С одной стороны, обиду и желание оправдаться. Ведь мой народ к Батыю отношения не имеет. Монгол, уничтоживших Булгарию, прежде атаки на Русь, татарами назвали-то по недоразумению. А если бы татары и вправду завоевали Русь, то с того времени прошло уже почти тысячу лет, и русские давно расквитались с татарами за все, что надо и не надо. Да и вообще, русский святой и «Имя России» князь Александр Невский был приемным сыном Батыя. Если к нему вопросов нет, то ко мне какие могут быть?

С другой стороны, в мое детско-юношеское сознание западали семена отчуждения от собственной страны и государства. Под шквалом дурацких обвинений и предъяв, я начинал в глубине души гордиться за приписанных мне предков, «300 лет гнобивших Русь». И начинал ассоциировать себя с хазарами, половцами, печенегами и другими народами, стрелочки, обозначающие передвижения которых на контурных картах, обязательно надо было закрашивать черным, в то время как русским стрелочкам всегда полагалось быть красными.

Точно также, когда в детсадовские годы мне приходилось слышать от полусумасшедшей старухи во дворе причитания насчет «понаехавшей татарвы», это вызывало во мне схожие чувства. Смотря с другими детьми сказку про Илью Муромца, по умолчанию я занимал сторону тугар, а не русского богатыря. Ничего удивительного – обычная защитная реакция.

Пишу я все это к тому, что описанных мною проблем у других школьников быть не должно. Учебники призваны объединять, а не разделять. Моя учеба в советско-постсоветской школе патриотизма мне не прибавила. И хотя вырос я, в конце концов, патриотом, больше экспериментировать не стоит.

Учебник раздора?

Единый учебник истории, наверное, нужен. Но сегодня в России нет какого-то подобия национальной идеи, объединяющей всех. Отсюда многие наши беды. В России до сих пор не сформировалось понимание себя, откуда и куда мы идем, какой Россия хочет себя видеть, что от себя и от мира ждет.

Соответственно, нет понимания своей истории. А значит – непонятно, на основе чего можно писать единый учебник, который по определению должен давать адекватное и взвешенное понимание прошлого своей страны.

А если таковой и делать сейчас, то велика вероятность, что получится в результате учебник вражды, в котором огромная часть населения страны увидит не себя и свое прошлое, а некую новую попытку оправдать колониальную политику давно минувших дней и оскорбительное стремление показать нацменам, как она пошла им на пользу. Ведь в отсутствие подлинного понимания себя и своих целей наружу всегда вылезают стереотипы и образы врагов, внутренних и внешних, которые «нас злобно гнетут».

Кстати, в свое время, Владимир Путин, например, сказал следующее насчет Куликовской битвы: «Очень интересное наблюдение есть по поводу того, кто с какой стороны воевал. Да-да, там любопытно, там и с одной, и с другой стороны были русские полки, и с одной, и с другой стороны была татарская конница, которая русскими использовалась как главная ударная сила. Это любопытные страницы нашей истории, на которые сегодня мы можем посмотреть без всяких идеологических предрассудков».

Боюсь, что даже подсвеченный президентом парадокс российской истории, часто приводимый в пример адептами евразийства и не укладывающийся в традиции «имперско-советской» школы, не найдет отражения в едином учебнике. Не говоря уже о таких сложных темах, как Кавказская война или выселение адыгов в Османскую империю.

Надо разминировать наше прошлое

Вклад мусульман и роль Ислама в истории России требуют отдельного обширного исследования, т. к. нынешняя версия явно «хромает» в силу игнорирования массы фактов и идеологической ангажированности. Официальная интерпретация той же Куликовской битвы, и вообще пресловутого татаро-монгольского ига, у многих специалистов и не только вызывает резонные возражения.

Так или иначе, все это должно найти отражение в учебниках, т.е. дело не должно быть лишь уделом историков-нацменов. А советско-имперским прочтением российской истории не довольны ни только мусульмане, но представители других религий, т.н. малых народов многих регионов, в том числе значительное число русских.

Адекватный единый учебник истории может быть написан на основе подлинной естественно вызревшей национальной идеи экспертами из-за пределов Садового кольца (прежде всего, ментально). За рамками узкого слоя московской псевдоимперской бюрократии остальная страна не приемлет прочтение истории, ставящее огромные пласты нашего наследия на маргинальное положение и противопоставляющее одни народы другим ради упрочения власти начальства.

