Политика

Жизнь и борьба “Хаджи-Давуда”

Жизнь и борьба “Хаджи-Давуда”

 

Становление национальных движений в Дагестане сопровождается конкуренцией за лидерство между общественными лидерами

Интернет-ресурс «Кавказская политика» уже писал о новом всплеске национальных движений, который в последние годы наблюдается в некоторых республиках Северного Кавказа. При этом в каждом национальном поле общественной активности – черкесском, дагестанском, русском – существует некая конкуренция между различными организациями и лидерами, иногда переходящая в открытые конфликты. Одним из примеров служит начавшаяся в свое время конкуренция и конфликт между фигурами на лакском национальном поле. Речь идет о конфликте между лидерами лакского национального движения «Кази-Кумух», покойными ныне братьями Хачилаевыми и претендовавшим на лидерство среди лакского народа Амучи Амутиновым.

То же самое касается и конфликта между старшим и новым поколением общественников Дагестана  -  активистов Лезгинского национального движения «Садвал», которых официальный Баку подозревал в попытке отторгнуть от Азербайджана северные районы, населенные лезгинами, и следующим поколением лезгинских активистов.

Так, в некотором конфликте с садвалистами состоит лидер лезгинского национального движения «Хаджи-Давуд» Надир Ахмедов. Сам Ахмедов – человек непростой судьбы. Воевал в Афганистане, неоднократно, как говорится, «дергал смерть за усы».

По возвращении домой завершал образование, работал инструктором в Центре боевых искусств, пытался заниматься бизнесом. Его близость в бурные 90-е к активистам лезгинского движения «Садвал» позволила ему критически переосмыслить опыт первого поколения лезгинских общественников.

В своем комментарии «Кавказской политике» по поводу недавнего возрождения движения «Садвал» Ахмедов уже высказывал суть своих претензий и к этой организации, и к связанному с ней первому поколению лезгинских общественников.

 Надир Ахмедов

По его словам, еще в 90-е эта организация себя не оправдала, свое имя она дискредитировала, населением эти люди воспринимаются отрицательно. В беседе с Надиром Ахмедовым «Кавказская политика» попыталась выяснить, что стоит за таким критическим отношением.

– В чем суть вашего конфликта с садвалистами?

– Одно упоминание «Садвала» в Дагестане у многих, кто знаком с их деятельностью, вызывает массу негатива. В новом составе этого движения, в основном, бывшие провокаторы. Сейчас они хотят себя и свои поступки хоть как то оправдать.

Хотя реально эта организация ни на что не способна, кроме разговоров, потому что эти люди уже преклонного возраста. В нынешней ситуации они тем более ничего не смогут сделать.

Возрождение ЛНД «Садвал» – это чей-то заказ, вопрос только чей. В международных списках она значится как связанная с терроризмом и т.д. Не знаю, как еще отреагируют российские власти, если это не их заказ.

«Садвал» реанимирован, чтобы в очередной раз разыграть лезгинскую карту. Азербайджанские власти все это прекрасно знают и в курсе всех событий, потому что половина людей в этой организации работает на них. Разыграть они, конечно, могут и возмущение, но это большая игра.

– Сами садвалисты пытались мешать вам в вашей работе?

– Я был одним из членов организации «Садвал» в 90-е, участвовал в работе, закулисных действиях, приобрел определенный опыт. Кстати, общественные организации у нас были и до «Садвала», например «Алпан».

А после распада «Алпана», просуществовавшей совсем недолго, и «Садвала», я стал думать, анализировать ошибки и решил создать национальное движение. Проблемы лезгинского народа не были даже услышаны, а ведь они актуальны и по сей день.

Задолго до недавнего возрождения «Садвала» я собрал всех садвалистов, поднял тему отсутствия национального движения и нерешенности многочисленных проблем лезгин. Они отвечали, что нужно подождать, дескать, мы хотим это делать, нужно время, подожди.

Я подождал, потом стал встречаться с людьми из «Садвала» индивидуально, обсуждать вопросы. Чуть позже в Дербенте прошел небольшой совет, в котором я выбрал роль наблюдателя. Не вмешиваясь в разговоры, я смотрел и слушал, делал выводы. Один из активистов Абдулгафар Ахмедов взял управление в свои руки, обещал все устроить.

Прошло девять месяцев, но даже в устав не было написано ни строчки. Мне стало понятно, что они недееспособны и относятся к делу несерьезно. Когда я попросил показать, что было сделано за это время, произошла небольшая перепалка. После чего я решил действовать самостоятельно.

В процессе я столкнулся с массой проблем. Бывшие соратники ставили мне палки в колеса, ходили с жалобами в Минюст. В Минюсте тоже не хотели регистрировать никакое национальное движение, не хотели под разными предлогами принимать уставные документы.

Пришлось пойти другим путем – позвонить знакомым в Москве, подключить их к решению вопроса. После чего, буквально в течение суток мне подписали все бумаги. С этого началась история национального движения «Хаджи-Давуд».

