Общество

Ведено: между прошлым и будущим

Чеченское селение Ведено – в прошлом резиденция Шамиля, имама Чечни и
Дагестана – дорожит историческим прошлым и все увереннее смотрит в будущее


Ведено: между прошлым и будущим
Памятник абреку Зелимхану


Я не был в Ведено лет двадцать. Приехал – и не узнал. Изменился не просто внешний облик. Нынешнее Ведено – это село с современным лицом, но с корнями – во всем пережитом на нелегком историческом пути.

     

 

Парк старых лип

Липовый парк в центре Ведено – местная достопримечательность. В те давние годы, когда я приехал сюда в командировку в первый раз, от автобусной остановки к парку вела сельская улочка, похожая на тысячи других. Самым приметным строением на ней был двухэтажный жилой дом из красного кирпича. Поодаль – редакция районной газеты «Колхозан дахар» («Колхозная жизнь»). Я помню два-три десятка имен известных поэтов, писателей, журналистов, которые начинали в ней свой творческий путь.

Сегодня на этой улице я узнал лишь высоченные липы в ее дальнем конце. К парку ныне ведет городского типа сквер с двумя рядами облетевших по осени молодых берез и двумя фонтанами, в начале и конце сквера. И – никакого кирпича, мазанок с традиционной для Чечни известковой побелкой. Все дома – в «нарядах» из сайдинга, других, не менее модных ныне отделочных декоративных материалов.

У входа в парк, по бокам – две стилизованные горские башни из камня-плитняка. Рядом, из такого же камня выкладывается будущий «водопад». С другой стороны – полукруг «эстрады». Она заменит разрушенный в войну летний кинотеатр, который некогда находился в дальнем, утыкавшемся в обрыв углу парка. Не осталось следа и от прежнего Дома культуры, к которому парк примыкал. Новый ДК, в два этажа, возведен поодаль. Напротив, через парк, возвышается минарет мечети…

В парке – два памятника. Один – «Героям, павшим за свободу и независимость нашей Родины. 1941-1945 гг. Второй – жертвам политических репрессий.

 

Памятник природы

Парк готовятся объявить памятником природы. Заложен он в начале 60-х годов Х1Х века. Деревьям в нем, получается, по полтораста и больше лет. Заслуживает ли парк «статуса» – ответить на этот вопрос должны специалисты.

Часть старых лип сильно пострадала в войну. Их посекло осколками. Деревья, в которых были прямые попадания снарядов и ракет, пришлось спилить. Те, что лишились части кроны, выжили. Сегодня в парке бок о бок растут 150-160-летние гиганты и совсем «юные» деревца.

Веденцы любят свой парк. Это – излюбленное место встреч, отдыха. Летом, в зной, чтобы насладиться прохладой и ароматом, которые дарят вековые липы,  сюда приходят и дети, и  старики. Каждый из них знает историю парка.

Царские войска овладели Ведено 1 апреля 1859 года после того, как полутора месяцами ранее эту свою резиденцию покинул имам Шамиль. Она находилась выше Ведено, на горном плато, и в течение пяти дней была полностью разорена. Затем было заложено укрепление, превращенное позднее в каменную крепость. Стеной из камня была обнесена не только сама гарнизонная твердыня, но и заложенная рядом с ней слобода, где жил служивый люд. Вдоль стены между крепостью и слободой были посажены липы.

 

«Хутор Шамиля»

Местность, на которой располагалась резиденция имама Чечни и Дагестана, местные жители поныне называют «Шемалан к1отар» – «хутор Шамиля». Главнокомандующий русской армией на Кавказе князь А. И. Барятинский характеризовал чеченские укрепления тех лет, как «крепости замечательной постройки». К числу таких крепостей чеченский историк Далхан Хожаев относит «ГIойтемаран ков» – «Гойтемировские ворота»,  «ШоIайпан гIап» – «крепость, укрепление Шоаипы-муллы»,  «СаIдулин гIап» – «крепость, укрепление Саадулы»,  «Тlелхиган гIап» – «крепость, укрепление Талхига», «Шемалан саьнгарш» – «рвы Шамиля»… Каждое из этих укреплений было во многом уникальным. А «хутор Шамиля», как  отмечает Д. Хожаев, являлся «лучшей резиденцией».

Судя по писанию, оставленному Н. А. Волконским,  «аул Ведень лежал на правом берегу левого притока реки Хулхулау… Окруженный заповедными горными и лесными трущобами, он красиво покоился в долине, и только западная и восточная стороны аула были ограждены отвесными обрывами… Северная сторона аула была обращена на поляну и укреплена толстыми параллельными брустверами из глины… На северо-восточном и северо-западном углах устроены турбастионы… С западной стороны Веденя тянется гребень высот… Вершины этого гребня были заняты шестью отдельными редутами, сильных профилей, вмещавшими каждый от пятисот до шестисот человек гарнизона…»

«Строения в ауле были деревянными… В середине аула был двор Шамиля, также обнесенный частоколом…» «В укреплении располагались мастерская, арсенал, парк и мечеть… Был даже часовой мастер, прекрасно справлявшийся с ремонтом сложных механизмов».

