Политика

Основные стратегические направления на Ближнем Востоке в 2013 году

 

Для обозревателя достаточно трудно предсказать ход событий в нашем регионе (Большого Ближнего Востока - пер.). Сегодня очень много изменений происходит в арабском мире и на Ближнем Востоке. Последствия Арабской весны и стратегические преобразования сделали будущее все более затуманенным. Международная ситуация и происходящие кардинальные стратегические и экономические изменения породили (новые) трудности. Тем не менее, мы попытаемся выделить основные стратегические направления, ожидаемые в 2013 году, на основе существующей системе взглядов. Эти формирующиеся в течение последних двух лет стратегические направления должны четко обозначится в новом 2013 году.

     

Сирия:

Ожидается, что ситуация вокруг Сирии будет иметь исключительное значение для всего региона. Вполне вероятно, что режим Башара Асада рухнет уже в 2013 году и закончится его бегством из страны. Сирия перейдет на второй этап революции. Этот этап будет трудным, так как есть вероятность того, что контрреволюционные силы будут пытаться провоцировать общий хаос, руководствуясь лозунгом: «либо Сирия наша, либо ничья». В то же время, силы, которые поддерживают революцию, а также сочувствующие постараются оказать воздействие на переходный процесс, руководствуясь собственными интересами. США, западные державы и некоторые арабские страны будут настаивать на (управляемом) сирийском режиме. Иными словами, это те силы, которые далеки от исламского пробуждения: они не враждебны по отношению к Израилю и близки к Западу. Тем не менее, такие страны, как Турция, Египет, Катар будут добиваться политических преобразований в Сирии по египетско-тунисскому образцу.

Что касается политической ситуации внутри повстанческого движения в Сирии, то ожидается, что 2013 год станет свидетелем образования новых политических сил и блоков, особенно, в фазе переходного периода. Эти силы будут представлять различные политические и даже идеологические течения. Кто-то из них будет представлять региональные интересы, а кое-то международные. Скорее всего, национализм вкупе с общей исламской тенденцией будет иметь наиболее благоприятный характер на сирийской политической арене. В данном случае различные силы будут придерживаться интересов Сирии, а принятие тех или иных решений не будет иметь привязанность к интересам внешних сил. В то же время, эти силы будут стремиться сократить период политических преобразований, чтобы предотвратить серьезную внутреннюю поляризацию и не позволить внешним силам помешать переходному процессу.

Ирак:

Напряженность в Ираке, как ожидается, увеличится в прямой пропорциональности приближающемуся коллапсу башаровского режима. Правительство аль-Малики окажется зажатым между двумя доминантами. 

Первое - иранское влияние. Иран будет выступать за усиление контроля над Ираком, чтобы компенсировать потерю Сирии. Кроме того, Ирак считается стратегически, демографически и экономически более важным государством, чем Сирия. И здесь Ирану нужно время. Это обстоятельство, возможно, будет толкать аль-Малики в сторону авторитаризма, опирающегося на суннитских, курдских и, возможно, некоторых шиитских лидеров. 

Вторая тенденция  - увеличение требований со стороны суннитов и курдов страны, которые следует ожидать после падения башаровского режима в Сирии. В частности, справедливое распределение власти и экономических ресурсов. Эти требования, возможно, будут отчасти поддержаны шиитами, опасающихся авторитарного правления. 

Эти две противоборствующие силы, вероятно, создадут конфликтную ситуацию, в результате которой правительство будет вынуждено применить силу, и это будет большой стратегической ошибкой, которая тут же приведет к региональному конфликту. Турция и арабские страны не будут стоять в стороне этого конфликта. Баланс сил после падения башаровского режима, по сути, будет не в пользу Ирана; последний захочет компенсировать потери. С другой стороны, с позиции турок и арабов недопустимо, чтобы Ирак, стало объектом  иранского стратегического господства, каким он, в принципе, является при правительстве аль-Малики. Следовательно, можно ожидать, что конфликт в Ираке останется локальным, но обретет региональное измерение. По этой причине иракский вопрос будет занимать второе после Сирии стратегическое значение в 2013 году. 