– Почему «Хаджи-Давуд»?

– Хаджи-Давуд – историческая личность, полководец, один из тех времен, когда была лезгинская государственность. Я сам давно занимаюсь историей, психологией, культурологией. Однажды прочитал про этого человека – раньше о нем мало кто знал – и решил в честь этого человека назвать движение.

Позже по инициативе «Хаджи-Давуд» была написана книга о нем. Писал ее лакец, а материально помогал кумык. Издавали мы ее только с одной целью, чтобы о Хаджи-Давуде знали, чтобы молодежь знала своих героев. Еще проводили конкурс на тему «Хаджи-Давуд – основатель лезгинского государства», вся эта информация есть на сайте нашего движения.

– Но этим, я так пониманию, ваш конфликт со старшим поколением лезгинских общественников не был исчерпан?

– Создание движения восприняли тоже неоднозначно. Некоторые пытались прибрать организацию к своим рукам, заняться дележом должностей. Я настоял на том, чтобы на должности в организации проводились выборы, что нужно созвать отчетно-выборную конференцию с жителями лезгинских районов.

Я сам ездил по селам, разговаривал с людьми, собирал молодежь. В общей сложности на первую конференцию съехались около двухсот пятидесяти человек. Присутствовали журналисты, в том числе на тот момент редактор «Черновика» Марко Шахбанов, историк Тимур Айтберов, известная писательница Ханбиче Хаметова, бывший садвалинец Хидир.

На конференции меня выбрали председателем организации. Были недоброжелатели, которые ставили палки в колеса, распускали про меня слухи, звонили, говорили, что ничего не получится.

Нами пытались управлять все те же люди, бывшие садвалинцы, и те, кого я называл. Много раз ко мне приходили, пытались повлиять на меня. Однажды даже созвали совет под эгидой старейшин, на котором присутствовал и покойный ныне лидер «Садвала» генерал Мугудин Кахриманов, и Ханбиче Хаметова, и Эмирхан Бабаев.

– А сейчас на вас пытаются оказывать давление?

– Сейчас уже нет. Правда, на последней нашей встрече мне пришлось объясниться с ними в очень грубой форме, как бы мне это не было неприятно. Предупредить, что все их провокации не удадутся, что я уже успел изучить их методы.

– Какие задачи изначально ставились вашей организацией?

– В основном, это задачи политического и молодежного направления. Политика, экономика, культура, спорт – все на сей день в упадке в Южном Дагестане. Причем, в целенаправленном и искусственно создаваемом упадке. Это неспроста, играет роль свою большая грязная политика.

– При таком критическом отношении к старшему поколению лезгинских общественников, что вам лично удалось сделать за это время?

– Мы проводили собрания, конференции, собрали костяк организации. Есть много молодежи, патриотичной, образованной, которой мы оказываем поддержку, направляем. Время от времени мы встречаемся, проводим беседы. Сегодня большие массовые сборища, акции не помогут. Более действенны небольшие группы, в 10-15 толковых, активных человек, которые могут и хотят работать на общее благо.

У нас есть еще проект по восстановлению старой мечети шейха Мухаммада Ярагского, сметы уже составлены. Шейх Ярагский был одним из величайших учителей своего времени. Хотим восстановить мечеть, создать при ней музей, чтобы люди знали и помнили. Будем рады, если найдутся желающие помочь в этом деле.

– Вы считаете такой формат работы сегодня эффективным?

– Да. Мы проводили круглые столы, в том числе и в прямом эфире по телевидению. Проводим  спортивные соревнования, участвуем в общедагестанских мероприятиях, контактируем с другими организациями, сотрудничаем.

Была уже проведена студенческая молодежная конференция, мы ее проводили совместно с другими национальными организациями. Еще мы пытались провести конференцию в Дербенте, но пришлось отложить ее.

– С какими проблемами приходится сталкиваться при работе с молодежью?

– С самыми разными проблемами. Уровень самосознания у молодежи в упадке. Хотя относительно других у нас молодежь еще не потеряна, еще остались отголоски традиционного воспитания.

– А выйти за пределы одной республики планируете?

– Расширить поле деятельности. Активизироваться в работе с молодежью. Если Аллах даст, хотим работать с молодежью не только в Южном Дагестане, но и в лезгинских районах Северного Азербайджана.

– Власти помогают вам в вашей работе?

– Помощи от властей никакой нет. Наоборот, не единожды даже Миннац республики пристраивался к нам, к нашим мероприятиям и конференциям.

– Какой вы хотите видеть молодежь завтрашнего дня?

– Хочется, чтобы наша молодежь была более грамотной, чтобы она разбиралась в этой жизни, понимала, что к чему. Чтобы они не забывали, что являются лезгинами, были патриотами своего народа, своего государства. Остальное мы сделаем сами. Если есть желающие помочь в этом деле, мы всегда рады активистам.

Комментарии 0