Учредители России

Года 2 назад глава Совета муфтиев Равиль Гайнутдин сделал громкое заявление относительно идентичности и генезиса российской государственности, которое заслуживает вдумчивого анализа. Особенно едкие комментарии неприятелей вызвал его тезис о том, что Золотая Орда и Имамат Шамиля также являются учредителя современного российского государства, как и Киевская, и Московская Русь. При всем пафосе позволю себе отметить, что слова Р. Гайнутдина, высказанные им в свое время в СМИ, по сути, являются программной ключевой точкой опоры для выстраивания современного российского мусульманского дискурса и мировоззрения, а также для закладки прочного фундамента России в XXI в.

Этот тезис при его полноценном развитии является заявкой мусульман на участие в формировании и выстраивании современной российской идентичности в целом, нашим вкладом в мучительный поиск нынешней Россией своей национальной идеи. Я уверен, что эта самая национальная идея как раз и заключается в том, чтобы в нашей стране действительно сложился единый народ, единая российская гражданская политическая нация. А последнее абсолютно невозможно без окончательного и безоговорочного примирения российского и мусульманского и, как сказал Р. Гайнутдин, «прописки» Россией своей мусульманской составляющей.

Совершенно верно, что Российская Федерация является, с точки зрения истории и идентичности, правопреемником не только СССР, Российской империи, Московской и, в конце концов, как гласит официальная версия, Киевской Руси, но и Волжской Булгарии, Орды и постордынских ханств, а также кавказских образований, вошедших, кто добровольно, а кто нет, в состав единой России. Кстати, крови при захвате Москвой Твери или Новгорода лилось совсем не меньше, чем при взятии Казани.

Многие русские политические образования не вошли добровольно в формировавшуюся на обломках Золотой Орды Россию, но никому же не приходит в голову обвинять потомков владимиро-суздальцев или нижегородцев в сепаратизме, когда они превозносят свое «самостийное» прошлое. Дело в том, что, по умолчанию, эти образования входят в пул своего рода легитимных учредителей РФ, а той же Орде, Имамату и Астраханскому ханству в этом отказывают.

Единственное объяснение тут – это то, что Тверское и Новгородское княжество населяли русские и православные, т. е. как бы свои, пусть и отчаянно сопротивлявшиеся вступлению в Россию. А татары и северокавказцы – нерусские и мусульмане, т. е. как бы не свои, хоть многие из них и поддерживали консолидационный проект во главе с Москвой.

Не учитывать это сегодня, значит, вновь и вновь наступать на одни и те же грабли, ломать комедию, которая в итоге оборачивается серьезными проблемами и насилием. Надо четко и прямо, что и предлагает глава СМР, признать, что РФ является правопреемником всех политических образований Северной Евразии, как русских и православных, так и нет, со всеми вытекающими из этого для современной российской политики последствиями.

Это единственный реальный, а не пиаровский, путь к окончательному и безоговорочному примирению России со своей мусульманской, нерусской, немосковской, в широком смысле, составляющей, с самой собой, по сути. Т. е. путь к формированию единой российской нации, без чего нашему государству нечего делать в XXI в. Это же путь к созданию единого учебника истории, который объединит нас всех, научит любить и понимать свою страну, а не враждовать и разъединяться.

Вот это и есть реальная национальная идея. Пора сбросить, как требует классика, все и всяческие маски, и назвать вещи своими именами. Дайте России быть Россией, – страной всех ее народов, а не одного, или точнее бюрократии, которая прикрывается интересами одного, русского народа.

В противном случае, если мы не признаем, к примеру, за Ордой и Имаматом статуса исторических учредителей современной российской государственности, то автоматически из этого вытекает, что нынешние коренные российские мусульмане (волго-уральские и северокавказские) аналогичны по своему политическому статусу, скажем, арабам во Франции. Т. е. тогда российские мусульмане приравниваются к потомкам иммигрантов из бывших колоний, которые, действительно, никак не могут претендовать на статус учредителей современной Франции.

А это не так. Власти всегда подчеркивают, что российские мусульмане – не иммигранты, а коренные жители. От этого осталось только проложить мостик к тому, что коренные жители –  учредители российского государства со всеми вытекающими из этого политико-экономическими полномочиями. Ну, и записать это в учебнике.

Комментарии 3