За последние несколько недель мы стали свидетелями обострения отношений между правительством аль-Малики и курдами по таким вопросам, как безопасность, нефть и разделение власти. Вслед за этими аспектами последовала кампания суннитов против аль-Малики за его нападки на их политических лидеров. Протестующие потребовали освободить женщин-заключенных и положить конец притеснениям по религиозному принципу и политическим репрессиям. 

Очевидно, что существует ярко выраженное недоверие к деятельности аль-Малики. Ожидается, что суннитско-арабское недовольство объединиться с курдскими опасениями, чтобы сформировать единый фронт против деятельности правительства аль-Малики. В этом случае события могут развиваться по двум направлениям: политическому и военному. Политическое направление может привести к соглашению и формированию иракского правительства национального единства, которое подготовит почву для проведения свободных и справедливых выборов. Второй вариант заключается в эскалации насилия и дальнейшего расширения конфронтации, которые выльются в кровавый конфликт на религиозной почве. Это обстоятельство даст зеленый свет для регионального вмешательства, увеличит поляризацию и обострит соперничества между основными силами региона.

Иран: 

2013 год, возможно, будет решающим годом для Ирана. Ему придется столкнуться с рядом препятствий: потеря сирийского режима, напряжение в Ираке, ухудшение экономического положения в стране, вызванное санкциями, а также ядерная проблема и риск конфронтации с Израилем и Западом. Самый безопасный вариант для Ирана - это осознание и принятие изменений, вызванных Арабской весной, посредством выстраивания конструктивного ирано-турецко-арабского взаимопонимания, основанного на интересах всех трех народов. Это позволит сторонам выстраивать отношения с Израилем и Западным миром, чтобы предотвратить возможную войну с Ираном. Здесь фактором, который может спровоцировать военную кампанию против Ирана, может стать бытующее на Западе представление, что Иран вовлечен в региональное противостояние и изолирован со всех сторон. Однако эту кампанию можно избежать, если станет ясным, что страны региона нашли общую точку понимания с Ираном.

В чем заключаются перспективы американо-иранских отношений? Теоретически это возможно - сложнее на практике. Если допустить, что Иран потеряет Сирию, свое влияние в Ираке, ужесточатся экономические санкции, а отношения с соседями обострятся, у него останется два варианта действий в условиях конфликта с Западом. Первый - продолжение программы по обогащению урана, что ставит его в условия неизбежной конфронтации с Израилем и США. Другой вариант - идти по пути прямого диалога с администрацией Обамы. Здесь Ирану известно, что Обама не в восторге от перспективы нанесения военного удара по стране. В этом случае Иран будет рад мирным путям выхода из тупика, а новый госсекретарь США будет развивать взаимопонимания с Ираном для достижения политического прорыва во взаимоотношениях. Возможность этого варианта станет более очевидной после предстоящих президентских выборов в Иране, особенно, если новым президентом станет Али Лариджани. Предполагается, что Джон Керри рассматривать именно Лариджани в качестве предпочтительной кандидатуры.

Американо-иранские переговоры будут достаточно трудными, поскольку стороны делают разные ставки. США хотела бы ограничиться ядерной проблемой, в то время как Иран хотел бы более широкое соглашение, которое бы включило в себя, помимо ядерной проблемы, вопросы, связанные с гарантиями безопасности для иранского режима и его международного признания, а также признания США региональных интересов Ирана в Ираке и Персидском заливе. В этом случае Иран сможет подписать договор, направленный на компромисс по ядерной программе. Тем не менее, достижение такой сделки кажется трудным в свете нынешнего регионального и международного баланса сил.

Усиление ирано-турецкого соперничества: 

2012 год стал свидетелем эскалации политического напряжения между Турцией и Ираном, и эта тенденция, скорее всего, будет усиливаться в 2013 году в силу двух основных причин. 

