Общество

Запрещать ли хиджабы в школах

В середине октября в поселке Кара-Тюбе Ставропольского края директор средней образовательной школы запретила трем школьницам появляться в стенах учебного заведения в мусульманском головном платке – хиджабе. 

Практически в одночасье эта история приобрела федеральный масштаб – комментировать это пришлось даже президенту. 

Почему конфликт из-за ношения хиджаба тремя девочками в 140-миллионной России становится темой для такого острого обсуждения? Потому что, как показывает практика, именно проблема хиджаба оказывается узловой для современных светских обществ. Например, последовавшая после ставропольского конфликта дискуссия подняла много вопросов, связанных с такими темами, как светскость, религиозность, либерализм, мультикультурность, гендер и права человека. 
  
Хиджаб как символ феминизма 

Некоторые мусульманские феминистки (да и просто мусульманки, которые сознательно выбрали для себя исламский платок) воспринимают хиджаб не как традиционный символ угнетения, а скорее наоборот – как современный альтернативный способ женской эмансипации (автономии). Поэтому что такое хиджаб в современной светской среде: традиционность или современность? Ответ не очевиден. 

Несмотря на то что западный феминизм отрицательно относится к хиджабу как элементу угнетения женщин, во многих мусульманских странах, а также в США и Европе набирает силу мусульманский или исламский феминизм. Мусульманские феминистки, с одной стороны, негативно относятся к западному феминизму за его европоцентричность, а с другой – критикуют уклад восточных обществ за их патриархальность, которая, по их мнению, противоречит изначальному духу ислама. Мусульманские феминистки считают, что в исламе заложен большой эмансипационный потенциал для женщин, который, сохраняя их религиозную идентичность, позволяет реализовать женские потребности. 

Говорить о единстве всех мусульманских феминисток сложно. Так как некоторые из них на Западе пошли по пути серьезной деконструкции исламской традиции. Одна из наиболее известных мусульманских феминисток в США, профессор Вирджинского университета, Амина Вадуд прославилась тем, что в одной из церквей Нью-Йорка (ни одна мечеть не согласилась предоставить ей площадку) провела пятничный намаз в качестве имама (руководителя мусульманского ритуала) в гендерно смешанной аудитории. Мусульманские активистки же в Турции, Египте и других странах стараются больше актуализировать роль женщин не через деконструкцию мусульманской традиции, а через новое понимание роли женщин на основе главных религиозных источников. Поэтому в восточных странах слово «феминизм» стараются вообще не использовать, говоря скорее о женском мусульманском «активизме». 

В любом случае, что более смелый мусульманский феминизм, что женский мусульманский активизм – явления, характерные для новой религиозности в городской среде. Тот факт, что, несмотря на установление светских режимов в Египте и Турции, городские образованные жительницы Каира и Стамбула, а вслед за ними и мусульманки Европы сделали выбор в пользу хиджаба, вызвал удивление у западных феминисток. 

Поэтому, когда мы говорим о проявлении религиозности в городской среде, необходимо помнить о сложности любых обобщений. Например, в современной Чечне, где сильны традиционалистские корни, хиджаб становится практически частью обязательного дресс-кода для женщин в публичном пространстве (вспомним, например, женщин-дикторов на чеченском ТВ). Хотя, говоря даже о Северном Кавказе, обобщения необходимо делать с определенными оговорками. 

В крупных городах Центральной России (Москве, Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде и других) в силу пестроты городского пространства картина несколько сложнее. Поэтому там хиджаб мусульманок может быть результатом как рефлексивного отношения к религии, осознанным выбором, ответом на давление массовой культуры, так и следования традиции под влиянием родителей, мужа и других родственников. 

За последние годы, как в Казани, так и в Москве, девушка в мусульманском платке стала частью городского сообщества. Конечно, такой символ религиозности не может остаться незамеченным. Однако если светские СМИ, как правило, демонизируют этот символ («шахидки-смертницы» и так далее), то исламские героизируют. Особую остроту эта тема получает, когда речь заходит о праве носить платок в государственных учреждениях. 

Как решала вопрос Европа 

Россия – не единственная страна, которая столкнулась с проблемой хиджаба в школе. Так,  еще в 1989 году во французском городе Крейе из школы были исключены три мусульманки, которые носили хиджабы. Именно с этого события во Франции началось так называемое «дело о платках». Как отмечают европейские и американские социологии, последовавшая за этим дискуссия коснулась всего смысла французской республиканской системы правления, социального и гендерного равенства, а также соотношения либерализма, республиканизма и мультикультурализма во Франции. 

Например, профессор Йельского университета Сейла Бенхабиб, описывая конфликт 1989 года, пишет, что в решении девочек прийти в школу в платках имелся серьезный политический жест, – поступив таким образом, они, с одной стороны, претендовали на то, чтобы в качестве французских граждан воспользоваться своим правом на свободу вероисповедания. С другой стороны, они продемонстрировали свое мусульманское и североафриканское происхождение. В итоге во Франции хиджаб в стенах государственных учреждений оказался под запретом. 

Столкновение двух важных принципов, лежащих в основе современных демократических стран – свободы совести и разделения церкви и государства, – стало причиной того, что такой на первый взгляд обычный предмет одежды, как платок, помещенный в контекст светской школы, превратился в мощный и сложный символ борьбы идеологий. 

В Турции кемалистские законы также дискриминировали мусульманский платок, запретив девушкам/женщинам в хиджабах работать в государственных учреждениях, в школе и университетах. Такое отношение к хиджабу в Турецкой Республике легко объясняется тем фактом, что основатель современной Турции Кемаль Ататюрк являлся последователем именно французской жесткой секулярной модели – лаицизма. 

