Политика

Палестинский вопрос и уроки сионизма

Последние действия правительства находятся в полном противоречии с политической традицией сионистского движения и государства Израиль. 

В рамках этой традиции сионистское руководство всегда понимало, что ключом к достижению всех его стратегических целей является возможность обеспечить международную поддержку своей политике. Речь идет о сообщающихся сосудах. Когда Израилю удается достичь более широкой, более масштабной международной поддержки, ему удается добиться поставленных целей. Когда же Израиль находится в изоляции, он терпит провал в решении поставленных задач. 

Действия нынешнего правительства – это не наказание палестинского руководства, это ссора и разрыв с теми, кто поддерживает наше государство в демократическом мире. Речь идет о США и европейских странах. Недостаточно быть уверенным в собственной правоте. 

     

Недостаточно убедить в этом тех, кто тебя поддерживает. В жестоком и безжалостном мире международной политики маленький народ может добиться своих целей лишь в том случае, если сумеет проявить достаточно мудрости для того, чтобы изыскать свой способ проникнуть в центры мирового влияния и обеспечить поддержку со стороны этих влиятельных сил. Эта поддержка может быть предоставлена нам не из особой любви к Израилю, а потому что влиятельные силы будут уверены в том, что существует соответствие между интересами крупных держав (или планами их лидеров) и целями сионистского движения и государства Израиль. 

Эту горькую истину понял и закрепил в сионистской политике Теодор Герцль, несмотря на серьезное сопротивление многих сионистских лидеров того периода, которые полагали, что для успеха достаточно убедить себя в собственной правоте. Поэтому Герцль пытался (без особого успеха) добиться расположения германского кайзера Вильгельма Второго и (с большим успехом) реакционного российского министра иностранных дел, антисемита Вячеслава Плеве. 


Теодор Герцль, еврейский общественный и политический деятель, основатель Всемирной сионистской организации, провозвестник еврейского государства и основоположник идеологии политического сионизма.

 

То, что не удалось Герцлю, смог осуществить Хаим Вейцман, когда в 1917 году сумел скрестить сионистские цели с британскими интересами. Результатом усилий Вейцмана стала Декларация Бальфура, а также согласие Великобритании принять мандат на управление Палестиной (Эрец-Исраэль) от Лиги Наций. 


Хаим Вейман (президент Всемирной сионистской организации, первый президент государства Израиль) и король Фейсал I 

В критические 1947-49 гг. сионистское руководство сумело заручиться не только поддержкой большинства участников Генеральной ассамблеи ООН, но и одновременным согласием (по совершенно противоположным причинам) двух великих держав – США, возглавляемых Трумэном, и сталинского Советского Союза. Это был фантастический успех, историческое значение которого трудно переоценить. Особенно с учетом того факта, что в этот самый период обе сверхдержавы находились в начале процесса холодной войны. Между США и СССР разворачивался острейший конфликт вокруг будущего Берлина. 

В этом заключается суть концепции Герцля. Герцль был опытным политическим журналистом, который прекрасно разбирался в европейской истории и истории национальных движений 19-м века. Он понимал, что малые народы, такие как греки или сербы, добились независимости не только благодаря сочувствию христианского мира, в котором раздавались голоса в защиту балканских народов от мусульманско-оттоманского гнета, которому они подвергались. Но и потому, что у Великобритании и России были собственные интересы в этом регионе. Они стремились ослабить влияние Оттоманской империи и взять под свой контроль Балканский полуостров.

Именно такого рода реалистическими соображениями руководствовалось сионистское руководство, возглавляемое Вейцманом и Бен-Гурионом, дав согласие на раздел Палестины. 

В течение целого десятилетия, начиная с обнародования программы раздела страны, предложенного комиссией Пиля в 1937 году, и заканчивая решением ООН от 29 ноября 1947 года о разделе Палестины на еврейское и арабское государства, в сионистском руководстве велись жаркие дискуссии. 