Как следует из описания, в Ведено находился также «старообрядческий скит для казаков, перешедших на сторону горцев. Здесь же жило около 500 русских, украинцев, поляков и венгров, перешедших к Шамилю… Из бывших русских солдат были составлены артиллерийские команды и отдельный шамилевский батальон. Казаки же вместе с чеченцами служили в кавалерии».

 

Крепость

Из парка открывается вид на ту часть основанной царскими войсками крепости, которая еще десять лет назад оставалась целой и невредимой. Это был подземный ход – тоннель, который вел из крепости к протекающей под кручей реке. В случае осады защитники крепости могли запастись водой, не боясь подвергнуться обстрелу или нападению. Наверх вода поднималась в емкостях на цепях.

Территории бывшей крепости в конце 1999 года, в том числе в здании школы-интерната, расположились подразделения российской армии. Кто-то из военных чинов в старом заброшенном тоннеле увидел угрозу безопасности гарнизона, и подземный ход взорвали. Объект, построенный военными инженерами полтора века назад, ныне существует в виде фрагмента стены «шахты», которая вела к реке.

Несмотря на осуществленную теми же военными «реконструкцию», неплохо сохранилась обрамлявшая крепость и слободу каменная стена с бойницами из кирпича. Поныне видно также, что железные ворота в крепость «собраны» посредством металлических заклепок. Сварки и болты использовали уже в ХХ1 веке, когда приделывали к воротам «ступени» и штыри под колючую проволоку поверху ворот. Бывшее сторожевое помещение при въезде в крепость наращено «блокпостом».

Пять лет назад гарнизон покинул территорию крепости, оставив небольшой «форпост». Все здания, возвращенные местным властям, уже отремонтированы, и в них сегодня размещаются различные районные службы.

История крепости содержит немало интересных страниц. Известно, например, что к октябрю 1917 года службу в ней несли 2400 солдат и офицеров, а в слободе при крепости жили около 600 гражданских лиц. Гарнизон, кроме провианта на три года, имел в своем распоряжении 25 орудий, 19 пулеметов, 5000 винтовок и свыше четырех миллионов патронов. Чеченскому шейху Али Митаеву удалось придти с начальником гарнизона к договоренности: чеченцы обеспечивают безопасность личного состава крепости, пока он не доберется до железнодорожной станции в Гудермесе, а в обмен на это получают весь арсенал оружия. Кроме того, несколько офицеров, оставшись в крепости,  обучают местных жителей военному делу. Обе стороны выполнили взятые на себя обязательства от и до.

До этого момента чеченцам запрещалось селиться в крепости и слободе. Исключение было сделано для нескольких чеченских семей, в том числе для Гудаевых.

 

Правнук абрека Зелимхана

Тимур Гудаев, филолог по образованию, работает снабженцем в дорожно-строительной организации и владеет небольшим магазином в центре Ведено. Магазин – в помещении, существующем с момента основания крепости. Задняя стена – крепостная, в метр толщиной, три других – до 70 сантиметров.

Тимур – правнук знаменитого чеченского абрека Зелимхана из Харачоя. Дом, в который дочь абрека Энисат вошла невесткой семьи Гудаевых, стоит в тупике, на самом краю обрыва. Построил его в 1888 году прадед Тимура – Седик. Старее дома нет во всем Ведено. Живет в нем со своей семьей брат Тимура – Саламбек, офицер органов внутренних дел, недавно вышедший на пенсию по выслуге лет.

Дом «вписан» в рельеф местности. Нижний этаж, используемый для хозяйственных нужд, как бы выравнивает склон горы. Второй этаж – ряд отдельных  комнат с дверями и окнами, выходящими на веранду. Межэтажное перекрытие – из тесаных ясеневых балок. Лет 50 назад начавшая давать течь черепица, которой был крыт дом, была заменена на шифер. С веранды открывается изумительный вид на бегущую глубоко внизу реку, на поднимающиеся от ее противоположного берега горы.

Тимур сопровождает меня в поездке по Ведено. Он родился и вырос здесь. Давно изучает прошлое этого края. В одно время перебрался в г. Грозный, но, как он говорит, душа города не приняла, и он вернулся в родное село. У Тимура – двое детей. Они – студенты: сын – будущий инженер, дочь – юрист.