В связи с этим неудивительно, что, по данным социологов (сети World Values Survey), в современной Турции западники не являются сторонниками демократии. В то время как турецкие мусульмане, напротив, ратуют за демократические принципы. Это можно объяснить тем, что практика лаицизма в отношении религии совершенно не демократична. 

Однако возникает вопрос: смогла ли такая жесткая политика остановить процесс возрастания религиозного/исламского фактора во французском и турецком обществе? Как мы видим, нет. 
В Турции в 2003 году к власти и вовсе пришли умеренные исламисты во главе с Эрдоганом, которые, к слову, обеспечивают небывалое для Турции экономическое развитие, увеличение ее роли в международной политике, не посягнув при этом на светский характер государства. Во Франции же не стало меньше эмигрантов из мусульманских стран, более того, одной из возможных причин поражения Николя Саркози на президентских выборах называют именно негативное отношение к нему избирателей мусульманского происхождения. 

Однако французская секулярная модель далеко не единственная из существующих в мире. Есть гораздо более мягкая англо-саксонская (или шире – протестантская) традиция разделения церкви и государства. В определенном смысле она более либеральная и оставляет больше свободы для индивидуального выбора. С этой точки зрения «вопрос хиджаба» в Европе лежит в одной плоскости с проблемой однополых браков. В чем принципиальное отличие между правом на каминг-аут и правом на хиджаб, если мы говорим о либеральном подходе свободы выбора? 

В США и Великобритании мусульманки имеют возможность носить хиджаб в школе. Гораздо терпимее к хиджабу относятся в Скандинавии. Например, в Норвегии есть возможность появляться в платке не только в школе, но и в армии. Таким образом мы видим, что светская секулярная модель может вполне эффективно работать и допуская ношение религиозных символов как в школе, так и в других государственных учреждениях. Возможно даже,  пришло время говорить о постсекуляризме как логичном развитии демократических принципов. 

Между молотом и наковальней 
 
 
Как видно, на Западе есть два варианта решения вопроса хиджаба в школе: запретить или разрешить (точнее, не запрещать). В России до последнего времени вопрос о ношении мусульманского платка в школе остро не вставал. Были другие дискуссии. Например, о праве фотографироваться в платке на паспорт, который разгорелся в начале нулевых годов. Как итог, в 2003 году Верховный суд России дал возможность мусульманкам не обнажать голову при фотографировании на паспорт. 

Дискуссия же о праве ношения мусульманского платка в средней школе имеет одну особенность. В отличие от университетов или других государственных учреждений в школе в большинстве случаев девочки надевают платок под влиянием своих родителей. Хиджаб школьниц – это решение их родителей. Таким образом, проигравшая сторона в этой ситуации – это сами школьницы, которые оказались между своими родителями и государственными учреждениями как между молотом и наковальней. 

Действительно, родители имеют право воспитывать своих детей в соответствии со своими ценностями и представлениями. Поэтому если девушек в течение нескольких лет воспитывали в духе ислама, то, заставляя снять платок, государство создает для них травматический опыт (сложности в семье, школе, индивидуальные проблемы). Кроме того, дискриминация платка (как и других религиозных символов) в школе создает условия, при которых доступ к нормальному светскому среднему образованию для девушек может быть закрыт. Не усугубит ли это ситуацию с гендерными проблемами? 

Здесь необходимо понимать, что мусульманский платок – это не просто демонстрация религиозности, но это и вполне распространенная исламская норма/предписание, на которую ориентируются религиозные родители. В этом отношении позиция и умеренных традиционалистов (сторонников основных четырех правовых школ ислама), и радикальных буквалистов мало чем отличается. Разве что первые более гибко подходят к проблеме. 


Проблема хиджаба – не самая главная для российской школы 

 Большой резонанс ставропольского «дела о хиджабе» является показателем того, что эта история затронула определенные болевые точки российского общества. В частности, вопроса места и роли религии в стране. 

Как следствие ставропольского скандала стало предложение министра образования и науки РФ Дмитрия Ливанова о том, что «нужно стандартизировать на федеральном уровне требования к школьной форме». 

И здесь существует определенное противоречие, которое мы можем наблюдать в словах и действиях государственных деятелей от образования (и не только). С одной стороны, когда речь заходит о мусульманских платках, то они вспоминают о светском характере школы, с другой же стороны, с 2012 года в российские школы внедряется возможность преподавать основы религии (православной, исламской, буддийской, иудейской). Что больше угрожает светскому характеру школы: девочки в платках или преподавание учителями (религиозными деятелями?) «слова Божьего»? 

Продолжая проводить параллель между проблемой «хиджаба в школе» и преподаванием основ религии в средних образовательных учебных заведениях, можно вспомнить, что в предмете «Основы духовно-нравственной культуры народов России» помимо религиозных модулей предоставляется возможность выбрать курс «Основы светской этики». Выбор, какой модуль в школе будет изучаться, остается за учениками и их родителями. В связи с этим возникает такое предложение: решение вопроса о ношении религиозной символики должны также принимать родители каждой отдельно взятой школы. 

Любой крайний вариант в этом вопросе для российского общества чреват ненужными волнениями. Учитывая площадь и культурное разнообразие нашей страны, решение таких вопросов необходимо искать, принимая во внимание все эти факторы. 

В конечном счете не проблема хиджаба является самой актуальной для нашей образовательной системы сейчас. На решение действительно фундаментальных проблем российской школы должны быть направлены силы государства и общества, а не на войну с ветряными мельницами. 

Для понимания же того, что символизирует собой хиджаб в современной России: традиционалистскую реакцию или новое (альтернативное) осмысление современности, – необходимо разбирать каждый отдельный случай. Хиджаб – это сложный символ.

" Воистину ,они не успокоются пока ты (верующий) не будешь делать то что делают они (невежды)"

Автор: Данис Гараев

Комментарии 2