Сторонники раздела приводили сложные аргументы. Они утверждали, что кроме права еврейского народа на Эрец-Исраэль, существуют реальные политические обстоятельства. Совершенно ясно, что еврейский ишув никогда не заручится широкой международной поддержкой, если будет настаивать на своем праве создать еврейское государство на всей территории исторической Эрец-Исраэль – в то время, как арабское население Палестины составляет почти миллион человек. А еврейский ишув насчитывает полмиллиона. Ни одно демократическое государство в мире не позволит передать власть в стране еврейскому меньшинству, которое будет управлять арабским большинством. 

Результатом категорического арабского отказа обсуждать какой-либо компромиссный вариант стала симпатия международного сообщества по отношению к евреям Палестины в ходе их Войны за независимость – несмотря на враждебность Великобритании. В то же время палестинские арабы и арабские государства, чьи армии вторглись на территорию Палестины в 1948 году, были восприняты на Западе, как агрессоры, которые не желают идти на какой-либо компромисс. 

Этот аспект международной политики был так и не понят ревизионистким движением. Внушительная риторика Жаботинского в ходе его драматического выступления перед членами королевской комиссии лорда Уильяма Роберта Пиля никого не убедила. А максимализм ревизионистов («два берега у Иордана, один наш, и второй тоже») был восприняет как абсолютно неприемлемый. Таким образом Жаботинский потерпел фиаско в своей попытке убедить лидеров британской политики в том, что еврейский ишув Палестины является верным союзником империи в ее борьбе с арабским миром. Британцы полагали, что им лучше известно, каковы их интересы на Ближнем Востоке.


Владимир Жаботинский, лидер правого сионизма, основатель и идеолог движения сионистов-ревизионистов

Бен-Гурион, напротив, в тяжелейший период Второй мировой войны, хорошо понял, в чем состоит переплетение совместных интересов и противоречий между еврейским ишувом и Великобританией. Он проявил особую мудрость и осторожность, лавируя между этими интересами и противоречиями. 


Давид Бен-Гурион, лидер еврейского рабочего движения в подмандатной Палестине, один из создателей и первый премьер-министр Государства Израиль.

В более поздний период Бен-Гурион пытался действовать в рамках подобной стратегии и в отношениях с США. В 1951 году он выступил в кнессете с речью, в которой выразил удовлетворение формирующимся сотрудничеством между молодым еврейским государством и Соединенными Штатами. Но в то же время глава правительства предостерег депутатов от «надежд на то, что Америка будет и в будущем во всем солидарна с Израилем».

«Интересы мощной, богатой мировой державы и маленькой бедной нации, живущей в дальнем углу Ближнего Востока, не могут совпадать, - подчеркнул Бен-Гурион. – Нет общих интересов, но есть расширяющееся сотрудничество в разных областях». 

Несмотря на то, что Менахем Бегин принадлежал к иной политической школе, находясь на посту премьер-министра, он сумел понять эту основополагающую истину международной реальности. Нет сомнений, что его готовность пойти на далеко идущие уступки на Синайском полуострове проистекала не только из его стремления подписать мирный договор с Египтом. Бегин понял, что в новой реальности, возникшей в связи с драматическим поступком президента Садата, Израиль получит американскую и международную поддержку лишь в том случае, если сделает встречный шаг в ответ на египетскую инициативу. Это должно было помочь США укрепить свое влияние в регионе, вытеснив с Ближнего Востока Советский Союз. Бегин так и поступил, проявив невероятную мудрость и отвагу, отказавшись от своих прежних позиций и мировоззренческих установок ревизионистского движения, к которому он принадлежал. 


Менахем Бегин, седьмой премьер-министр Израиля с июня 1977 по 1983, лауреат Нобелевской премии мира

Это понимание полностью отсутствует в действиях правительства Нетаниягу. Я не стану сейчас рассуждать о том, можно ли было предотвратить политический провал Израиля в ООН. Но то, что правительство делает сейчас – это не сокращение размеров ущерба, а расширение его масштабов. Всего несколько недель спустя после того, как США и демократическая Европа проявили понимание по отношению к действиям Израиля, направленных против ХАМАСа в секторе Газы, наше руководство принимает решение, которое не только углубляет разрыв с палестинцами (возможно, в правительстве есть те, кто в этом заинтересован), но разрыв с наиболее дружественными государствами, включая США и страны Европы (Англия, Франция, Германия).

Автор: Шломо Авинери

Комментарии 0