Первая - региональная, которая обуславливается событиями в Сирии и Ираке. И Иран, и Турция имеют расходящиеся стратегические интересы в этих двух странах. Для Ирана, потеря режима Башара аль-Асада будет иметь разрушительные последствия, и он будет стремиться компенсировать за счет укрепления своей власти в Ираке через ослабление постреволюционной Сирии настолько, чтобы последняя не была бы в состоянии построить стабильное государство, имеющее союзнические отношения с соседями - Турцией и арабскими странами. 

Вторая причина - международная. 2013 год, вероятно, станет свидетелем интенсивного выхода американцев и европейцев из региона по экономическим и стратегическим соображениям. США направит свои основные силы на сдерживание Китая и, скорее всего, развернет большую часть своего стратегического потенциала в тихоокеанском регионе. Особенно это очевидно после роста напряженности в отношениях между Китаем и Японией по поводу спорных островов. Спад интересов Запада на Ближнем Востоке, безусловно, создаст стратегический вакуум. В результате, региональные государства будут иметь больше возможностей для маневров с целью заполнения этого вакуум. Иран будет рассматривать это как возможность укрепить свое влияние в регионе, продолжая при этом (по крайней мере, на данный момент) находиться в российско-китайской оси. Это спровоцирует Турцию, которая в силу различных причин имеет глубокую обеспокоенность ростом российского влияния в регионе. Некоторые беспокойства имеют исторические предпосылки, другие относятся к российско-турецкому соперничеству за влияние на Кавказе и энергетические маршруты в Европу. Здесь западные державы, скорее всего, будут продолжать поддерживать роль Турции в регионе для предотвращения расширения российско-китайской оси.

Очевидно, что связи между двумя большими соседями - Ираном и Турцией - имеют глубокие этнические, социальные и экономические корни. Поэтому возможность прямой конфронтации маловероятна. Тем не менее, конкуренция между ними может привести к вооруженным конфликтам в дружественных странах. Обе страны могут использовать финансовые и политические средства для провоцирования тех или иных конфликтов в третьих странах. Здесь роль таких движений, как Рабочая партия Курдистана (РПК) усиливается в рамках возможной опосредованной войны (война ведущаяся между двумя державами через третью сторону – пер.). При поддержке Ирана, РПК может активизировать свои действия против Турции, которая, в свою очередь, может использовать группировки, выступающие против иранского режима. Это обстоятельство может усилить противостояние между двумя странами, но едва ли приведет к открытому военному противостоянию. Конечно, эти нежелательные перспективы можно избежать, если Иран действительно признает турецкие и арабские интересы в контексте партнерских отношений и прекратит стратегическую экспансию в соседних странах.

Египет:

Переходный период в Египте будет продолжаться, идя рядом с политической напряженностью и экономическими потрясениями. Это не приведет к коренным изменениям в политическом системе. Как ожидается, «исламисты» сохранят свое присутствие в предстоящих парламентских выборах, что будет сопровождаться атаками политических оппонентов, в том числе, и СМИ. Со своей стороны, «исламисты» попытаются выдвинуть компромиссный вариант для того, чтобы уменьшить нынешнюю политическую поляризацию. В свою очередь оппозиция, скорее всего, будет продолжать отвергать инициативы «исламистов», так как предполагают, что с точки зрения их интересов политический антагонизм предпочтительнее сделке с партией власти. Этот подход понятен с учетом ухудшения финансового положения страны, который оппозиция будет связывать с действующей властью, рассчитывая на потерпевшие слои. В конечном счете, все это может кардинально изменить политическую ситуацию в Египте в 2013 году.

Арабская весна:

Переходный процесс будет продолжаться и в других странах Арабской весны - Тунисе, Ливии и Йемене - в то время, как политические конфликты и соперничество партий только усилится. В силу слабости демократической культуры, отсутствия политического опыта и отсутствия консенсуальных правил политического поведения между различными сторонами, кризисные явления и неустойчивость будет иметь место. Между тем, разные политические силы будут пытаться закрепиться через вытеснение своих политических соперников, используя разные методы и механизмы.

