Среда обитания

Почему охватывает отчаяние

Несколько тезисов о проблемах Северного Кавказа

Эти несколько тезисов были сформулированы по итогам тяжелых, порой безысходных размышлений о том, что происходит на Кавказе.

Не скрою, я испытываю своего рода разочарованиепосле первоначальных надежд на изменение ситуации в регионе к лучшему.

Несколько лет назад, после образования СКФО и прихода в регион Александра Хлопонина, полного сил и, как казалось тогда, энергии, можно было ожидать, что вот-вот – и все переменится. Появится системный, стратегический подход к пониманию внутренней природы конфликтов, раздирающих регион. Будет получена возможность формулировать меры по коренному улучшению ситуации.

     

Представлялся прорывом круглый стол по проблемам Кавказа, организованный Эллой Памфиловой при участии президента Медведева, полпреда Хлопонина и всемогущего тогда Суркова, откровенный, открытый разговор в ходе его работы.

Несколько президентских поручений по социальным и правозащитным проблемам, идея формирования Общекавказского гражданского форума с одновременным и обязательным участием силовиков и правозащитников, созыв Общественного Совета СКФО, подписание во всех регионах СКФО десятками тысяч людей, включая представителей власти, «Меморандума о совместном противодействии насилию, экстремизму, межнациональной розни и поддержке миротворческого процесса», создание общекавказского молодежного лагеря «Машук».

Обсуждались с участием полпреда президента РФ идеи о создании общекавказского общественного телевидения, поддержка медийных и интернет-проектов.

Экономические проекты развития Кавказа – от агрохолдингов до автомобильных заводов и туризма, гремели и звучали в прессе и официальных речах.

Системы и схемы аккумулирования невиданных средств на развитие, заказы проектов развития региона то группе Дмитриева, то ЦСИ Северо-Запад, то еще каким-то претенциозным и известным экспертным центрам.

В Дагестане и Ингушетии заработали комиссии по адаптации боевиков.

Казалось, вот-вот и…. ситуация начнет меняться к лучшему.

К январю этого года, после нескольких лет существования СКФО, мы имеем в сухом остатке следующее.

Ни одно поручение президента РФ, данное, по крайней мере, на том совещании в мае 2010 года, не выполнено.

Общекавказский гражданский форум не создан. Перспективы его туманны.

Рабочая группа по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе в Общественной Палате РФ существует только на бумаге.

Никаких существенных федеральных общекавказских СМИ, о которых стоило бы говорить всерьез, нет и не предвидится.

Экономические проекты развития выродились в крайне сомнительные идеи по созданию туристических кластеров.

Молодежный лагерь «Машук» превратился в кормушку организаторов, в инструмент коррумпирования и развращения и без того развращенной, близкой к власти ряда регионов «золотой кавказской молодежи».

Но главное – за эти несколько лет в регионе были безнаказанно убиты по политическим мотивам сотни людей. Наверное, некоторые из них были участниками террористического подполья, кто-то реально искал смерти на пути джихада и готов был умереть с оружием в руках.

Но известные журналисты, религиозные деятели, политики и ученые, смерть которых, уверен, НИКОГДА не будет расследована, равно как и люди, после смерти обвиненные в том, что «бандиты и пособники» (без доказательств и следственных мероприятий – верь, толпа, что у нас невиновных не казнят!) – это все в последние три года.

Насилие стало нормой политической жизни во многих регионах СКФО. Ни одно заявление новоявленных «эскадронов смерти» не расследовано, все эти «черные ястребы», «пегие соколы», говорящие со специфическими ментовскими и силовыми интонациями, безнаказанно угрожают, скорее всего, убивали и продолжают убивать.

Расстрел на пороге «Черновика»Хаджимурата Камалова, открыто вносившегося дагестанскими «эскадронами смерти» в списки приговоренных. Убийство одного из лучших журналистов страны, можно быть уверенным, не раскроют никогда.

Последнее убийство – заместителя муфтия Северной Осетии Ибрагима Дударова, которое связывают с осетинскими «эксадронами смерти», сыпавшими открыто угрозами в интернете, не расследуется и, скорее всего, расследовано не будет.

История с платками в Кара-тюбе (почему девочкам-отличницам нельзя ходить в школу в платке, никто рационально никогда не объяснит), запрет на строительство мечетей в Москве, Ставрополе, Моздоке, Краснодаре – во многих регионах. Это откровенное попрание властями Конституции РФ и полная безнаказанность в связи с этим попранием.

Травля Чечни и ее лидера в московских СМИ, стравливание между собой Чечни и Ингушетии, других регионов Кавказа. Объявление каких-то регионов СКФО «оплотом России», а каких-то, очевидно, проблемами и балластом.

Открытое и безнаказанное обсуждение на федеральном уровне и по федеральным ТВ-каналам вероятности отделения Северного Кавказа от Российской Федерации с участием депутатов Государственной Думы, то есть лишение миллионов, на данный момент, граждан даже теоретических гражданских прав, гарантированных суверенитетом РФ.