 

За птицей счастья

В селе, по словам Тимура, уже сложно молодежь удержать. На постоянную работу, а, значит, и хоть какой-то доход рассчитывать никому не приходится. Живые деньги на руки из жителей села получают лишь пенсионеры и работники учреждений  образования, здравоохранения, культуры. Вакансии в этих организациях появляются крайне редко.

- В дни, когда люди получили пенсии и зарплату, в селе в ходу купюры, которыми была произведена выплата, – рассказывает Тимур. – Если пенсия выдавалась пятитысячными купюрами, то два-три дня только они и будут в обороте. Потом – сплошное безденежье. У меня магазин – «специализированный»: канцтовары, учебники, школьно-письменные принадлежности. Ребенок должен учиться, независимо от того, есть у родителей работа, деньги или нет. Приходит такой родитель, говорит, что не может отправить сына или дочь в школу без учебников – и как ему отказать? В результате – не прибыль, а долги, которые неизвестно когда вернут.

Ведено – не только райцентр. Он – еще  и «центр» муниципального образования – сельского поселения, который включает в себя, кроме самого Ведено, еще три населенных пункта: Нефтяное, Эшилхатой, Октябрьское. В этих четырех селах, по словам главы администрации поселения Султана Телипова, сегодня проживает 5290 человек, из них в самом Ведено – 2630.

В довоенные годы рабочие места местным жителям предоставляли с десяток предприятий: лесхоз, колхоз, плодопитомнический совхоз, ДРСУ, автотранспортное предприятие и т.д. Ни одно из этих производств не пережило две войны. Закрылись также школа-интернат и санаторно-лесная школа. Первая принимала на обучение и воспитание сирот и полусирот со всей республики, а вторая – больных туберкулезом детей. Вместе с местными специалистами в этих и других учреждениях успешно трудились и приезжие.

Кстати, среди специалистов еще «советского призыва» есть те, кто прижился в Ведено, и покидать его не собираются. Среди них – учителя-пенсионеры Евгения Журавлева и Валентина Цадаева, строитель Мария Оськина…

Молодежь же разлетается кто куда. В надежде поймать свою «птицу счастья».

 

«Юг»

Человеку новому в этом краю не разобрать, где кончается Октябрьское и начинается Ведено. Одно поселение «плавно перетекает» в другое. Этим объясняется и то, что местом дислокации батальона «Юг» внутренних войск МВД России многие называют райцентр, а не соседнее поселение.

Военный городок располагается у дороги из Грозного. Он привлекает внимание десятком современных многоэтажных домов. Они «спрятаны» за высоким аккуратным забором, и того, что происходит за ним, при всем желании не разглядеть. Да и на территорию без соответствующего разрешения не пройти. Однако ощущение – такое, будто кто-то ненароком переместил сюда часть некоего мегаполиса.

Местные к соседству с войсковой частью, как видно, привыкли. И воспринимают ее не иначе, как окружающие горы, или то, что составляет единое целое с этими горами. На вопросы о батальоне отвечают односложно: «Да, в нем служат чеченцы со всей республики», «Да, офицеры вместе с семьями живут там же, в городке», «Да, выполняют боевые задачи в горах. Какие? Что СМИ сообщают, то мы и знаем».

Если «болтуны – находка для шпионов», то Ведено для них – безлюдная пустыня: балаболов здесь нет.

 

Район, где не сорят

По улице, где дислоцируется «Юг», вдоль дороги тянется арык. Он даже приедается. В голове – одна мысль: «Когда же он закончится?» Потом приходит мысль, что арык – необычен. В нем на всем протяжении – никакого сора. Ни оброненного кем-то куска бумаги, ни выброшенного в окно машины пачки из-под сигарет, ни баночки или бутылки…

Вспоминаются стоявшие у дороги у въезда в район щиты – с просьбой к местным жителям и гостям поддерживать чистоту и порядок, бросать мусор только в урны. Главное – и урны вдоль всей дороги, и каждая прикрыта щитом, чтобы ветром мусор не разбросало.

-У нас положен штраф даже за то, что оставленная хозяином без присмотра скотина забрела в центр села, – говорят веденцы.

 

Стена-крепость

В четверти часа езды от райцентра, в Дышни-Ведено, – усадьба, принадлежавшая Шамилю Басаеву. Построенный им в промежутке между двумя войнами кирпичный дом – сплошь руины. В стороне от них – старый сад, дышащий запустением. Сад со стороны улицы закрывает трехметровой высоты забор из белого камня. Поверху – окна-бойницы, совсем как у крепостной стены в Ведено.

Забор – единственное, что осталось от «хозяйства» «террориста №1»…

 

Автор: Абдулла Асиев, фото: Альви Ицлаев

Комментарии 0