Тем не менее, эта тенденция будет носить временный характер, пока все заинтересованные стороны не поймут, что в основе демократической политики лежит работа, в том числе, с оппонентами. Это влечет за собой, кроме всего прочего, сдерживающий фактор некоторых политических фантазий. Нет сомнений, что продолжение политической борьбы повредит экономическому восстановлению и развитию. И здесь общественное недовольство вынудит партии и политические силы пойти на диалог в поисках консенсуса.

Таким образом, 2013 год, вероятно, станет свидетелем старта рациональных инициатив, направленных на поиск политического консенсуса, который сохранит соперничество партий, но в рамках общепринятых национальных интересов.

Палестино-израильский конфликт:

22 января 2013 израильтяне пойдут на избирательные участки, и ожидается, что действующий премьер-министр Биньямин Нетаньяху и его крайне правые союзники получат большинство, которое позволит им сформировать следующее правительство. Иными словами, израильские выборы усилят правые тенденции в стране. Тем не менее, США и Запад будут оказывать давление, настаивая настаивать на возобновлении переговоров с палестинцами. Как и прежде, эти переговоры будут иметь поверхностный характер только для того, чтобы выиграть время. На внутреннем фронте Палестины проходят более серьезные переговоры под эгидой Египта между ФАТХом и движением ХАМАС, которые будут обсуждать нерешенные вопросы перемирия. Однако полного примирения между двумя основными группировками Палестины ждать не стоит, так как спор по существу политический характер. И даже если обе стороны достигнут общего политического видения, их разногласия будут иметь едва ли не решающее значение. 

В этом году особое внимание следует уделить событиям внутри различных палестинских группировок. Тем, кто станет ближе к Махмуду Аббасу, удастся  получить представительство в ФАТХ и Палестинской автономии. Это, скорее всего, повлечет за собой образование союзов и новой динамики развития событий. Важно также следить за развитием события в рамках ХАМАС, в частности, за результатами очередного заседания Консультативного совета движения. Интересно узнать, останется ли Халед Машаль в высших эшелонах руководства движения или его полномочия перейдут к Муссе Абу Марзуку или Исмаилу Ханийи. В любом случае, независимо от результата этого заседания, ХАМАС станет свидетелем внутренних организационных перемен,  активизации его структуры и обновлению своего политического видения. Это, конечно, продиктованных сложившейся ситуацией, особенно, выгод от Арабской весны и образования новых союзов и стратегической оси.

Политический Ислам:

Исламские политические движения и "Братья-мусульмане" в настоящее время испытывают глубокую трансформацию, вызванную политическим наследием этих движений и их оппозиционной направленностью в бытность. Правящие режимы преследовали эти движения в течение десятилетий, что сформировало организационный дух и укрепило внутреннюю идентичность. Однако Арабская весна вывела исламские движения к власти, не предоставив времени для пересмотра методологии и дискурса. В результате, движения, которые оказались у власти не имеют должного опыта, что спровоцировало ряд ошибок. Есть основания полагать, что в новых условиях они займутся пересмотром своих программ и лозунгов; и это будет не легко.

Ожидается, что исламская идентичность позволит вырасти отдельным лицам и группам, которые будут готовы взять на себя такую ответственность. Это обстоятельство приведет к идеологическому спору между сторонниками обновления и консерваторами. Скорее всего, сторонники обновления будут более предпочтительны, учитывая, что политические и экономические реалии стран Арабской весны будут толкать их к большей открытости и обновлению.

Вадах Канфар

Еще одним примечательным событием является развитие политического дискурса вокруг салафистского направления и его участие в политике. Салафисты также были лишены возможности получить достаточный политический опыт и разработать соответствующую программу политических действий. Вслед за «Братьями-мусульманами», салафисты поняли, что должны соответствовать политическим реалиям. Возможно, союз между «Братьями-мусульманами» и салафитами в период последнего египетского кризиса выдвинет вперед салафистский политический дискурс, который существенно близок к видениям «Братьев-мусульман», но внешне более консервативен.

Комментарии 0