Несколько лживых и клеветнических кампаний, волнами прошедших по федеральным СМИ, целью которых, судя по всему, было разжигание откровенной общественной ненависти к кавказцам и Кавказу – дагестанская свадьба, драки с болельщиками, драки в кафе и т.д.

Все это порождает ощущение безнадежности и чудовищной усталости. И только прекрасные лица моих друзей, пока живых и уже мертвых, их вера и надежда заставляют биться в эту бетонную серую стену со следами крови и выщербинами от пуль и осколков – стену Кавказской политики.

Мы продолжаем работу, но кому она нужна, на что уходят наши жизни?

И в завершении 12 тезисов о Северном Кавказе, о том, что является его главными проблемами. Это моя субъективная точка зрения. Понимаю, какой поток возражений она вызовет. Дополняйте, опровергайте, спорьте, доказывайте – именно для этого мы создавали “Кавказскую политику”!

1. Полная зависимость некоторых регионов от местного управленческого, бюрократического аппарата (отсутствие демократических институтов управления, умаление их роли) и, стало быть, зависимость федерального центра от этого же местного аппарата, контролирующего как процессы развития, так и, похоже, процессы дестабилизации. Использующего свое полновластие для шантажа федерального центра.

2. Коррумпированность местных систем управления сверху донизу, зависимость от этнических групп, присутствующих во власти на основании тайных соглашений. Присутствие во власти означает, как правило, доступ к бюджету и его возможностям, откровенное прикрытие коррупционных и мошеннических сделок, закрывание глаз на криминальные действия (вплоть до потакания террору, насилию, расхищению государственных средств).

3. Поступательная исламизация Дагестана, Чечни, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и непонимание властями нюансов и особенностей этих процессов. Вовлеченность федеральной власти во внутри-исламские конфликты, поддержка т. н. «традиционного ислама», под которым, как правило, в некоторых регионах, понимаются просто партнерские силовым структурам и бюрократии управленческие исламские структуры. Отсутствие системной работы по вовлечению исламской оппозиции (т. н. «салафитов»), отвергающей террористические методы, в институты и процессы гражданского общества, пропаганда среди исламской (в первую очередь, салафитской молодежи) ненасильственных, современных методов противодействия бюрократическому и силовому антиконституционному произволу, разъяснение в этой среде возможности сосуществования норм шариата и основных принципов Конституции РФ, гарантирующих права и свободы, вовлечение их в системную правозащитную и общественную деятельность.

4. Ставка на Северную Осетию как на «оплот России на Кавказе» привела к превращению республики в криминальный анклав с государственными амбициями, противопоставила соседям, сделала Российскую Федерацию заложником региональных этно-криминальных структур, связанных с силовым лобби как в центре, так и за рубежом, например, в Израиле.

5. Зависимость Западного и Северо-Западного Кавказа от национализма и неспособность государства находить нормальный язык диалога с национальными движениями, как следствие, переключение их на иностранных партнеров – Грузию, Израиль, США, Турцию, Евросоюз.

6. Неправомочная деятельность силовых структур, широкое применение преимущественно закрытых, военно-диверсионных методов при борьбе с терроризмом (без которых, разумеется, невозможно, но которые не являются единственно возможным средством противодействия терроризму), игнорирование или минимизация политических инструментов противостояния экстремизму.

7. Неразвитость институтов гражданского общества и, как следствие, полное игнорирование их возможностей, перекладывание ответственности за нормализацию социальной ситуации на бюрократический аппарат, не имеющий в полной мере доверия у народа и не способный с ситуацией справиться.

8. Наличие неотрефлексированных в публичном пространстве на научном и системном уровне этноориентированных концепций истории и национальной мифологии и, как следствие, конфликт между этими концепциями и официальными версиями истории, использование этих версий как мобилизующих факторов экстремистской деятельности, неспособность государства обсудить единые подходы к болезненным для региона историческим событиям (Кавказская война, депортация народов и т.д.)

9. Нереализованность и невозможность реализации при нынешнем уровне полномочий у полпреда президента в СКФО ни одной целевой системной программы по социально-экономическому развитию региона. Полпреду надо передать полномочия по формированию целевого фонда экономического развития, по кадровым назначениям и создать на уровне округа отделения Совбеза, в котором полпред председательствовал бы от имени президента РФ, а силовики координировали бы с ним свою деятельность.

10. Коррумпированность чиновников на федеральном уровне со стороны региональных этно-криминально-бюрократических элитных групп, вовлеченность в виде «крыши» некоторых влиятельных в Центре людей в межнациональные и этно-криминальные разборки в регионе.

11. Непонимание федеральным пространством, Москвой, в первую очередь, проблем и нужд региона, отсутствие системной работы на единство страны, на развитие ее этнокультурного многообразия как залога формирования сильной политической нации.

12. Полное отсутствие на Кавказе общерегиональных или общекавказских (включая Грузию, Армению, Азербайджан) СМИ, кроме «Кавказского узла» и «Кавказской политики», игнорирование государством важности развития информационного общества в регионе.

Ждем ваших писем, комментариев, опровержений и версий! Лучшие и наиболее ясно сформулированные тексты будут обязательно опубликованы.

Автор: Максим Шевченко

Комментарии 0