Среда обитания

Несколько штрихов к портрету еще одного уничтоженного ингушского оппозиционера

Убит в другом измерении

Убит в другом измерении

В Назрани убит Султан-Гири Хашагульгов. «При попытке задержания уничтожен член НВФ», – отчеканили официальные сводки. «Он был патриотом своего народа до мозга костей», – отозвались его друзья на оппозиционной «Ингушетии.ру».

     

«Боевик, террорист, спонсор подполья», – не унимались одни. «Борец с коррупцией и беззаконием, бескомпромиссный искатель правды» и даже «самый молодой (в прошлом) член Ульяновского облисполкома», – отвечали им другие. Такой широкий разброс характеристик убитого Султан-Гири не оставляет сомнений, что маленькая Ингушетия потеряла очень заметного героя своих современных исторических хроник.

Мы с Султан-Гири познакомились давно. В 2007 году в Назрани проходила шумная акция против тогдашнего президента Зязикова, я писала оттуда репортаж. В тексте Султан-Гири у меня шел в одном ряду – буквально через запятую – с лидерами тогдашнего протестного движения Макшарипом Аушевым и Магомедом Евлоевым. Оба они впоследствии были убиты.

Султан-Гири Хашагульгов, как кстати и Макшарип Аушев, был отнюдь не правозащитник – а крупный ингушский строитель. Он был человек обеспеченный, с хорошей головой, очень трезвомыслящий. При этом с какой-то чертовщинкой в характере, наличие которой сильно осложняет, должно быть, жизнь в строго иерархическом кавказском обществе.

С руководителями (по крайней мере, публично) он старался не ссориться. Но та самая чертовщинка в характере не позволяла, видно, ему терпеть дальше определенного предела.

Он соблюдал политес в отношениях с президентом Зязиковым, до тех пор, пока у его фирмы не начались проблемы с подрядами. Во время спора вокруг подрядов у Султан-Гири похитили сына, вот после этого похищения я и встретила его на антизязиковском митинге.

С Евкуровым, сменившим Зязикова, поначалу тоже все срасталось. Султан-Гири, как и многие активные участники «оппозиции», получил место при дворе нового президента. Ему достался профильный пост – заместитель министра строительства республики.

А министром строительства стал Руслан Амерханов, тоже большой бизнесмен. И это назначение оказалось для того крайне несчастливым. Он был расстрелян спустя несколько месяцев, прямо в своем кабинете. Это убийство так до сих пор и не расследовано, но Султан-Гири рассказывал мне свою версию.

Якобы многочисленные «прилипалы», окружающие руководителя любой кавказской республики, в том числе и новенького, через Амерханова собрали с крупных и средних ингушских коммерсантов дань по случаю своего вхождения в число ингушских элит. Собирали не совсем беспардонно – а под некие гарантии, назначений там или подрядов.

Спустя несколько месяцев коммерсанты стали выдвигать требования по обязательствам, заявленным через министра Амерханова. Амерханов транслировал вопрос членам новой ингушской элиты. Ответа, разумеется, никто и не собирался держать.

Вот и весь сказ про судьбу Руслана Амерханова, поплатившегося за чужие обещания.

Со временем Хашагульгов вошел в конфликт уже и с новым республиканским руководством.

В сентябре 2010 года его брат Иса, тоже занимавшийся строительством, был задержан по подозрению в организации теракта во Владикавказе. Ису этапировали в Москву, в Лефортово, по делу он проходил одним из главарей ингушского крыла Имарата Кавказ, едва ли не самым страшным ингушским террористом – и получил в итоге 24 года колонии.

Вопрос про отношения Хашагульговых с подпольем очень интересен. Доподлинно известно, что эти отношения были – хотя никогда братья в подполье не уходили. Они вели открытую жизнь, не стеснялись и даже защищали свою религиозность. Авторитет Хашагульговых среди «лесных» держался исключительно благодаря их бескомпромиссности в тех вопросах, под которыми многие другие прогибались.

Как-то Султан-Гири, со смехом, словно анекдот рассказывал мне такую историю: «Вот Путин все говорит, что с террористами переговоров не ведет. Однако когда у Зязикова похитили дядю, мы официально, с санкции Кремля, вели переговоры с Доку Умаровым*. Сами мне из Кремля позвонили: вызволяй дядю!».

Мы с Султан-Гири когда-то разговаривали про жизнь кавказского подполья. Он сильно повлиял на мои представления об этом страшном явлении. Ни в коем случае он не склонял к сочувствию, однако научил смотреть мудрее, искать причину, а не просто сокрушаться по поводу следствия.

Я однажды его пыталась расспросить про подробности одного заметного дела с участием боевиков. «Спор хозяйствующих субъектов», – ответил он мне и улыбнулся лукаво.

В 2011 году Султан-Гири подорвался на взрывчатке у ворот собственного дома. Долго лечился.

В последний раз я была в доме Хашагульгова летом. Навстречу нам выбежала босоногая светленькая девчушка, ей было года два. Султан-Гири подхватил ее и закружил в воздухе: «Ах ты, козочка моя!» А потом уже, обращаясь ко мне: «Вот послал Аллах на старости лет такое испытание счастьем». Он так и сказал: «испытание счастьем».

Я представила себе, что этот седой, изуродованный осколками человек, который прошел огонь и воду, и видел ад, – вот ровно также кружит в воздухе свою маленькую дочку, как рядовой немец или непьющий работяга с окраинных районов Рязани.

Но тем была послана одна жизнь, а Султан-Гири – другая, в которой АК-47 в рабочем кабинете или ночная спецоперация с участием бронетранспортера – такая же банальная данность, как день святого Валентина или субботняя баня с друзьями.

В последнее время Султан-Гири в составе новой оппозиционной группы Мекх-Кхел разбирался с финансовыми злоупотреблениями в республиканской верхушке, не из донкихотских, конечно, соображений – злоупотребления конкретно ему, Султан-Гири Хашагульгову мешали жить, работать и зарабатывать. В частности, очень его волновал вопрос, почему не были проведены многочисленные тендеры в ходе строительства крупных объектов – Дворца спорта, Амфитеатра, Аллеи славы, Дворца культуры (я проверяла: действительно, не были).

Он рассказывал, кто контролирует нефть, бесследно куда-то утекающую из карабулакских скважин, и почему Росснефть все последние годы смотрит на это с кротким сожалением. Он с задором расписывал мне механизм, посредством которого в республике осуществлялась обналичка материнских капиталов. И добавлял весело так: «Меня убьют за это, Ольга, честное слово».

Он ошибался. Согласно официальной версии, «подозреваемый в причастности к деятельности НВФ Султан-Герей Хашагульгов, 1961 года рождения, уничтожен в Назрани при попытке оказания вооруженного сопротивления сотрудникам правоохранительных органов».

Комментарии 0